Животный инстинкт (СИ) - Озолс Тори

Странно, но он ничего не говорил, а я не решалась завести разговор. Язык как к нёбу прирос. Не хотелось напрягать его глупым девчачьим трепетом. Взрослому мужчине, это явно ненужно. Однако, когда он изредка скользил по мне взглядом, и в его глазах читалось всё: желание, нежность, жадность до прикосновений. Казалось, если бы он мог, он бы остановил машину, чтобы просто прижать меня к себе и не отпускать. А может даже не просто прижать, и я бы не была против.

Я тоже не спешила освободить. Мне было хорошо. Наконец на душе стало спокойно. Почти безопасно, если не считать тревожного комка где-то в груди, который напоминал: всё слишком быстро. Слишком странно. И всё-таки — правильно.

Каждый раз, когда он чуть сильнее сжимал мои пальцы, по телу проходила дрожь, как будто сама природа нашей связи отзывалась на это прикосновение. Я смотрела прямо на его профиль, ощущала его рядом всем телом. Исходящее от него тепло согревало меня, а потребность быть ближе приносила глупое удовлетворение.

Он нарушил наше напряжённое молчание коротким:

— Я скучал.

Но это прозвучало так естественно правдиво. Без пафоса. Лишь констатация факта. Я вдруг почувствовала, как к горлу подступает ком. Потому что тоже скучала тоже. Сильно. Потому что с того самого дня, как он уехал ощущала пустоту. И только сейчас поняла, насколько сильной она была.

Я слегка сжала его руку в ответ. Он бросил на меня короткий взгляд — и улыбнулся. Той самой улыбкой, в которой было слишком много дикого и слишком много моего.

Машина плавно свернула с асфальтированной трассы на дорогу в лесной полосе. Такой редкой для этой местности. Уверенна, что из-за этого цена на эту территорию намного превысила стоимость нашей земли.

Шины зашуршали по гравию, и я поймала себя на мысли, что сердце бьётся немного быстрее, чем должно. Я не знала, куда именно он меня везёт. Хотя... знала. По крайней мере, догадывалась. Но это ощущалось так символично.

— Я никогда не была здесь, только знала, что они построили свой городок по другую сторону от участка отца, — напомнила я, устремив взгляд в окно. — Природа прекрасная.

— К их сожалению, она не помогла им раскрутиться, — кивнул он, не отрываясь от дороги. — Их коттеджи так и остались не выкупленные, а единственные заселенные - это хозяйские. Они были рады продать мне вес комплекс и избиваться от головной боли.

— Для чего тебе столько домов? — спросила я, не уверена, можно ли мне задавать такие вопросы, но любопытство взяло верх.

Он на мгновение задержал взгляд на мне, уголки губ едва дрогнули.

— Для моей общины.

Я растерянно замолчала. Что он имел в виду, говоря «моя община»? Я плохо представляла себе жизнь в каком-то закрытом сообществе. В моей голове возникала ассоциация с пастырем и его верующими, но Тиаррен явно не походил на служителя Бога. И если не вера, то что ещё могло связывать его с этими людьми?

Машина плавно въехала в коттеджный посёлок. Я принялась оглядываться по сторонам. За воротами открылся аккуратный коттеджный посёлок: светлые дома с тёплыми крышами, ухоженные газоны, свежая плитка дорожек. Видно, что прежние хозяева ухаживали за этим место.

Мы медленно подъехали к дому, который сразу привлёк моё внимание. Он выделялся на фоне остальных: стоял чуть в стороне, крупнее и солиднее других. Было ощущение, будто этот дом наблюдает за посёлком, контролирует и оберегает его. Я сразу догадалась, что именно его Тиаррен выбрал для себя.

На веранде я заметила женщину. Высокую, красивую, с длинными тёмными волосами, одетая просто, но очень стильно — как будто она сошла со страниц модного журнала и казалась слегка не к месту здесь в глуши. Она увидела нас и сразу улыбнулась, приветственно помахав рукой. К ней тут же подбежал подросток, высокий и уверенный. Он явно выглядел старше своих лет.

Тиаррен припарковался и поспешил выскочить из машины, чтобы открыть мне дверь. В этот момент женщина с парнем уже направлялись к нам. Женщина улыбалась широко и тепло. Подойдя ближе, она без колебаний обняла Тиаррена, мягко коснувшись его щеки своей. Казалось даже, что они потёрлись друг о друга...

