Мисс Эстевес собрала саквояж, уменьшила его и положила в карман пальто. Для вылазки она выбрала широкие, похожие на юбку брюки, шипованные высокие ботинки, шапку, шарф, перчатки и короткое пальто на меху. В горах должно быть куда холоднее, чем в долине.
До полицейского департамента она добралась в кэбе. Во дворе уже были готовы лошади, собралась дюжина полицейских, одетых для похода в горы. Они подсказали Марии, что комиссар еще у себя, и девушка нырнула в здание.
К ее удивлению, заместитель шефа полиции был одет так же, как его полицейские, а в кресле лежали аккуратно свернутые веревки и набор крюков.
– Вы пойдете с нами? – недоверчиво спросила Мария. – Разве начальники ходят в поле с подчиненными?
– Я очень любопытный начальник, – с улыбкой ответил Скотт. – К тому же шеф полиции уже объявил в мэрии и дирекции «Файотт», что держит дело на личном контроле, но, увы, возраст и артрит не позволяют ему бегать по ущельям. А я пока что, слава богу, не жалуюсь.
Мисс Эстевес кивнула на карту Рашли, развернутую на столе:
– Река сильно вздулась, как думаете?
– По моему опыту – недостаточно, чтобы представлять опасность, но нам все же следует проявлять осторожность. Сильные дожди над Тиллтаром проходят раньше, в сентябре, так что нам в основном угрожает штормовой ветер, хотя…
– Сэр! – раздался из приемной негодующий вопль секретаря, и Мария с комиссаром в недоумении подняли головы от карты ущелья. – Сэр, если вы сейчас же!.. Ох, Господи, еще один?!
Дверь распахнулась, и на пороге кабинета появился невысокий худощавый мужчина в шляпе, больших круглых очках и с тростью в руке.
– Я могу войти? – спросил он.
– Для начала извольте представиться, – сказал комиссар. Мария вздрогнула: она даже не заметила, как у него в руке оказался револьвер, из которого Скотт целился в голову посетителя.
– Сэр, не надо! – воскликнула девушка. – Это он!
– А, ваш недоусопший агент?
– Шарль Мируэ, – с холодком произнес визитер, – агент Бюро-64.
Он протянул руку ладонью вверх, и над ней вспыхнула сигна – со щитом, мечом, парой тигров и глазом. Комиссар пристально оглядел сигну и опустил револьвер.
– Чем обязаны такой чести?
Агент вошел, прислонил трость к креслу, пальто распахнулось, показав пристегнутую к бедру кобуру с револьвером. Мария жадно уставилась на Мируэ: не каждый день вживую видишь одного из первых агентов Бюро! К ее удивлению и даже некоторому разочарованию, он выглядел совершенно безобидно – хотя Мария слышала о том, что он отличный фехтовальщик и превосходный стрелок. Он был очень белокожим, с тонким носом с горбинкой, узким худым лицом, изящной бородкой и пушистыми черными усами. Глаза агента, непонятно какого цвета из-за светло-фиолетовых стекол очков, казались незрячими.
Но видел он отлично – особенно то, что скрыто от человеческого взора.
Шарль Мируэ подошел к столу и посмотрел на карту. Комиссар, видимо, заметил странность его глаз и вопросительно взглянул сначала на трость, а затем на Марию.
– Собираетесь в ущелье? – спросил агент.
– Да. А вы, собственно, с какой целью интересуетесь?
– Я тоже собираюсь.
– Решили, что соскучитесь без компании?
Мируэ поднял на Скотта ничего не выражающий взгляд, и Мария поспешила вмешаться:
– Почему вы от меня убежали?
– Потому что я приехал сюда в отпуск, на воды, и не собирался проводить его за охотой на тараску.
– О! Кстати, вы ее убили?
– Не знаю, – проворчал Мируэ. – Если б знал, то не пришел бы. Впрочем, тараска меня занимает куда меньше, чем ваш горный призрак.
От удивления глаза комиссара полезли на лоб:
– Горный призрак? Черный Проводник?! Да на что он вам сдался?!
Мария деликатно кашлянула:
– Мистер Мируэ – ясновидящий и духовидец. Он сможет найти призрака и поговорить с ним. И обезвредить, если дух окажется опасным.
