Отставной экзорцист 3 (СИ) - Злобин Михаил

— Мать твою за ногу, Бугров, но тогда она же…

Не договорив, полицейский выпучил глаза и резко повернулся к Анне Борисовне:

— Срочно, нужна информация о месте захоронения Никитиной!

— З-зачем? — испуганно заморгала женщина.

— А затем! Она ведь тоже там может в гробу трансформироваться во что-то… иное!

— Да успокойся, майор, ей это не грозит, — хлопнул я офицера по плечу.

— Откуда ты знаешь⁈ — порывисто сбросил мою руку Фирсов.

— Оттуда, что эта, — кивнул я на обнажённое тело, — умерла от пули. А Никитину я ликвидировал с помощью Бездны. Никаких эманаций в её трупе не осталось.

— Точно? Ты готов поручиться? — облегчённо выдохнул полицейский.

— Нет, но ты можешь проверить.

Фирсов прикрыл глаза и с усилием выпустил воздух сквозь плотно сжатые губы. Потом украдкой покосился на начальницу бюро и, ничего не сказав, покинул трупохранилище. Кажись, запоздало накрыло майора. Все первое знакомство с Бездной по-разному переносят.

Я отправился за ним, но по пути остановился напротив Лукошкиной. Беспардонно вытащил из переднего кармана её медицинского костюма шариковую ручку и взял девицу за запястье.

— Нам нужно обязательно обсудить то, что с вами произошло, — проговорил я, выводя прям на ладони Людмилы свой номер телефона. — Позвоните, когда созреете.

— Х-хорошо, — смиренно кивнула она.

— Всего вам доброго, заглядывайте, как сможете! Всегда будем рады видеть! — закричала мне вдогонку Анна Борисовна, когда я уже был в дверях.

Отвечать не стал, просто помахал на прощание рукой и поспешил за Фирсовым. А того уже и след простыл. Помыкавшись по первому этажу, вернулся к проходной. Хм, и тут его нет. Наверное, вышел подышать.

И действительно, офицер обнаружился на крыльце жадно хватающим ртом воздух и привалившимся к декоративной колонне. Даже бушлат не надел. Так и выбежал в кителе.

— Ты как, майор? — облокотился я плечом на ту же колонну, только с другой стороны.

— Херово… — выдавил он.

— Потерпи, скоро попустит.

— Ты каждый раз через такое проходишь? — поинтересовался полицейский, слепо глядя перед собой.

— Нет. Чаще всего ощущения гораздо хуже, — не потрудился я приукрасить истину.

— Тьфу… трындец какой…

Фирсов полез во внутренний карман и снова достал фляжку. Я скосил на него глаза и неодобрительно поцокал.

— Чего? — недовольно нахмурился Дмитрий Сергеевич.

— Не рекомендую налегать, может стать ещё хуже, — предостерёг я.

— Куда уж ещё хуже! — проворчал собеседник, но дежурную ёмкость с коньяком всё же убрал.

Постояли. Помолчали. Я вытащил из плаща пачку сигарет, которая в последние дни была моей частой спутницей, и принялся нашаривать зажигалку. Майор вдруг тоже протянул руку:

— Угостишь?

— А ты что, куришь? — удивился я.

— Четыре года бросил как, но тут… трясёт чего-то…

Я без вопросов передал полицейскому сигареты и наблюдал, как он, едва справляясь с дрожью в пальцах, поджигает никотиновую палочку и мощно затягивается.

— А я всё голову ломал, отчего ты такой стойкий… — пробормотал Фирсов, выдыхая густые табачные клубы. — Редко когда гражданские к трупам так спокойно относятся. Значит, это всё Бездна твоя?

— Не только.

— А что ещё?

Я неспешно выпустил облачко дыма, раздумывая, насколько могу быть откровенным в данной ситуации.

— Успел мёртвых повидать, — признался я в конечном итоге.

— И где же? Ты ведь всю жизнь в корпорации просидел, даже в армии не служил, — заподозрил меня в неискренности собеседник.

— А ты честно скажи, майор, похож я на офисного работника?

— Да нихрена. Из тебя такой же белый воротничок, как из меня балерина, — ухмыльнулся офицер.

— Вот то-то и оно…

— Что ж ты за ребус такой ходячий, Бугров? Бездна, демоны, бессмертие, покрытое тайной прошлое… Что вообще с тобой творится? — проговорил Фирсов.

