Снегурочка (СИ) - Денисов Константин Владимирович

— Зря смеёшься, — сказал я, — сама ведь знаешь, что старые названия используются часто, но суть зачастую может отличаться. Я вот шаман, но это слово теперь носит совсем иной смысл, чем раньше!

— Но что-то общее всё равно есть! — не согласилась Амина.

— Что-то общее есть всегда и во всём, но не стоит отталкиваться от старых терминов и представлений, чтобы объяснить новые явления, — сказал я, — Карачун, значит! Ну что ж, хорошо!

— А что хорошего-то? — удивилась Фая.

— Хорошо, что у нас появилась ещё одна частичка пазла, — сказал я, — что-то мне подсказывает, что это имя твари сидящей под горой.

— А что нам даёт имя? — удивилась Амина, — вообще ничего! Да и вообще это может значить всё что угодно. Ты сейчас строишь какие-то теории исходя из того, что из себя выдавил вселившийся в наш труп непонятный дух.

— Опять звучит бредово, но опять, так оно и есть! — покачал головой Топор.

— А я вообще подумала, что Карачун, это как раз тот, кому нужна помощь… — проговорила Фая.

Я с этим был не согласен, — судя по ходу нашего короткого разговора Карачун это всё же было имя обидчика.

После этой неожиданной встречи гулять меня больше не тянуло. И вроде бы ничего плохого не произошло, но в душе поселилась какая-то тревога и недоброе предчувствие.

Возможно, это было оттого, что я нарисовал уже себе картинку происходящего с возможной расстановкой сил, а теперь появилось нечто новое, не укладывающееся в общую схему.

Кто именно просил нас о помощи? Почему? Какая именно помощь была нужна? И кто, чёрт возьми, такой Карачун? Нет, рабочая гипотеза была, что так зовут тварь под горой, но ведь и это тоже были просто домыслы, пускай и не лишённые оснований.

И если ледяные духи, по словам огненных птиц, раньше нападали на людей, то сейчас они пришли к нам за помощью! Вот что было странно и непонятно!

Ночь прошла спокойно. В ярком свете костров, относительном тепле и тишине. Никто не нападал ни на гору, ни на нас, никто больше не приходил за помощью… да и просто так никто не приходил. Даже Йети не попадались нам на глаза, наверное, были заняты чем-то более важным.

Утром, не успели мы попить чаю, за нами пришли. И на этот раз не сами снегурочки, а прислали одного из своих снежных людей, по которым мы даже немного соскучились.

— Думаю, всем идти не стоит! — сказал я.

— Почему это? — удивилась Амина.

— Потому что, если мы все залезем под гору, очень просто будет нас там завалить. Это будет глупая и быстрая смерть. Здесь должен остаться кто-то, кто может хорошо по ним жахнуть, — сказал я.

— Чур я пойду, — хмуро сказал Боря, опасаясь, что оставят именно его, — тем более что жахнуть я не смогу, а там как раз могу пригодиться.

— Я тоже пойду, — сказала Амина, — соскучилась по этим, как их… по Маше, по Пете… кто там ещё был?

— Понятно! — усмехнулся я, — ты остаёшься здесь. Ты вместе с Сирин и Фаей как раз и можешь жахнуть по горе с последствиями, которые мы сейчас даже просчитать не можем. Именно такой козырь нам и нужен снаружи.

— А я? — спросила Зоя.

— Думаю, тебе тоже лучше остаться. Твои ребята будут защищать группу, если что-то пойдёт не так. Здесь от тебя будет больше пользы. Я надеюсь, что всё пройдёт так, как запланировано, но мы сейчас разрабатываем кризисный план, и для него лучше, чтобы туда шло как можно меньше людей. Я не могу не идти. Да и силовая поддержка в виде Бори мне может оказаться полезной. Но на этом, думаю, можно остановиться. Остальные пускай будут здесь и ждут нас.

— Я тоже остаюсь? — удивился Топор.

— Да, — сказал я, — если что-то пойдёт не так, то количество тем, кто под горой, уже ничем не поможет, а вот здесь очень даже может выручить. Если дело будет совсем дрянь, Топор, уводи людей! Лишнее геройство не нужно. Не стоит жертвовать всеми жизнями ради мести.

— Мне лучше пойти, и ты сам знаешь почему! — сказала Амина.