Скотт подозрительно уставился на агента, словно пытался отыскать на нем третий глаз, и процедил:
– Черный Проводник – это наша местная достопримечательность. К тому же он спас пассажиров поезда, так что я никак не могу уловить, отчего вас так волнует его существование.
– То есть вас не занимает вопрос, почему Черный Проводник их спас? – поднял брови Мируэ.
Комиссар пожал плечами:
– Потому что он нередко так делает. Может, это его хобби, помогающее скоротать столетия. Меня больше беспокоит плотоядная тараска, бегающая за поездами.
– Ну, с ней-то разобраться проще…
– Вы мне не ответили. Зачем вам наш призрак?
– Я не собираюсь уничтожать вашу достопримечательность, – уверил комиссара агент. – Но я обязан выяснить, насколько она опасна. Когда мы доберемся до Тиллтара?
– Вы намерены к нам присоединиться? Но позвольте спросить, почему мы раньше вас тут не видели, когда только начали расследование?
– Потому что я ждал, пока шторм закончится, вода в реке Рашли спадет и можно будет наконец заняться делом. Кстати, я хочу осмотреть мертвецов из поезда.
– Я уже провела все необходимые процедуры, – холодно сказала девушка; еще не хватало, чтобы собственные коллеги смотрели на нее как слабоумную малолетку!
– Мы доверяем экспертному мнению мисс Эстевес, – добавил комиссар Скотт. – Тем более что она профессиональный некромант.
– Я вижу, – ответил Мируэ, на его лице, когда он посмотрел на Марию, быстро мелькнуло отвращение. – Но тем не менее раз уж я здесь, то почему бы вам не воспользоваться уникальным шансом и не провести еще одну экспертизу?
– Сэр. – Мария отвела комиссара к окну в эркере, встала на цыпочки и прошептала: – Это особый агент! Он может увидеть то, что скрыто от других.
– Ну и что? Вы тоже видите то, что скрыто от нас.
– Вы не совсем понимаете. – Мария покусала губу. – Это трудно объяснить. Он видит… ну как бы… истинную суть вещей, то, что скрыто от всех.
– Даже от вас?
– Да. Он может увидеть в телах то, что не найдет некромант.
– Ладно, – с некоторым неудовольствием сказал Скотт. – Проводите вашего уникального специалиста в морг. Получаса ему хватит?
В морг они спускались молча. Мируэ нес трость в руке – по рукоятке Мария уже догадалась, что внутри был клинок. Талию Мируэ обхватывал ремень с ячейками, заполненными флаконами с зельями, к бедру пристегнута кобура с длинноствольным револьвером «Интеграл» особой модели. Девушка такой бы с трудом подняла, а про отдачу от выстрела и говорить нечего.
– Вы считаете, что я в чем-то ошиблась? – суховато спросила мисс Эстевес.
– Нет. Но как вы верно заметили, я увижу то, чего не увидят другие.
Мария покраснела. У него еще и слух как у кошки!
Помощники патологоанатома выкатили носилки с трупами из мерзляка – хранилища для тел. Мируэ снял очки. Глаза у него оказались светлыми, орехово-карими, с узкими золотистыми ободками вокруг зрачка и радужки. Он обратил взгляд на мертвецов, и вдруг его зрачки так расширились, что золотистые полосы слились, заполнив всю радужку. Агент молча прошелся вдоль ряда усопших, пристально оглядел каждого, надел очки и сказал:
– Этих можете закапывать. Ничего интересного. Посмотрим на тех, кто остался в ущелье.
Долину от ущелья отделяла невысокая, но отвесная стена, с которой шумно низвергался водопад. Комиссар Скотт осмотрел его с некоторой тревогой, но все же дал сигнал к подъему. Они оставили лошадей внизу, под присмотром пары полицейских и парня из местных. Подъем к ущелью Рашли оказался не из простых – даже для Марии, которая еще до восемнадцати лет излазила все отроги Сьерра Аквила. Впрочем, местные – и полицейские, и комиссар – преодолевали подъем с завидной легкостью и помогали мисс Эстевес и Шарлю Мируэ, который не имел никакого опыта в деле восхождения в горы и явно был недоволен тем, что его иногда тащат чуть ли не за шкирку. Несколько раз знаменитый агент едва не скатывался со скалы.
К полудню десять полицейских, комиссар и два агента Бюро наконец одолели скальную стенку. Стоя на ней, Мария взглянула вниз, на реку, что текла по узкому руслу. Вид был далеко не безопасный.
