Отставной экзорцист 3 (СИ) - Злобин Михаил

Мы прошли мимо них, не обмолвившись ни с кем ни словом, а затем шагнули под обсыпавшиеся от времени бетонные своды. Помещение, поворот, коридор, снова помещение, а в нём спуск вниз. Усыпанные пылью и мелким сором ступени привели нас в подземный проход, который освещался строительным софитом на аккумуляторном питании. Наш провожатый уверенно взял курс налево и довёл до развилки, где нас ждал ещё один напольный прожектор.

— Вот, это здесь, — поделился Лемешев, первым заходя в длинную прямоугольную комнату, площадью метров эдак тридцать. — Там мы обнаружили мумифицированные останки одной из жертв. Предварительно установили, что они пролежали здесь года полтора. Возле той сваи в листе рубероида был спрятан ещё один труп. Более свежий, где-то месячной давности. Однако ничего похожего на «плаху» нам найти не удалось. Облазали всю территорию завода, думали, где-то поблизости она. Но ничего…

— Так может это и не жертвоприношения были, а просто убийства? — предположил я.

— Увы, но специфические следы на телах говорят об обратном, — скорбно поджал губы эксперт.

— Чего гадать, сейчас и узнаем, — хрустнул шеей Захар, отходя глубже в тень, подальше от света строительных софитов.

Напарник прикрыл веки, и по маленькому мускулу, едва заметно дрогнувшему над переносицей, я понял, что он сразу же рванул в объятия Бездны.

Смутное предчувствие беды кольнуло меня куда-то под ребро. Я почти мгновенно осознал — здесь что-то не так. Но не успели мои смутные подозрения оформиться во что-то конкретное, как Николай схватился за голову и закричал.

— Захар! Захар, мать твою! Рви контакт, уходи! — завопил я, хватая товарища за плечи.

Слава богу, он так и сделал. Свет Преисподней стал постепенно тускнеть в его широко распахнутых глазах, но вот неподдельный ужас никуда из них не делся. Напарник, схватившись за грудь, быстро задышал и опустился на корточки, чтобы не упасть.

— Ты как, старина? Всё нормально? — участливо спросил я, присаживаясь рядом и придерживая соратника.

— Н-н-нет, М-м-мороз, это п-п-пиз… дец… — сипло выдохнул сослуживец.

Не спрашивая разрешения у онемевшего Лемешева, он вытащил из кармана пачку сигарет и еле смог прикурить. Пальцы моего товарища тряслись так сильно, что с трудом удерживали зажигалку.

— Вы… что-то видели? — осторожно подступился к нам эксперт в белом комбезе, выглядя испуганным.

— Да… т-тут целый долбанный некрополь… и чёрный алт-тарь, — простучал Захаров чечётку зубами.

— Где⁈ — отвисла челюсть у Лемешева.

Коля, всё ещё оставаясь белее потолка, с силой затянулся и дрожащей пятернёй молча указал на глухую бетонную стену.

Руководитель группы исследователей кинулся к пластиковым ящикам с инструментами и оборудованием. Там он покопался около минуты, после чего вернулся с кипой пожелтевших листов.

— Так-так-так… сейчас… угу… угу… первый подземный уровень… ага-а-а… вот здесь! Хм… а вы уверены? По архивным планам за этой стеной ничего не должно быть, даже коммуникаций.

— Вы нас сюда позвали, чтобы спорить⁈ — прорычал Захар.

— Нет, разумеется! Просто у нас…

— Вызывайте бригаду, вскрывайте бетон, — оборвал собеседника Николай. — Тогда сами всё и увидите.

Лемешев засуетился и куда-то убежал. Я хотел предложить напарнику тоже выйти на свежий воздух, но тот наотрез отказался. Бросать его в этих мрачных застенках я не решился, поэтому остался с ним.

Примерно через полтора часа прибыли рабочие. Подогнали компрессор, протянули шланги, укрепили распорками потолок и принялись выдалбливать из стены куски бетона. Поначалу процесс шёл вяло. Толстенная арматура никак не желала уступать. Каждый прут выдирался с большим трудом. Однако стоило докопаться до почвы, как дело пошло заметно быстрее.

