Признание (СИ) - Баранников Сергей

— Печальная история, — выдавил из себя Макс.

— Север не прощает ошибок, — покачал головой Радимов. — И вот тут я нахожусь в растерянности. С одной стороны, София имеет право знать о судьбе своей матери. Возможно, она до сих пор считает, что та её бросила и начала новую жизнь. Но что, если эти поиски давали ей силу, чтобы держаться в трудные моменты? Что, если известие о гибели матери нанесёт ей слишком большой удар?

Радимов поднял очень сложные вопросы, на которые нельзя было ответить однозначно. В ординаторской на какое-то мгновение повисла тишина, потому как все сейчас думали о судьбе матери Софии и выходе из сложившейся ситуации.

— Я считаю, она должна знать, — поделилась своим мнением Нина Владимировна.

В этот момент дверь открылась и на пороге появилась София.

— Что это вы тут обсуждаете без меня? И кто что должен знать?

Следующие пять минут стали очень сложными. Егор Алексеевич решил раскрыть карты и рассказал обо всём, что было ему известно. Разумеется, девушка расплакалась, но её слова стали для нас полной неожиданностью.

— Знаете, в приюте нас крепко поддерживали и старались помогать чем могли, но за его пределами никто не делал для меня так много, как вы. Сама я ни за что не смогла бы отыскать нужную информацию, а теперь могу быть спокойна. В моей жизни на одну тайну стало меньше.

— Вот и замечательно! — с облегчением вздохнул Егор Алексеевич. — А теперь можете идти на обход.

— Я в индивидуальные палаты не пойду, — нахмурилась Штерн.

— А что с ними не так? — насторожился Радимов.

— С палатами как раз всё в порядке, а вот пациенты в них слишком навязчивы, — объяснила София. — В тринадцатой палате мужчина странно на меня смотрит и постоянно спрашивает обо мне.

— Геннадий Фёдорович? — удивился заведующий. — Мне он казался вполне приличным человеком. Со своими странностями, конечно, как и все люди. Хорошо, в индивидуальные палаты можешь не идти.

Обход в первых двенадцати палатах мы провели впятером, а в индивидуальные палаты отправились без Софии. Зато по пути нас догнал Радимов, поэтому численность восстановилась.

— С аристократами всегда сложно, поэтому будет лучше, если я пойду с вами, — объяснил Егор Алексеевич.

В тринадцатой палате лежал Ходырев Геннадий Фёдорович, владелец автосалонов, расположенных по всей губернии. Его состояние исчислялось в миллиардах, но он не особо его афишировал. Да, мужчина был при деньгах, охотно тратил их на себя, но у него не было того гонора, как у того же Мещерякова, или многих других представителей знати.

— Егор Алексеевич, простите, а Софии сегодня не будет? — заволновался мужчина, когда мы вошли в палату.

— Геннадий Фёдорович, вы меня простите за резкость, но зачем вам нужна молодая девчонка? Ей всего двадцать один, вы уже седьмой десяток разменяли.

— Не подумайте ничего такого, — рассмеялся мужчина. — Просто она очень напоминает мне одну женщину, которую я знал в молодости. Мне показалось, они могут быть родственниками.

— Гладышева Ефросиния Тимофеевна? — холодным тоном произнёс Радимов, а на его лице появилась каменная маска. По поведению заведующего я понял почему он назвал это имя и так отреагировал.

— Лора! — оживился Ходырев. — Вы её знаете?

— Наводил справки, — уклонился от прямого ответа Егор Алексеевич. — Но сначала расскажите свою историю.

Мы с огромным сожалением были вынуждены идти дальше, потому как нас ждали пациенты, но Радимов остался беседовать с Геннадием Фёдоровичем. Когда мы вышли, заведующий позвал в палату Софию. Разумеется, никого из нас не допустили внутрь, но мы оставались в коридоре и кое-что могли слышать.

— Госпожа Штерн, нам удалось выяснить причину, почему господин Ходырев проявлял к вам такой интерес, — начал Егор Алексеевич. — С большой вероятностью он ваш отец.

— Этого не может быть, — прошептала девушка. Для Софии новость о судьбе матери стала сильным ударом, а вторая новость за день о нашедшемся отце стала слишком большим испытанием.

