Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ) - Измайлов Сергей

Повар сначала понюхал, потом сделал маленький глоточек, закрыв глаза, а затем допил всё залпом.

— Чудесно, ваше сиятельство! — засиял шеф. — Просто чудесно! — потом он резко обернулся к Алёшке: — Ты всё записал?

— Сейчас запишу, — пробормотал парень и принялся искать свой блокнот.

— В большую книгу рецептов сразу запиши! — прикрикнул на него шеф.

— Да, шеф, — бросил парень и убежал к столу руководителя, где лежали несколько поварских книг.

— Ну вот, — сказал я Софии. — Теперь в этом замке и кофе будет отличным, уходим отсюда.

— Да-да, ваше сиятельство, вам пора на занятия, — опомнилась София, держа в руках пустую чашку. — Идёмте.

— Идём, — сказал я, и София, видимо забывшись, схватила меня за руку и повела по коридору.

Потом девушка спохватилась и отдёрула руку от моей, хотя я и не возражал.

Занятие в этот раз происходило совсем по-другому. Герман Рейнгольдович теперь знал всё, на что я способен. Тренировка началась с повторения пройденного на прошлом занятии материала. Наставник снова и снова критиковал движения моей руки, сравнивая их с перебиранием…

Не будем углубляться в прикладную зоологию. Я старался как мог и у меня постепенно начало получаться «гладить глину, а не долбить пальцами». И я сразу заметил, что это было не зря, воздушные потоки слушались меня всё лучше, выполняли всё более сложные команды. Теперь я с лёгкостью выполнил бы задание деда Филиппа со свитком на полке даже и без генерации вихря.

Единственное, что меня не устраивало — это сила воздушных потоков. Таким только шляпы с людей сбивать, да пыль гонять. Но это уже объясняется моей первой ступенью в магии воздуха.

— Малыми потоками научишься управлять, тогда и большие будут подвластны, — успокоил меня наставник. — Всему своё время. Так, чего это мы остановились? Теперь этот листочек прогоняем по кругу, по периметру манежа.

— Да, мастер, — кивнул я, поднял руку перед собой, сосредоточив в ней остатки маны и сделал особое движение пальцами.

В этот раз мне наполнили ванну после занятий у Ивана Захаровича, признав прошлую ошибку. Я шёл в свои покои уставший, потный, но уже не такой убитый, как вчера. Вот и хорошо, скоро втянусь и буду переносить такие нагрузки гораздо легче.

Уже не первый раз, но пока всё так же меня смущало, что я должен раздеться полностью в присутствии дам, пусть это и служанки. Софии в этот раз рядом не было. Видимо догадалась, что в какой-то мере меня смущает и осталась в гостиной. Зато служанки теперь проявляли ко мне больше интереса, чем в прошлый раз. Интересно, с чем это вызвано?

В ванну я залез осторожно, чтобы не облить моих помощниц водой, зато и сам буду меньше смущаться от того, что увидел в результате в прошлый раз. Однако мыть меня ниже пояса я так и не позволил, к такому я ещё не готов. А то, как бы это не закончилось производством новых магов для княжества. Молодое тело, обилие гормонов, которые настоятельно требовали выхода, мне стоило большого труда с этим справляться.

После принятия ванны меня ждал очередной сюрприз. Я вышел из ванной комнаты, кутаясь в бархатный халат, когда в дверь постучали и вошёл слуга.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — сказал мужчина, поклонившись. — Через четверть часа вас ждут на семейный ужин.

Сообщив приятнейшую новость, слуга удалился, а я так и застыл посреди комнаты с поясом от халата в руках.

— А ведь так было хорошо эти пару дней, — сказал я со вздохом. Тихо, спокойно, никаких интриг. Тренировки, вкусная еда, занятия магией.

— Может передать, что вы плохо себя чувствуете? — предложила София. Она прекрасно понимала, почему я не горю желанием туда идти.

— Не пойдёт, — покачал я головой. — Слишком много свидетелей, что это не так.

Я проводил взглядом девушек, что только что натирали мне спину мочалками. Интересно, почему они не удивляются, что я требую ванну каждый день? Здесь вроде так не принято. Или может им нравится, как я смущаюсь? Или я нравлюсь? Впрочем, это всё неважно. Важно то, что мне надо быстро одеваться и поторопиться на слёт серпентария. Простите, на семейный ужин.

