Профессор магии на полставки. Том 7 (СИ) - Сомхиев Георгий

— Прямо-таки с богом? — вставил своё слово Чернышев, чем вызвал новый приступ недовольства у старика.

— По-другому это не назовёшь, — выдохнув, видимо чтобы не сорваться на крик, ответил Лаврентий Матвеевич. — На его фоне я выглядел жалким червём. Я, маг, силу которого признал сам император, дрожал как осенний лист перед Архитектором! Его сила находится на другом уровне. Он сильнее любого существа, которого я только могу себе вообразить.

— Откуда такие выводы? — задал я уточняющий вопрос. — Только из-за ауры? Если так, это могла быть магия ментализма.

— Если бы, — проворчал старик и пальцами потёр бровь. — Он прекрасно прочитал мои намерения. Говорил, что моя преданность фальшива. Говорил это с такой улыбкой на лице, что аж противно становилось. Сказать, что он сделал дальше? Одним ударом впечатал меня в стену. Даже с наработанными за десятилетия рефлексами, я не успел среагировать. В тот же миг он высосал из меня всю ману, оставив ровно столько, чтобы я не умер. Чтобы я дальше мог ему служить.

— Он ведь не обошёлся только страхом? — понял я, куда клонит Яковлев. — Что случилось? Промывка мозгов? Артефакты подчинения?

— Близко, но нет, — старик, говоря это, резко дёрнул воротник своей рубашки. Ткань не выдержала такого обращения и с треском разорвалась. Благодаря этому мы увидели будто бы вживленный примерно посередине груди чёрный кристалл, который едва заметно пульсировал в такт биению сердца. — Вот что он мне оставил.

Я сразу признал в вживлённом в тело Яковлева чёрном кристалле, кристалл очень похожий на осколок души сущностей тьмы. Только этот имел физическую форму и пульсировал тьмой. Зрелище конечно не из приятных.

— Что это? — опередил меня с вопросом Чернышев.

— Кристалл подчинения, как я его называю. Он не просто промывает мозги, а меняет личность человека. Делает его абсолютно другим и полностью лояльным организации, — объяснил старик. — Даже я не до конца понимаю, как именно он работает. Вырвать его — равносильно умереть. Если начнёшь сопротивляться его воздействию, то умрёшь. Без вариантов.

— Но вы живы, — подметил я и бросил многозначительный взгляд.

— Потому что есть обходной способ. О нём я даже рассказал одной женщине, которая в свою очередь посылала вам информацию, — сказал Яковлев, и тут всё встало на свои места. Что ж, теперь я уверен, что тайным информатором была мать Морозовой. Вопрос лишь в том, жива ли она сейчас? — Способ простой, но рискованный. В момент, когда мне вживляли кристалл, я отделил свою личность.

— Что значит отделил? — это уже спросил Чернышев.

— То и значит! — заиграл желваками старик, хмуря свои седые брови.

— Он буквально говорит, что у него раздвоение личности, — Ворон, молчавший весь разговор, внезапно решил открыть клюв. — Одна сторона контролирует тело, пока вторая беспомощно наблюдает.

— Весьма точно подмечено! — довольным голосом воскликнул Яковлев. — Вот за это я уважаю мудрость сущностей тьмы. Сразу вникают в суть разговора. Не нужно разжёвывать информацию, как маленьким детям.

— Не будем отвлекаться от темы, — настойчиво произнёс я и спросил: — Если у вас было раздвоение личности, как вы перехватили контроль?

— Я мог это сделать всегда, но ждал подходящего момента, — ухмыльнулся старик, смотря на нас таким взглядом, будто мы вообще в этой жизни ничего не понимаем. — Достаточно иметь крепкую волю и желание спасти мир. Будь моя воля, я бы ждал ещё, но план Архитектора уже должен подходить к концу. Если не объединить силы сейчас, потом будет слишком поздно.

— Зачем было уничтожать рода? — снова задал я вопрос. — Почему вы сразу не попросили меня и других о помощи?

— Во-первых, они изменщики. Каждый работал на «Крах». Каждый был завербован Вестником. Во-вторых, никто из вас мне бы не поверил без доказательств! — громко заявил старик, окидывая нас всех взглядом. — Особенно вы, Алексей Дмитриевич. Вы ведь были уверены, что я работаю на «Крах». Тут даже сомневаться не приходится из-за связи со вторым принцем. Не стали бы вы мне помогать, даже выложи я всё как есть.