— Нет, тебе лучше остаться, по этому самому. А мы уж как-нибудь. Но это всё резервный план. Я рассчитываю, что всё будет, как запланировано, — сказал я, поняв, что она говорит про воскрешение.

Моё распределение почти никому не понравилось, но спорить со мной никто больше не стал. Боря мог бы упереться, если бы я его не взял, поэтому я сразу и включил его в свою маленькую «группу». Остальные подчинились, поняв, что в моих словах есть здравый смысл. Если это ловушка, то гораздо разумнее оставить основную группу снаружи, а не тащить всех на смерть. Уже уходя, я повернулся и сказал Сирин:

— Да, чуть не забыл! При плохом развитии событий можешь отозвать наш договор с огненными птицами. Пусть делают что хотят.

— При плохом развитии событий мы и сами жахнем по горе из всех стволов, — сказала Сирин, — а помня, что мы сделали с ордой пауков, я думаю, эффект будет такой, что они даже не представляют!

— Сильно на это не рассчитывай, — сказал я, — ведь с нами сейчас нет малышки Лизы, там она сильно добавила мощи!

— Блин, точно! Я и забыла про это! — расстроилась Сирин, — да, жаль, что её нет!

— А мне не жаль! — сказал я, — пускай ребёнок сидит в безопасности, а не сражается с монстрами. Драк на её жизнь ещё хватит, пусть вырастет для начала.

— Ну, тоже верно, — грустно сказала Сирин.

Не все поняли суть нашего короткого разговора, но общий смысл был понятен и без деталей. Могли бы жахнуть ещё сильнее, но не получится.

Мы старались сильно не прощаться, потому как, надеялись вскоре вернуться. Хотя некий внутренний позыв к этому и был.

Мы с Борей зашагали вслед за Йети, который деликатно ждал нас всё это время на почтительном удалении, на самом краю площади.

Некоторое время мы шли молча, потом Боря не выдержал.

— Алик, как ты думаешь, как всё пройдёт? — спросил он.

— Борь, давай не будем! Скоро всё выяснится, к чему гадать? К тому же не стоит обсуждать это там, где наши разговоры могут услышать! — сказал я.

Боря задумчиво взглянул на идущего впереди Йети и с пониманием кивнул.

Я прекрасно понимал его нетерпение, потому что и сам его испытывал. Однако старался держать себя в руках и не давать эмоциям затмевать мой разум. Сейчас нужно было, как никогда, сохранять хладнокровие.

Снегурочки нас уже ждали. Юки-Онна сидела на высоком ледяном торосе, видимо, ей нравилось находиться повыше. Снегурочка устроилась на глыбе льда внизу, возле дорожки.

Я обратил внимание, что лес кругом был повален на большой площади, видимо, это последствия взрыва горы. Однако самих ледяных обломков, вызвавших такие разрушения, уже практически не осталось. Они «утекли» по склонам наверх, послужив строительным материалом для восстановления разрушенного.

Даже сейчас я видел странные ручейки из снега и ледяной крошки, которые стекались к горе и ползли по ней вверх. Зрелище было странное, но мало ли мы странностей видели в последнее время?

— Что-то долго вас пришлось ждать, — с лёгким укором сказала Снегурочка, — совсем не торопитесь.

— А мне кажется, что мы очень быстро пришли, — сказал я, — восприятие времени обычно относительно и когда ждёшь, оно тянется медленно. Предлагаю не вступать в эту бессмысленную дискуссию и перейти к делу.

— Ну, к делу, так к делу, — пожала плечами Снегурочка и встала, — пойдём, думаю, будет проще пробираться с боковой стороны. Там нужное нам место должно быть ближе.

— А Карачун не будет против, что мы лезем в его домик? — спросил я как бы между прочим.

Снегурочка, которая уже повернулась к нам спиной, вдруг резко обернулась и сверкнула глазами.

— Что ты сказал? — медленно спросила она.

Честно говоря, я уже пожалел, что начал этот разговор именно сейчас. Язык мой — враг мой! Провокация была отличная, но нужно было её использовать уже после того, как условия сделки будут выполнены. Зачем это нужно было делать сейчас и ставить под угрозу всю операцию? Ответа у меня не было. Точнее, был только один: я не рассчитывал на такую острую реакцию, потому и ляпнул услышанное вчера от духа имя. Оказалось, что зря.