Волкодав (СИ) - Кун Антон

Так и вышло. Мы дошли до редкой, в сравнении с тайгой, лесополосы из худых юных берёз и таких же тополей, и пошли уже вдоль неё.

Деревья помогали слабо, поэтому приходилось растянуть магический щит над нашим небольшим отрядом.

— Он как раз тёмный и тебе будет тренировка, — наставительно произнёс дед Антип.

Я не стал напоминать о трёх постоянно курсирующих вокруг меня магических шара, на которые тоже приходилось тратить энергию, выносливость и концентрацию. Собственно, из-за этого я один раз не попал след в след и по пояс ухнул в болото, насквозь провоняв густой жижей.

Мог бы и с головой уйти, но впереди идущий Багратион успел схватить меня за руку и не позволить случится непоправимому. Не думаю, что мне дали бы утонуть, но как представлю эту мерзость по всему телу, одежде и рюкзаке, который и так немного был подмочен, аж плохо становится.

Ещё несколько дней мы шли по одним полям, редко пересекаемым скоростными трассами. И всё время палило солнце. Вообще это законно, чтобы столько дней ни облачка?

Перед тем как достичь цели, было решено сделать привал, на котором дед Антип провёл небольшой, но обстоятельный инструктаж:

— Без регистрации и прохождения курсов, тебя, Алексей, не пустят на территорию.

— Это обязательное условие или есть другой вариант? — спросил я. — Вот не поверю, что там прямо настолько всё серьёзно с учётом, что государство всячески потворствует распространению этих территорий. А чем больше дураков там сгинет, тем, как я подозреваю, богаче будет хабар для подготовленных и сильных одарённых.

И с другой стороны, зачем было пробираться по тайге и болотам, избегая нормальных дорог, чтобы потом прийти регистрироваться? Но вслух говорить об этом я не стал.

— Можно и в обход регистрации, — взял слово Багратион. — На таких идиотов закрывают глаза в большинстве случаев.

— Если только они не молодые бояричи, — хмыкнул я.

Мир другой, а подходы везде одинаковые. Как и всегда, балом правят три всадника: выгода, власть и пороки.

Дед Антип с Багратионом выразительно промолчали, а я отмахнулся:

— Это не подростковый протест, просто с таким подходом к сохранности границ, они могут легко довести до чего-то более страшного, чем какой-нибудь прорыв тварей.

— И чего же? — с любопытством поинтересовался дед Антип.

— Кто знает? — пожал я плечами. — Может повторения истории с Кощеем, только в гораздо большем масштабе с последующим соединением разных волшебных территорий в одно единое государство. Или разумные монстры накопят рабов из вот таких идиотов и разом принесут их в жертву, — я почесал затылок. — Где-то я читал, что такой обряд даёт много силы. И что они сделают с этой силой впоследствии, не понятно, но явно ничего хорошего для человечества. Да много чего можно нафантазировать.

— Вот именно! — внезапно ожесточился Багратион. — Это всё фантазии! А реальность, она уже долгие годы неизменна.

На это я вздохнул и покачал головой. Он, как бывший военный, должен был понимать, что война редко вежливо стучится в двери, особенно простых людей, обычно она обрушивается неостановимой стихией, разрушая всё на своём пути.

— И что ты сделаешь, если завтра начнётся массовое вторжение? — внезапно спросил дед Антип и пристально уставился мне в глаза.

— В зависимости от того, где буду находиться в тот момент, — ответил я, не видя смысла врать. — Моя цель не участие в войне, что без должного уровня силы почти гарантирует мою смерть. Так как я буду относиться к низшим эшелонам одарённых, и именно их пустят в бой самыми первыми, лицом встречая волны накатывающих врагов. А если вспомнить, что придётся сражаться на территории врага, да ещё и на их условиях… — я покачал головой.

— То есть сбежишь? — недобро прищурился Багратион.

— Ну почему же, — покачал головой я. — Если я столкнусь с врагом, то обязательно защищу тех, кто рядом. Но добровольцем на фронт не пойду. Война не сделает меня сильнее, — жёстко закончил я.