Мне вдруг стало не по себе. Это выглядело слишком необычно, не так, как принято у людей. Я не могла понять, в чём именно дело, но интуиция упорно нашёптывала, что здесь что-то не так. Однако это чувство перекрыло другое, а именно ревность. Я застыла рядом, пока эта ядовитая эмоция горячей волной прокатилась по моим венам. Кто эта женщина и почему она позволяет себе так открыто и свободно прикасаться к нему? Жест говорил о том, что они близки, ведь Тиаррена совершенно не смутило это действие.

Затем она посмотрела на меня с неожиданной теплотой.

— Очень рада видеть тебя, Ливви, — сказала она так искренне, будто мы давно знакомы, но долго не пересекались.

Я только растерянно улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри всё сжимается от странной смеси эмоций. Мы ведь никогда раньше не встречались. Откуда она знает моё имя? Почему она выглядит такой радостной и приветливой? Если у них с Тиарреном какие-то отношения, разве она не должна злиться или хотя бы ревновать? Так, как ревную сейчас я, до боли в груди и сбитого дыхания.

Парень, который был с ней, подошёл ближе, и я вдруг замерла, поражённая тем, как сильно он похож на Тиаррена. Те же скулы, глаза, губы…

— Это мой сын, — спокойно сказал Тиаррен, заметив мой взгляд. — Раян.

Сын? Он не шутит?

Я ошарашенно застыла на месте, совершенно не готовая к такому знакомству. У меня и в мыслях не было, что у него уже есть взрослый ребёнок. Я посмотрела на мальчика, пытаясь оценить его возраст. Четырнадцать, максимум пятнадцать лет… И вдруг меня пронзила мысль, что наша разница в возрасте с его сыном всего восемь лет.

Всего восемь лет!

Это резко напомнило мне, насколько велика разница между мной и Тиарреном, и эта мысль испугала меня, заставив сердце тревожно сжаться.

Раян смотрел на меня с интересом и даже каким-то восхищением.

— Ты правда она? — спросил он с искренним любопытством.

— Кто?.. — тихо переспросила я, сбитая с толку.

Он лишь улыбнулся, как будто был рад чему-то, что знал только он.

Я заставила себя глубоко вдохнуть, пытаясь совладать с сумбуром в голове. Ну да, логично, что у Тиаррена есть ребёнок. Было бы странно, если бы не было. Он взрослый, уверенный, серьёзный мужчина. На самом деле удивительно другое — что его сын не моего возраста. Мысленно приводила разные доводы, надеясь с достоинством справиться с этой глупой ситуацией.

— Раян, веди себя прилично, — вдруг вмешалась женщина, мягко потянув парня за плечо. — Не пугай Оливию.

Она обернулась ко мне, и её улыбка была по-настоящему тёплой. Почему она так рада мне? Ее поведение казалось мне странным.

— Я Себби. Его мама, — сказала она и кивнула в сторону Раяна.

Я заморгала. Мама? Значит, это она… та самая женщина, с которой у Тиаррена был… ну… что-то?

— Вы… бывшая жена Тиаррена? — спросила я прежде, чем успела отговорить себя. Слишком уж хотелось знать.

Себби рассмеялась — легко и как-то даже доброжелательно.

— Нет, мы не были женаты. Раян — результат… кхм… одной ночи. Это было давным-давно.

Я почувствовала, как земля чуть сместилась под ногами. Эта новость немного задела меня, хотя я понимала, что в этом не было ничего страшного. Тиаррен взрослый мужчина, со своей историей, которая включает прошлые отношениям и ребенка. Но глупые уколы ревности обожгли изнутри.

К нам подошёл мужчина — высокий, широкоплечий, с ясным взглядом. Он обнял Себби за талию, и между ними сразу почувствовалась лёгкость и тепло. Затем он повернулся ко мне, протягивая руку:

— Томас. Её муж. Очень рад знакомству, Ливви.

Муж? У Себби? Я моргнула несколько раз, пытаясь переварить услышанное. Почему-то я была почти уверена, что она… ну… одна. Или хотя бы всё ещё как-то связана с Тиарреном. Но тут — муж. Настоящий, живой, с тёплой улыбкой и кольцом на пальце.