Профессор магии на полставки. Том 7 (СИ) - Сомхиев Георгий

— Хорошо. Так значит, нам придётся штурмовать штаб-квартиру гильдии Искателей? — напрягся я от этой мысли. Даже для меня это будет далеко не лёгкой прогулкой.

— Другого выбора нет. Но на этот случай я как раз заготовил одно средство. Оно нам поможет, — загадочно произнёс старик. Ещё и весело улыбнулся под конец — смешно ему, видите ли, от того, что иного выбора-то у нас и нет.

Глава 13

Говоря откровенно, идея штурмовать штаб-квартиру Гильдии Искателей меня не прельщала. Всё-таки я сам был Искателем и мысль убивать коллег по опасному делу меня не радовала.

А если верить словам Яковлева, то Искатели вряд ли станут нам верить и тем более помогать. Даже появись там сам император, ничего бы не изменилось. Вестник умеет подменять воспоминания и даже изменять личность человека, особенно если дать ему время. А на посту главы гильдии Искателей он находится немалый срок.

Значит, Искатели любой ценой будут его защищать, не давая нам спокойно добраться до него. Вот это уже плохо. Особенно учитывая, что часть лидеров группировок Искателей там тоже будет. Сражаться с главой «Искателей Бездны», например, не самая лучшая затея. Мало того, что он силён, так ещё и вынудит потратить силы на бой.

Вестник же не тот противник, кого можно недооценивать. Если по силам он не уступает Сайферу, будет сложновато. Даже присутствие Яковлева и Чернышева не факт, что сильно помогут. Даже Судья во время своего сражения чуть не двинул кони, а эти двое даже вместе взятые явно послабее него будут.

Впрочем, ладно. Всё равно в нынешней ситуации ничего не изменить. Если отпустить Яковлева и спланировать операцию самим, он в одиночку отправится штурмовать Гильдию и всё равно устроит хаос и разрушения. Сражаться со стариком тоже дело неблагодарное — мы на ровном месте потеряем значительную часть боевой мощи.

Значит из всех вариантов оставалось довериться плану Лаврентия Матвеевича. Всё бы ничего, только сам план звучал сомнительно.

— Часть один — мы вдесятером… — старик осёкся, после чего посмотрел на меня. — Вернее, я и Алексей Дмитриевич вместе с его тенями расставим артефакты. Они создадут купол, в который никто не сможет войти, но при этом со стороны будет казаться, что внутри ничего не происходит. Обманка, которая ко всему прочему глушит абсолютно любую связь. Подкрепления у них не будет. Сам Вестник тоже сразу сбежать не сможет. Маны в барьере столько, что придётся его очень долго ковырять. Минут десять так уж точно. Нам этого времени с головой хватит. Вопросы? — спросил Яковлев, демонстративно стукнув тростью по полу.

— Нам в это время что делать? — спросил один из молчаливых охотников.

— Я уж думал, что тупее студентов в Академии никого нет, но вы под конец моей несчастной жизни превзошли все ожидания, — раздражённым и в то же время драматичным голосом ответил Яковлев. Ему для пущего эффекта только не хватало ладонь на лоб положить и поднять подбородок вверх. — Что делать, что делать… Ждать. Просто стоите, скрываете своё присутствие как можете, и ждёте. Как купол откроется, это будет знаком атаковать. Ещё глупые вопросы будут?

— Вопросов нет, — ответил ранее говоривший охотник.

— Славно. Продолжаем, — вздохнул Лаврентий Матвеевич и наморщил лоб. — Часть два. Искатели. Вот с ними уже сложнее. Желания их убивать нет ни у меня, и смею полагать, у вас тоже, — слегка прищурился он, окинув нас взглядом. — Значит что надо делать? Правильно, по возможности обезвреживать. Ключевое слово — по возможности. Сколько их там неизвестно, но противников на всех хватит. Ваша жизнь сейчас дороже, чем их. Если не уверены в своей победе, смело убивайте. По-другому никак. Их жертва ничто по сравнению с тем, скольких людей может убить Вестник.

По нахмуренным взглядам охотников я понял, что они с ним категорически не согласны. Что ж, понять и тех, и Яковлева я мог.