— Не факт, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Ложь я распознаю очень хорошо. И расплывчатые формулировки тоже.

— Может и так, но есть ещё один момент, — частично согласился со мной Яковлев. — За мной пристально наблюдали, уже подозревая в предательстве. Даже мои «попытки» испортить вам жизнь, Алексей Дмитриевич, их не удовлетворяли.Попробуй я поделиться с вами информацией, и все многолетние труды канули бы в пропасть. А так посмотрите на расклад — вы убили Сайфера, пусть и не без посторонней помощи, а я вышел на след Вестника. Я знаю, где он находится, но в одиночку с ним не справлюсь.

— Из-за кристалла? — приподнял я левую бровь.

— Он, несмотря ни на что, самая малая проблема из всех, — покачал головой старик. — Этот тупоголовый здоровяк прежде чем умереть, успел меня отравить. Этот яд выжигает меня изнутри. Я чувствую, что потихоньку начинаю слабеть. От силы протяну месяц лёжа в постели. Если продолжу сражаться, то не больше недели. У меня нет времени на пустые бои, которые ничего не принесут. Пока я жив, мы должны достать этого Вестника. Одного меня может не хватить — он сбежит, зная, что я умру. С вашей помощью ему будет сложнее провернуть побег.

— Есть информация о его силе или способностях? — сразу спросил я, не почувствовав ложь в словах старика.

— Очень мало. Знаю, что он сильный менталист. Может свести с ума кого хочешь. Даже с моей силой воли, с ним могут быть проблемы в бою. Физически силён, умеет скрываться, когда это ему выгодно. Ещё, скорее всего, обладает магией или артефактами тьмы.

— Поэтому вы решили заманить нас сюда, — бросил многозначительный взгляд Чернышев в сторону Яковлева. — Если он маг тьмы, то кто лучше справится, как не охотники на них?

— Верно. У вас есть способы противодействия, — как ни в чём не бывало ответил Лаврентий Матвеевич. — Можете считать, что я вас всех использую, мне без разницы. Мне также глубоко плевать, каким меня запомнит мир. Мне главное забрать как можно больше жизни этих ублюдков и помочь спасти этот чёртов мир, — с этими словами старик посмотрел на меня. — Вы молодой талант, Алексей Дмитриевич. Хочу я того или нет, но вынужден поставить всё на вас. Закончите начатое мной дело.

— Закончу, — спокойно кивнул я. — Даже без вашей просьбы закончу. Мне тоже не хочется, чтобы кто-то устроил геноцид человечеству.

— Славно, — впервые за весь разговор улыбнулся старик. после чего бросил взгляд в сторону охотника, читавшего документы. — Ну в чём вы там ещё не разобрались? Хотите, чтобы я прямо здесь сдох?

— За словами вы в карман не лезете, — усмехнулся я, после чего задал последние два вопроса: — Где Вестник и когда за ним идти?

— Вот, наконец-то перешли к делу! — обрадованно произнёс старик, правда дышал он при этом тяжело. Всё его недовольство мигом улетучилось, если не считать гримасу боли, когда он схватился рукой за кристалл. — Чёртов яд и кристалл… Не обращайте внимания, в бою такого не будет. Парочку зелий, глушащих боль, я уже заготовил. А вот что касается вопросов — он здесь, в столице. Причём даже ближе, чем вы все думаете.

— В каком смысле? — недоумённо спросил я.

Его слова звучали так, будто сам ректор это Вестник. Как иначевоспринимать его слова — я не понимал.

— Это нынешний глава гильдии Искателей, — тут у меня сразу же поднялись брови. Яковлев же, несмотря на мою реакцию, продолжил: — Вернее тот, кто его заменил. Ублюдок ничуть не хуже Сайфера меняет личины и подменяет воспоминания. Причём делает это настолько мастерски, что окружающие ничего не замечают до момента, когда становится слишком поздно. Со мной он познакомился вообще в образе мастера алхимии, а до этого, если верить словам, был кузнецом. Так что да, он умеет скрываться и менять личины.

М-да уж. Теперь зато понятно, каким образом «Крах» получал информацию. Неудивительно, что такого шпиона не раскрывали столько десятков лет. Или возможно даже столетий. Звучит на самом деле пугающе.