Код личности 5 (СИ) - Кароль Елена

А учитывая то, что на КПП Пластунской аномалии вызывали фуру и аккуратные расспросы дали понять, что графиня вынесла (не сама, конечно, но тем не менее!) из аномалии больше десятка черепах, то… Вопросы только множились.

А восхищение росло.

Это не ребенок. Это не юная трепетная дева.

Это грамотно обученный боец. Обученный убивать.

И не только тварей…

— И всё же, — пробормотал себе под нос лорд Баррет, — вы слишком лакомый кусочек, ваше сиятельство… Пожалуй, зайдем с другой стороны.

Утро началось в наших апартаментах позже обычного. Сама я поспала от силы часа три, поднявшись уже в восемь, чтобы всех проконтролировать. Первым делом убедилась, что проснулся Ванечка. Мальчик не помнил ровным счетом ничего, это ночное приключение прошло мимо него. Удивился, конечно, что спит в комнате отца, но скорее приятно, без особого недоумения.

Затем подскочила няня Юля и я, с глазу на глаз переговорив с ней о том, чтобы не вздумала болтать о похищении (особенно с Ваней!), убедила девушку, что так будет лучше для всех. Пообещала в самое ближайшее время снабдить её амулетами на все случаи жизни и на этом инструктаж закончила.

Коля проснулся лишь ближе к десяти и первым делом рывком повернул голову к подушке, где ночью спал сын, но я сидела в комнате, в кресле у окна, частично пребывая сознанием в сети, чтобы отслеживать и новые эпизоды с участием гомункулов, и свежую информацию по моим ночным приключениям, так что сразу подала голос:

— Всё в порядке, дорогой. Они с Юлей завтракают и умываются. Через час идем на массаж, я буду лично их сопровождать до самого конца поездки. Окна и двери зачарованы, ни одна крыса не пролезет без моего ведома. Вернемся домой, нанесу ему отслеживающую татуировку. Она невидима человеческому глазу и не прощупывается обычными магическими способами, но для меня будет маяком. Как себя чувствуешь?

— Словно постарел одним махом ещё на четверть века, — вздохнул Николай и медленно сел в кровати, интенсивно растирая лицо. — Как же я ненавижу себя за беспомощность в таких вопросах…

На это мне сказать было нечего и я лишь неопределенно качнула головой и вышла из его спальни, чтобы он смог нормально умыться, одеться и в принципе привести себя в порядок.

Оставшиеся шесть дней прошли немного напряженно: за пределами апартаментов Коля ни на шаг не отходил от сына и мне приходилось буквально силой отправлять его на процедуры, каждый раз напоминая, что я сама присматриваю за ребенком и Ване ничего не угрожает.

До конца нашего неоднозначного отдыха оставались сутки, когда сотрудники санатория устроили своеобразную вечеринку в честь окончания сезона и зона вокруг бассейна была дополнительно украшена цветами и фонариками. Звучала танцевальная музыка, на улицу была выставлена стойка бармена, который разливал преимущественно безалкогольные фруктовые и кислородные коктейли, тётя Роза очаровывала генерала новенькой шляпкой и розовым платьем с кокетливыми кружевами, немногочисленных детей развлекали аниматоры, причем я зорко контролировала всю их деятельность, присматривая прежде всего за Ваней, а Коля, сидя на шезлонге с безалкогольным мохито, в свою очередь присматривал за нами.

Потихоньку вечерело, зажигались гирлянды, отдыхающие всё чаще вальсировали, звучал расслабленный смех…

Я лично увела Ванечку спать, как всегда проверив следящий контур и усилив на ночь его охранную функцию, пожелала спокойной ночи няне Юле и задержалась на балконе, любуясь на салют. С моего балкона как раз было видно и террасу, и бассейн, и расслабленно лежащего на шезлонге Николая, который прикрыл лицо шляпой…

На миг нахмурилась. Что-то в его позе показалось мне странным и я не поленилась, издалека отправила в его сторону дуновение ветерка, но стоило услышать его отчет, как в груди всё замерло.

Сердце Коли не билось.

Да твою ж мать!