Охотники даже близко не представляли, что такое «Крах». Убивать невинных людей у них никакого желания нет, даже если тем промыли мозги. Это попросту негуманно и аморально. Тем более им приходится подчиняться человеку, к которому они не испытывают добрых чувств или хотя бы уважения.

Яковлев наоборот, мыслил довольно рационально стоит признать. Чем меньше Искателей будут мешаться будут мешаться во время сражения с Вестником, тем лучше. Это явно увеличит шансы на победу. Тем более что смерть высокопоставленного лица «Краха» в приоритете.

В данной ситуации, несмотря ни на что, я стоял на стороне охотников. Даже нападая на поместья, я никогда не убивал слуг, хотя мог. Они ведь сами давали клятву верности и знали, на какие риски идут. Однако это шло вопреки моим принципам.

Если в любой удобной ситуации жертвовать людьми, то чем я лучше тех же членов «Краха»? Жизнь это самое дорогое, что есть у человека, и отнимать её у него — дело последнее. Тем более когда есть альтернативные пути.

Так что да — лучше я выйду против Вестника ослабленным, но меня не будут терзать сомнения, что я поступил неправильно. Тем более в бою это может сыграть очень злую шутку. Особенно для мага тьмы. Если потеряю контроль над силой, ничем хорошим это не закончится для обеих сторон.

— Ладно, вижу вторую часть плана вы переварили, — прервал мои размышления старик. — Переходим к части три. Тут тоже всё просто, хотя уже сомневаюсь, что вы с первого раза поймёте. В здании четыре этажа. Первый, второй и третий вы берёте на себя. Четвёртый на нас с Алексеем.

— Хорошее решение, — вставил я своё слово, чтобы охотники не начали спорить с бывшим заместителем ректора. — На первых трёх этажах обычно пребывают представители жнецов. Силой последние не отличаются. Им ведь не приходится охотиться на монстров, а только собирать их части. Да и Искателей даже под утро там мало будет.

— Именно так, — расплылся в довольной улыбке старик. — Вот хоть кто-то из вас меня понимает. А теперь объясняю, почему четвёртый этаж на нас. Нам находится Вестник, и рядом с ним будет парочка сильных магов. Один на один у вас шансов против них нет. Целым отрядом — да, вполне. Только тогда остальные прибегут на четвёртый этаж и вам придётся занять оборону, пока мы будем разбираться с Вестником. Вот тогда мало того, что прольются реки крови, так ещё и вы попадёте в невыгодное положение.

— Справедливо, — кивнул Чернышев, бросая взгляд на своих коллег. — Охотники расправляются с целью внезапно и быстро. Защитные построения — не наша сильная сторона.

— Что ж, хотя бы это вы понимаете, — высокомерно ухмыльнулся старик, в очередной раз стукнув тростью по полу. Я к этому неприятному звуку даже начал привыкать. — А теперь внимательно. Если по какой-то причине я и Воронов проиграем бой, вы должны будете связаться с моим человеком.

— Это ещё зачем? — перебил его Чернышев.

— Затем, что он знает, как поступить, — проворчал Яковлев и заиграл желваками. — Что ж с вами так сложно. Всё надо объяснять. Мой человек всё это время был информатором «Краха». Сейчас он находится в безопасном месте, и я не хочу, чтобы он снова рисковал собой. Этот человек один из немногих людей, к кому я питаю искреннее уважение за непоколебимую волю. Поэтому даже не вздумайте связываться с ним, пока жив я или Алексей Дмитриевич. Это, надеюсь, хорошо понятно?

— Допустим. И как нам с ним связаться в случае чего? — спросил Чернышев, недовольно потирая переносицу.

— Через это, — старик сунул руку в карман и достал миниатюрный артефакт. — Наполните его маной и артефакт пошлёт сигнал. Он поймёт, что делать. Ещё раз повторю — даже не вздумайте отправлять сигнал просто так. Это крайний способ, которого нужно избегать любой ценой.

Не знаю, знал ли Яковлев, что я обо всём догадался. Для меня его слова звучали более чем очевидно — мать Морозовой свяжется с Судьёй и моим братом. У них вдвоём вполне есть шансы закончить начатое мной дело. Впрочем, умирать там или упускать Вестника я не собирался.

— На этом всё? — спросил я, заметив, что пауза затянулась.