— Это… — Багратион с расширенными глазами посмотрел на меня, и в этот момент ему на плечо опустилась худая старческая рука Антипа.

— Не горячись, — посоветовал он Багратиону. — Ты сам сейчас не среди военных.

— Но, если придёт война, я исполню свой долг.

— Вот именно! У тебя свой долг, у него свой.

— Но ведь это… — задохнулся от возмущения Багратион.

— У бояричей с древней кровью своё понимание о чести. Для одних — это защита родины, для иных — рода, для третьих — убийство врагов. А для Алексея… — он посмотрел на меня с пониманием, — честь в том, чтобы достичь своей цели. Ведь у него нет своего рода, точнее, он о нем ничего не знает.

«В отличие от тебя», — хмыкнул я про себя, всё крепче подозревая его в информированности касательно родни этого тела.

— Это правда? — с вызовом посмотрел на меня Багратион.

— Откуда я знаю, — пожал я плечами. — Может и так. Но я всё сказал. Моя цель — стать сильнейшим в этом мире.

«И открыть портал домой», — мысленно добавил я и задумался.

А может я действительно одержим силой? Дал этой древней крови цель, и теперь она гонит меня вперёд, невзирая на смертельную опасность выбранного пути? Если так, то главное не терять разум в процессе.

— Так что будешь проходить курсы, а мы с Багратионом поохотимся на тварей и разведаем внешние территории, — подвёл итог дед Антип.

— А что ты ещё знаешь про эту кровную особенность боярских родов? — спросил я.

— Это всё, — развёл руками дед Антип. — Но и этого уже не мало, поверь. Древние рода ревностно охраняют свои тайны.

Спрашивать, как он узнал, при таких условиях я не стал. Оно мне без надобности, кем он был в прошлом, сейчас стоит сосредоточиться на настоящем.

Глава 16

На следующий день мы пересекли ещё одну трассу, по которой неслось с десяток машин спортивного вида, а ещё, параллельно шла другая дорога, сделанная из бетонных плит, видимо, для военной техники. Мы прошли несколько сотен метров пока не упёрлись в забор из колючей проволоки.

— Раньше такого здесь не было, — дед Антип озадаченно уставился на ощетинившийся железом забор.

— Не к добру это, — хмуро произнёс Багратион, а дед Антип покосился на меня.

— Может и правда, не зря вы скрывались по тайге всё это время, — задумчиво произнёс он. — Алексей, подойди ко мне.

Я выполнил требуемое, и дед Антип несколько секунд водил перед моим лицом руками, после чего сложил ладони чашей, в которой тут же появилась алая густая жидкость.

— Сейчас будет больно, но так нужно для безопасности, — предупредил он и, дождавшись моего кивка, резко плеснул мне в лицо.

Я с силой сжал челюсти, чтобы стон боли не вырвался на свободу, пусть и приглушённый. А как иначе, если мне плеснули кипятком прямо в лицо.

Руки невольно дёрнулись к поражённому месту, но Багратион с Антипом вовремя сжали их в стальных клещах.

— Терпи казак, атаманом будешь! — бодро мотивировал дед Антип, но я не был расположен к диалогу или же выслушиванию речей. Всё что меня волновало, это ощущение, что с лица заживо сдирают кожу.

Не знаю сколько это длилось, но в какой-то момент мозг решил, что я не смогу пережить столько боли, и выключил меня.

Где-то давно читал, что наше сознание и личность, это не тоже самое что наше серое вещество, а потому, большинство вещей решает не личность, а то, что находится в голове. Звучит так, будто мы какие-то биороботы, а внутри нас сидит маленький оператор.

Эти странные мысли промелькнули у меня перед тем, как я ощутил себя и открыл глаза.

Рядом трещал небольшой костерок, от которого доносились дурманящие ароматы мяса.

Я неуверенно потрогал своё лицо и удовлетворённо улыбнулся. Оно было при мне, не слезло бесформенной жижей, как ощущалось.

— Это дар крови, — заметив моё пробуждение, произнёс дед Антип. — Я изменил рисунок твоих капилляров, вен и артерий, а также немного изменил кровотоки в глазах, теперь они у тебя карие.