Поесть я не успела: пришлось садиться за стол с работниками. Правда, из-за их близости опять кусок в горло не лез – все нервничала. Ладно, сейчас отобедают, и я чай попью с пирогами.
– А ваша внучка почему к нам не присоединится? – Внезапно в полной тишине раздался голос Добрыни. Если бы не сидела, рухнула бы на пол! Ноги ослабли, голова закружилась…
– Говорила же, не любит она чужих! – Скорее бы суббота! Я уже жалею об их присутствии!
– Обидели? – снова не унимался Добрыня.
– Кто ж посмеет? – вскинула брови, смотря на него. Что это с ним?
– Да просто спросил, – смутился этот громила, утыкаясь в тарелку.
Как только ребята ушли, мы прибрали с домовым стол, я со спокойной душой начала чаепитие. Пироги и пряники были домашними, испеченными Василием специально для меня. Фабричные мне не нравились – не вкусно. Кондитерских, что качественно изготовляли сами, мало: из тех, что знала, мне нравилась только одна. Но выбор там был маленький, да и делали лишь то, что пользовалось спросом. Вскоре угощения мне приелись, поэтому иногда я ходила по городам и подмечала частные заведения, где вкусно пекли или просто хорошо готовили. Даже записную книжку завела: город, название заведения или магазина, смотря, что приглянется. Вот сейчас с ремонтом закончу и посещу еще несколько мест. Уже наметила, что именно хочу там попробовать.
За чаем внезапно нахлынули воспоминания восьмидесятилетней давности…
Когда мне дали квартиру, я снова закружилась в хлопотах. Ремонт там делали ребята, которым я помогла уйти от Михайло. Дело оборотня без работяг загнулось быстро, но он успел жениться на богатой вдове. А после ее смерти нашел все же судьбу в лице ведьмы – она-то и сняла с него мой наговор на несчастья. Детишек завели…
Год квартира простояла без дела, и я отдала первый этаж под строительную артель, которая разрослась до двадцати человек за это время. Но ребята, как только смогли взять перерыв между заказами, рьяно взялись за мои комнаты. С моего позволения, конечно же. Мне оставалось заполнить их мебелью, себе же оставила лишь одну спальню. Две комнаты отдала девушкам, обучающим сирот в деревне Кощея. Они жили там, пока не смогли приобрести собственное жилье или же не вышли замуж. Денег за постой с них не брала – в благодарность девушки содержали в чистоте квартиру и первый этаж.
Однажды и Михайло в артель заглянул… Я как раз с Иваном, мастером и хозяином чаевничала. Хотел заказать ремонт дома в селе, но мой постоялец вежливо отказал, мотивируя тем, что работы расписаны на три года вперед. Выглядел оборотень, так сказать, не очень. Женившись хоть и на богатой вдове, был потрепанным и исхудавшим. Честно говоря, даже жаль его стало. Но не в моих правилах было снимать наказание. Да, жизнь оно оборотню портило, но сильного ущерба не наносило. Значит, все шло как нужно и вдовушка держала его в ежовых рукавицах. Всем воздастся за то, что они совершили…
А артель до сих пор процветала. Теперь холдинг назывался «ИЗБА», в честь меня, что, конечно же, было лестно. Правил там сын Ивана, которого уже и не осталось в живых. Потому приходить с просьбой я не стала. Наверняка сын и не знал обо мне. Да и какая им прибыль с моего ремонта?..
Снова вернулась из мыслей в реальность… Вот куда надо ребят направить! Только как? Вроде бы у меня что-то осталось от Ивана… Письмо, что ли, поручительное? Я им так и не воспользовалась, а вот парням оно пригодится! Даже не читала – положила с документами в стол и забыла.
Надо найти его… Гляди, как-то поможет ребятам!
Допив чай, поднялась к себе в кабинет. Остановившись возле шкафчика, забитого бумагами, поняла: дело намечается непростое… Что-то я совсем все забросила!