Не помню, как я оказалась внизу. Кажется, просто спрыгнула с балкона и, подхваченная потоком ветра, приземлилась прямо рядом с ним. Руки, заранее охваченные свечением, опустились на грудь, сканируя и попутно запуская сердце, но…

Всё было бесполезно.

С момента остановки сердца прошло больше десяти минут.

Тело было мертво.

До боли, до крови прикусив губу, я приказала себе собраться и, не знаю, что меня подтолкнуло, но я провела не просто поверхностную, а глубочайшую диагностику организма супруга и быстро нашла причину смерти.

Нет, не изношенное сердце…

Вот так, значит, да? А ведь я надеялась, что до этого не дойдет…

Дура!

Рвано выдохнув и прикрыв глаза, из которых против моей воли текли злые слёзы, я приказала себе не распускать сопли. Не здесь. Не сейчас.

Сначала месть!

Сначала отыскать гниду, которая вколола ему смертельную дозу «лекарства», противопоказанного сердечникам. Каких-то пятнадцать минут назад. Практически сразу, как мы с Ваней ушли в корпус. Они были здесь. Они следили. Ждали…

И возможно уже далеко…

Но я найду!

Вокруг веселились и танцевали люди, взрывались яркие букеты салюта, никто даже не догадывался, какая трагедия произошла совсем рядом, а я низко склонилась над супругом, который выглядел расслабленным и спящим, и старательно принюхалась, вычленяя среди миллионов запахов один-единственный. Тот, который приведет меня к убийце.

Антисептики. Латекс. И тонкая нотка лемонграсса…

Тут же между пальцами буквально само сплелось заклинание поиска, стремительно рванувшее прочь, и я отправилась по следу.

Странно, но далеко идти не пришлось. Убийца даже не удосужился качественно скрыться с места преступления на машине, что серьезно бы затруднило мне поиски, предпочтя вернуться в административный корпус на дежурство.

Всего лишь медсестра. Человек, который должен был спасать жизни.

Как цинична реальность…

Когда я вошла в медкабинет неотложки, который работал круглосуточно, чтобы клиенты санатория имели беспрепятственный доступ к медицинской помощи двадцать четыре на семь, меня встретили чуть настороженным взглядом и дежурной улыбкой.

Уже немолодая, ближе к сорока. По глазам — довольно цинична и вместе с тем не глупа. Темноволосая, кареглазая, среднего телосложения. В строгом бирюзовом медицинском халате. Невзрачная.

И в глобальном смысле слова — самая обычная женщина.

И что её на это толкнуло? Что их всех на это толкает?

— Добрый вечер, — первой обратилась ко мне, судя по бейджику, «Ольга Петровна». — Чем могу помочь?

— Беседой, — улыбнулась одними губами. — По душам. Есть у меня к вам парочка вопросов, Ольга Петровна…

За мной со звонким щелчком закрылась дверь, в кабинете тревожно замерцал свет, а вокруг меня завихрились воздушные потоки, причем в видимом спектре. Медсестра что-то заподозрила и её рука метнулась к тревожной кнопке, но я лишь с улыбкой качнула головой. Нет, дорогуша. Тебе это не поможет.

— Не работает, да? — уточнила участливо, когда медсестра уже раз десять судорожно ткнула по кнопке, но не раздалось ни единого звука. — Какая досада…

— Я всё… всё скажу! — моментально спала с лица убийца. — Пожалуйста… У меня дети!

— У меня тоже, — качнула головой. — Но вот в чем беда… больше нет мужа. Не подскажете, почему?

— Меня заставили… заставили! — истерично выкрикнула дамочка и метнулась к окну, наивно веря, что ей это поможет, но я без особых усилий перехватила её воздушным потоком, для верности ещё и слегка придушив, чтобы не орала слишком громко, пока я взламываю местную базу и проверяю, какие у неё там дети.

Ага… Сын двадцати пяти лет. Хулиган, наркоман, три отсидки, в том числе одна по малолетке, вор, рецидивист… ну, в каком-то смысле ребенок, да.

— Итак. Подробности, — потребовала жестко, усадив медсестру обратно в кресло и спеленав воздухом, причем одна петля так и оставалась закручена вокруг шеи на случай несанкционированных воплей. — Кто? Когда? Зачем?

Увы, подробностей мне выложили до печального мало.