Ещё через час посреди помещения образовалась целая гора земли. Николай указывал трудягам, где рыть, а те молча исполняли. И вскоре мы нашли первые останки…

— Господи Иисусе… — суеверно перекрестился Лемешев. — Да сколько они здесь пролежали?

— Да уж не меньше века, — прикинул я, подсвечивая фонариком находку.

Почва в этой местности была известковая и сухая. Поэтому старый труп сохранился отлично. На нём всё ещё можно было рассмотреть остатки одежд — выцветшие лохмотья из синего сукна. Кажется, когда-то это был солдатский мундир. Вон и позеленевшие латунные пуговицы виднеются, и потрескавшееся кожаное голенище сапога выглядывает из земли.

Глазастый Лемешев, что-то обнаружив, заинтересовался и опустился на одно колено.

— Глядите, бляха с французским императорским орлом! — продемонстрировал он кусок ржавого металла, в котором лично я вообще ничего толком не разглядел.

— Ерунда какая-то. Откуда здесь французы? Их даже сто лет назад здесь не было, — не поверил я.

— Угу… а двести? — выразительно посмотрел на меня руководитель группы исследователей.

Я не нашёлся с возражениями. В конце концов, я ликвидатор, а не археолог. Так что пусть выводы делают те, кто разбирается в теме.

С обнаружением первого трупа в подземке завода стало совсем многолюдно. Сбежались «Касперы», криминалисты и даже кое-кто из «серых» заглянул. А раскопки набирали обороты и костей в обрывках старых одежд отыскивалось всё больше и больше. Ещё за какой-то час счёт перевалил уже за два десятка.

Костей было много. И все разные. Какие-то в обрывках простых холщовых рубах и грубых обмотках, другие в истлевших мундирах. Попадались тела с черепами, облепленными спутанными колтунами длинных и тонких как паутина волос. Иногда в подобиях длинных сорочек или сарафанов, иногда без. У некоторых трупов на запястьях и лодыжках сохранились витки пеньковой верёвки, которые расползались на нити от любого прикосновения. Находились и такие, кому руки перед смертью связали ремнями…

Пока «Касперы» с криминалистами фотографировали жертв стародавнего ритуального убийства Николай стоял в сторонке. Стоял, и безостановочно курил. Дышать в замкнутом пространстве табачным выхлопом мало кому нравилось, но всё же замечаний ему никто по этому поводу так и не сделал.

— Это даже не десятая часть, Мороз, — вполголоса проговорил Захар, отстранённо глядя на суету вокруг. — После того, что мне явилось, здесь физически тяжело находиться.

— Так может выйдем проветриться? — в очередной раз предложил я.

Но напарник лишь упрямо помотал головой:

— Нет, я должен увидеть…

Дальнейшие раскопки затянулись надолго. Мне не хотелось тратить выходной на торчание в подвале, где от пыли уже резало глаза и чесался нос. Но упрямый товарищ никак не желал уходить. А бросать его тут одного почему-то было тревожно.

Но вот кто-то из рабочих призывно закричал. Вокруг него тотчас сгрудились «Касперы», которые прогнали всех из вырытой земляной кишки. Откуда-то достали новые софиты и ящики с инструментами. Теперь эксперты стряхивали почву чуть ли не кисточками, как всамделишные археологи. А потом к нам подошёл и сам Лемешев.

— Я думаю, вам тоже надо взглянуть, — глухо прогудел его голос из-под застёгнутого оголовья комбинезона.

Мы с Николаем пошли следом за ним, осторожно переступая через найденные костяки, которые аккуратно извлекали из земли, чтобы не повредить. Рабочие тут прорыли целый тоннель, длиной метров в пять. И упирался он в громадную чёрную глыбу, у которой из земляного плена освободили только один бок.

— Признаться, на такое открытие мы и не рассчитывали, — проговорил Лемешев. — Пожалуй, самый массовый жертвенный могильник, обнаруженный в нашей области. А может даже и во всей стране. А ещё… давайте я посвечу. Вот здесь.

Руководитель группы исследователей достал мощный фонарь и направил луч на каменюку под углом. Так стали гораздо заметней сильно истёршиеся борозды, которые, судя по линейной последовательности, раньше представляли собой надпись.

— Здесь высечено: «Eniar Valakkar arkhon dis-kordis», — подтвердил мои догадки Лемешев. — Пока рано говорить, но похоже на воззвание к какому-то высшему демону.