— Вот так в одно мгновение из Золушки в принцессу, — прошептал Макс, чтобы его не услышали в кабинете.

— Сонечка, мне очень жаль за своё поведение. Да, двадцать два года назад мы были в отношениях с твоей матерью. Тогда я только расправлял крылья и владел всего парой автосалонов в самом Градовце, а она была миниатюрной принцессой, притягивающей своей милотой. Я долго добивался взаимности, мне не помогли ни деньги, ни положение в обществе. Твоей матери нужен был человек, а не его статус и богатство. Увы, я послушался дурного совета и решил связать свою жизнь с дочерью влиятельного банкира, а с твоей матерью пришлось разорвать все связи. Она исчезла из моей жизни, а я даже не знал где её искать. Наш брак с Элеонорой продержался всего три года, она ушла и отсудила половину состояния, что отбросило меня назад, но я всё равно нашёл силы подняться и добиться успеха…

— Она умерла из-за тебя, — глотая слёзы, произнесла девушка. — Если бы не ты, она бы не поехала на Север и никогда не оставила меня одну. Ты разрушил её жизнь, а потом и мою.

— Я всё исправлю! У меня нет наследников, я обеспечу тебя до конца жизни…

— Можешь забрать свои миллионы с собой в могилу. Мне не нужен такой отец, — твёрдо заявила девушка. — А если в тебе осталась хоть что-то человеческое, переведи эти деньги в приюты по всей стране. Уверена, твоих денег будет достаточно, чтобы дать шанс на хорошую жизнь тысячам детей без родителей.

— Да, всё-таки не в деньгах счастье, — заметила Нина Владимировна, провожая девушку взглядом.

— Не в деньгах, — согласился Макс. — Но их наличие открывает некоторые возможности для достижения этого самого счастья.

Глава 14

Предчувствие

— София, дело твоё, но я бы не стал отказываться от миллионов отца, — осторожно начал Макс.

— Мне не нужны его деньги, — отрезала девушка.

— Тебе неё нужны. А как быть с детьми, у которых нет семьи? Кто протянет им руку помощи? Ты верно предложила отправить деньги детским домам, но где уверенность, что они потратят деньги по назначению? Ты сама была там и видела работу изнутри. Да, тебе повезло оказаться в приюте с хорошим руководством, но ты ведь понимаешь, что эти деньги могут пойти не туда, куда следует?

— Я не понимаю к чему ты клонишь, — прямо заявила девушка.

— Многие аристократки занимаются благотворительностью. Кто-то от чистого сердца хочет помочь, другие делают это, потому что модно. Но у тебя есть то, чего нет у многих других. Ты можешь помогать как больным детям, которые оказались в приюте, таким тем, кто остался без семьи. Твои знания и опыт только помогут.

— Но я совершенно не знаю как это делать…

— Я помогу, — вызвался Ключников.

— Ты? — удивилась София. — А ты откуда знаешь как работают благотворительные фонды?

— Поверь, я в этом разбираюсь. Если потребуется, подключу людей, которые знают больше.

Судя по всему, Макс имел в виду свою мать, но подал эту информацию так, будто у него серьёзные связи.

— Причина? — сухо поинтересовалась девушка. — С чего это ты мне собрался помогать?

— Ты мне нравишься, — честно признался Ключников, заставив меня удивиться. — Дерзкая, сильная духом, целеустремлённая и острая на язычок. И симпатичная ко всему прочему.

— Макс, ты чистовника с яснецом перебрал? С чего такое откровение?

— А я никогда не боюсь говорить что думаю и чувствую. Какой смысл ходить вокруг да около? — пожал плечами парень.

— Хорошо, можешь помочь, — согласилась девушка. — Но тут всё зависит от отца, потому как у меня зарплата стажёра всего тридцать две тысячи.

— Да ты состоятельная девушка! — рассмеялся Макс. — Знаю, сам таким был. Когда приступаем? Нам нужно разработать программу и заняться оформлением документов.

— Не спеши, а то выдохнешься на старте, — осадила Макса девушка. — Я не собираюсь заниматься этим в ближайшее время. И вообще, всё зависит от отца. Захочет он расстаться с парой миллионов, над которыми трясся всю жизнь, тогда можно что-то начинать. Нет — забудем об этом.