Окинув взглядом кабинет, заодно дополнила список ингредиентов: добавила травки, принадлежности для амулетов… Но сначала письмо! Начну-ка я с нижней полки…
Мысленно закатав рукава, вытащила все содержимое и выложила на стол. Сразу поделила на стопки: рецепты и заговоры – в одну, письма, записки и свитки – в другую. Записи, не несущие в себе пользы, решила сразу сжигать. На железный поднос позвала духа-огневика и, читая, стала отдавать малышу-огоньку на прокорм все ненужное. Через час разобрала только одну полку, а их было три! Еще и куча больших ящичков… И в письменном столе целых три выдвижных! Там ничего подходящего я так и не обнаружила… Зато нашла кипу бесполезных списков покупок.
За избой слышался мерный перестук молотков и жужжание инструмента. Приняв стакан кваса от домового, решила отнести попить и ребятам. Сегодня на улице было знойно – хоть бы до дождя успели сарай перекрыть! Отнесу квас и заведу козу под навес, где дрова складываю. Еще нужно не забыть в лесничество обратиться, чтоб поленьев мне заготовили. Хоть я и провела в избу электричество, установив генератор, но отопление менять не стала. Меня и печное устраивает, а современных благ достаточно в квартире!
Несу кувшин с квасом и кружки, а у самой сердце громко стучит, волнуется. Ребята сразу прервали работу, когда меня заметили. Поставила принесенное на лавку и глянула на сарай. Крыша была почти готова, оставалось только покрытие.
– До дождя успеете? – Посмотрела на небо. Пушистые облака, плывущие по нему, кучковались. – А будет, к вечеру точно! – Проводила взглядом спустившегося с крыши Добрыню.
– Черепицу тогда завтра уложим, а сегодня сделаем покрытие и закрепим его получше, чтобы влага не попала внутрь сарая.
– Хорошо, а дорожки когда проложите? – нахмурилась я и отодвинулась от мужчины. Прямо мурашки по телу бежали от его близости…
– В субботу расчистим, засыплем гравием и песком, утрамбуем, а в понедельник будем укладывать. После займемся забором и воротами. Крышу дома сделаем уже в последнюю очередь, там ведь старый хрупкий шифер – снимать будет трудно. Положим, как и здесь, мягкую черепицу. Бревна повсюду обработаем специальной смесью от жуков. Менять ничего не стали: они все хорошие. Только щели заново прошили и доски внутри бани обновили. Посмотрите? – говоря это, Добрыня словно специально приближался ко мне.
– Позже. – Бочком попятилась к калитке, чтобы забрать козу.
– Как скажете! – Нахмурившись, он попытался что-то рассмотреть на моем лице.
И опять я сбежала. А парни, словно замерев, наблюдали за мной. Быстро забрала козу с козлятами, привязала их под навесом и, подхватив пустой кувшин, ретировалась в избу.
– Степан! – позвала я банника.
– Да, хозяюшка? – Появился он довольный и сияющий, словно начищенный таз.
– На субботу готовь баню! Веники, отвар! Дров хватит. В понедельник должны еще привезти – обещали даже колотые. Но кто их знает? В прошлом году запил их работник, который этим занимался…
– Да, хозяюшка! – Потер банник руки.
– А о чем говорят работники? – перешла к главному.
– Да особо ни о чем: работу обсуждают, планы свои…
– И что, обо мне совсем ничего? – Недовольно сдвинула брови.
– Только то, что ты их стесняешься… А Добрыня часто взгляд на окна бросает, – Хитро блеснул глазами банник.
– Только он?
– Да. Алеша все с бумагами сверяется, что и куда приделывать. Вот где у человека голова работает! А Илья любит анекдоты травить… Особенно срамные! – кашлянул в кулак Степан, смущаясь.
– Не вздумай мне их пересказывать! – С угрозой зыркнула на него.
– Даже не собирался! – обиделся он и вдруг пропал. – Веники уже готовы…
Ишь, обидчивый какой! Радовался бы, что баню отремонтировали! Анекдоты ему, видите ли, рассказывают! Ладно… Спохватилась, что собиралась найти письмо.
Снова поднялась в кабинет и выгребла на стол две полки, а то, что уже было перебрано, аккуратно переместила на пустующие места, по отдельности на каждое. К шести часам огневик уже объелся, а я все-таки справилась с горой бумаг. Только вот нужного письма так и не было…
Спустившись в холл, встала у окна, наблюдая за тем, как уходят рабочие. Добрыня не удержался и оглянулся, всматриваясь в окна.