— Да если б я сам ещё знал…

В диалоге снова возникла пауза. Дмитрий Сергеевич постепенно оживал и приходил в себя. Но всё же до состояния нормы ему было далековато. Наверное, его одолевало чувство уязвимости перед неизведанным, отчего майора и пробило на откровения.

— Щукин и Аваков не хотят с тобой работать, — неожиданно заявил он.

— Да ну? Чего так?

— Не знаю. Вроде как, нашли другого специалиста по таким делам. И что-то ещё с Радецким связано. Кажется, у них с генерал-лейтенантом какие-то давние тёрки. Но я не уверен.

— Неужели для твоего командира личные конфликты стоят выше по значению, чем жизни ваших бойцов? — сплюнул я под ноги. — Помяни моё слово, Дмитрий Сергеич, это закончится кровью.

— А я что могу? Я человек подневольный. Если приказали — исполняю.

— Чего ж ты тогда меня сегодня выдернул? — покосился я на полицейского.

Фирсов покрутил в пальцах фактически докуренную сигарету и устало вздохнул:

— Да повод искал встретиться. Хотел сказать, что «Оптима» твоя отказала нам. Говорят, никаких собачьих трупов у них нет, всё давно утилизировано.

— Ну ничего страшного, у вас же теперь целых два человеческих тела со следами аномальных изменений, — не понял я причины для горя.

— Ц, тут всё сложнее, — цыкнул майор. — У этих есть родственники, которые воду баламутят. Мы не можем их долго хранить у себя. Вон, Никитину уже похоронили. А если приедет проверка из столицы, боюсь, одними бумажками мы их не убедим.

— Понял тебя. Ладно, попробую кое-кого потрясти, авось чего и надыбаем. Но мне встречная услуга понадобится.

— Какая? — вполне спокойно воспринял офицер мою просьбу.

— Человека одного разыскиваю.

— Зачем?

— Есть подозрения, что у него жена страдает от одержимости, — не стал я ничего выдумывать. — А он, дурак, всё никак решиться не может. Вернее, мне показалось, что он уже дозрел. Даже сам позвонил. Но потом меня хлопнули, и мы не успели встретиться. А теперь он снова залёг на дно. А может, его уже и демон порешил, не знаю…

— Ладно, присылай ФИО, — согласился майор. — Многого не обещаю, но попробую посмотреть, где он светился последние дни. Хотя бы будешь знать, живой ли.

— И на том спасибо.

Затушив окурок, я попрощался с Фирсовым и зашагал по улице, которая ещё совсем недавно была оцеплена полицией. И стоило мне только взять в руки телефон, чтобы набрать сообщение, как на экране отобразился входящий вызов.

— Вспомнишь солнце, вот и лучик, — мрачно усмехнулся я и нажал на пиктограмму поднятой трубки. — Ну здравствуй, Зорин. А я уж тебя с собаками разыскивать собирался…

Глава 17

Когда на часах уже перевалило за полночь, Алексей вошёл в квартиру и бесшумно притворил за собой дверь. Снова он задержался, исполняя поручения для Инессы Романовны. На улице второй или третий раз за всю зиму повалил снег, но мужчина даже не стал стряхивать налипшие комья с ботинок. Боялся разбудить домочадцев.

Да уж, дочка и так была в бешенстве из-за того, что ей пришлось временно сменить школу и заниматься в классе, ориентированном на дистанционное обучение. Она очень скучала по друзьям и однокашникам. Поэтому если отец разбудит её шумом посреди ночи, Лиза вообще его пережуёт и проглотит.

Такая вот она боевая уродилась. Наверное, в Дашину матушку пошла. Тёща у Зорина была до того невыносимая, что от одних лишь воспоминаний икота пробирала вместе с холодным потом. Женщина властная и суровая. Она привыкла всегда добиваться желаемого, да и никогда не скрывала, что гордилась своей напористостью и принципиальностью.

Кроме того, в ней жила неискоренимая убеждённость, что она знает всё гораздо лучше остальных. А если же кто-то смел с ней не соглашаться или, упаси господь, спорить, тёща смертельно обижалась и подвергала неугодное лицо полноценному остракизму. Уж в чём-чём, а в подчёркнуто-презрительном игнорировании матушка Дарьи была признанным мастером.

И сочетание всех этих качеств превращало её в по-настоящему страшную женщину…