— Помочь одеться? — услужливо предложила София.

— Спасибо, я сам, — бросил я, закрыл за собой дверь спальни и поспешил в гардеробную.

Мне сейчас предстоит особенное событие и важное испытание, где я должен быть на высоте. Значит выбираем самый нарядный камзол и пышное жабо. Нет, в этом есть неудобно будет, постоянно буду путаться в складках, понавешаю сюда соусов. Выберу жабо чуть скромнее.

Коридоры, по которым меня вела София, были уже знакомыми. Мы пришли в тот же зал, из которого в прошлый раз выносили отравленного насмерть слугу. Я невольно передёрнул плечами, а по спине пробежали мурашки.

За длинным столом сидели пока Софья Фёдоровна и её старший брат Александр. Я, не раздумывая, занял место возле княжны, как в прошлый раз, вежливо поприветствовав присутствующих. Александр довольно приветливо кивнул, а Софья буквально пробубнила ответное приветствие, даже не обернувшись. Возможно, мне показалось, что она умышленно ведёт себя чересчур сдержанно, но вот в какую сторону?

Чуть позже подошли и Дмитрий с Константином, на меня они старались вообще не смотреть, словно боялись, что у них пропадёт аппетит. На столе уже стояли холодные закуски, но их никто не трогал, ожидали прихода родителей, места которых во главе стола пока пустовали.

Я с интересом разглядывал свою новую семью, пользуясь моментом, что они на меня не смотрят, когда открылись двери и вошёл князь Пожарский с супругой. Все дружно встали, я тоже.

— Добрый вечер, дети, — с довольным видом произнёс князь по пути к своему стулу. — А чего это все такие невесёлые? Хотите сказать, что мы задержались?

— Нет, папа, вы вовремя, — тихо сказала Софья, опускаясь на свой стул.

— Это хорошо, — усмехнулся Фёдор Алексеевич, усаживаясь за стол и ещё раз обводя взглядом детей. На мне он задержался несколько дольше. Потом обратился ко всем присутствующим: — Как прошёл ваш день? Кто расскажет первым?

Желающих почему-то не нашлось. Все перекинулись взглядами и молчали. Встретившись взглядом с младшим сыном князя Константином, я немного удивился. Сейчас в нём не было той безмерной злобы, что в прошлый раз, скорее испуг. Это он испугался меня? Или того, что всплывёт их смертоносная выходка, которую скорее всего скрыли от родителей? Я подмигнул парню, и он сразу отвернулся.

— А давайте с Михаила начнём, — сказал Пожарский, потирая руки. — Как твой день прошёл?

— Да ничего примечательного, — пожал я плечами. — Занятия, тренировки, чтение книг.

— Ты читать что ли умеешь? — с искренним удивлением и явным пренебрежением спросил Константин.

— Могу процитировать Ницше или Шопенгауэра, если пожелаете, — не выдержал я, опустив вилку.

— Кого-о? — удивлённо протянул Константин. — Хочешь сказать, что ты умный?

— Стоп! — громко сказал князь, сильно хлопнув ладонью по столу. — Прекратить перепалку! Михаил, а кого ты сейчас только что назвал?

— Это заграничные философы, — ответил я, уже пожалев о подобном выпаде.

— Ты читал их труды? — поднял одну бровь Пожарский.

— Нет, — покачал я головой, решив в этот раз соврать. — Просто слышал, что такие существуют, простите.

— Ну я же говорил! — воскликнул довольный Константин.

— Тихо, Костя, я сказал! — довольно тихо, но жёстко сказал парню отец. — Я дам тебе слово, но позже. А сейчас хотелось бы послушать о новых достижениях Михаила, прошу.

— Да какие там достижения, — растерялся я. — Наставники пока говорят, что я неловкий и неповоротливый, но я стараюсь.

— Они нисколько не изменились, — улыбнулся Фёдор Алексеевич. — Но мне они про ваши занятия сказали несколько другое.

— А вот это уже любопытно, — сказал я, заинтересовавшись их отзывом, на что получил прожигающий взгляд от двух не любящих меня братьев, но он быстро погас под взглядом князя.