Тараска испустила рев, от которого у Марии заложило уши. Щупальца забили по реке и по берегу с такой силой, что фонтаны воды и камней долетели даже до скального выступа с полицейскими. Мируэ едва разминулся с одним из щупалец, которое мощным ударом обрушило кусок скальной стенки.
И тут все внезапно стихло. Тараска молча застыла перед уступом, в семь глаз глядя на недосягаемую уже добычу. Еще секунда – и горящие злобой оранжевые глаза погасли, а огромная туша с плеском и грохотом рухнула в реку и растеклась, как синеватая клякса, частью по берегу, частью – под водой.
– Господи боже… – пролепетал кто-то из полицейских. Мелкие фигурки, шевелящиеся вокруг туши тараски, замерли, а затем повернулись к скале.
«Мертвые!» – спохватилась Мария и снова сосредоточилась на холодящем душу и тело ощущении. Мертвецы чуяли живых, и, как всегда, тепло жизни вызывало в них глухую ярость.
– Засыпайте, – приказала мисс Эстевес. – Вернитесь в землю и в воду, усните и не просыпайтесь, пока я не позову вас. Подчинитесь моей воле!
На миг она почувствовала их сопротивление, а потом мертвые покорно повернулись и побрели к местам, где их застигла смерть. Один за другим они опускались в землю и под воду; в сознании Марии вспыхивали и гасли огоньки – остатки личностей, которыми они были.
Когда все усопшие упокоились и освободили ее разум от своего присутствия, девушка со вздохом загасила некромантическую свечу и опустилась наземь, чувствуя себя уставшей и опустошенной, как обычно после ритуала. Символы герона тоже угасли. Наступила тишина.
Неожиданно прямо перед Марией на пол приземлился Шарль Мируэ и коротко прикрикнул:
– Назад!
– Отставить! – гавкнул комиссар Скотт, и мисс Эстевес удивленно вскинула голову. Между ней и полицейскими стоял Мируэ – с «Интегралом» в одной руке и обнаженным клинком в другой. Молодой полицейский целился в девушку из пистолета. Дуло плясало в его дрожащих руках, а глаза были белыми от страха.
– Ве-ве-вед-д-дьма!.. – выдавил он. – Ведьма!
– Ну-ну, парень. – Скотт положил руку ему на плечо. – Не горячись. Это не ведьма, это агент Бюро, так что все в полном порядке. – Он придвинулся к полицейскому еще ближе.
– М-мертвые… она это… она же…
– Ну, такая у нее работа. Мы же не убиваем наших патологоанатомов, верно? – хмыкнул комиссар. Парень дернулся, но Скотт ловко выкрутил оружие из у него из рук, мощным ударом в челюсть повалил на пол и придавил коленом, приставив ствол к затылку. – А вот неподчинение приказам старшего по званию все еще наказуемо.
Остальные полицейские слабо зароптали.
– Мисс Эстевес выполнила долг агента Бюро и спасла наши жизни, – объявил комиссар. – Что бы мы тут с вами делали, если бы та паскуда сюда взобралась, а?
– В любом случае мы вас более не задерживаем, – холодно сказал Мируэ, даже не думая опускать оружие. – Поднимать трупы из реки уже бессмысленно – и так ясно, что здесь произошло. Тараска мертва и больше не представляет угрозы.
– А вы? – спросил Скотт.
– Мы еще немного полюбуемся горными видами. К тому же нам нужно немного прибраться. – Он шаркнул каблуком по камню рядом с героном и добавил, в упор глядя на полицейских: – Чтобы больше никому не пришло в голову баловаться с мертвыми.
– Ладно, – пробормотал Скотт. – Хотелось бы, конечно, вернуть тела родным, но что ж… Будь по-вашему.
Погода заметно ухудшилась. Ветер нагнал дождевые облака над пиками Тиллтара. Мария, укутавшись в плащ комиссара, смотрела на длинные косые струи дождя из-под козырька пещеры, в которой они укрылись. Перед ней тянулся скальный карниз – казалось, что рукотворный, таким гладким был камень.
– Зачем вы остались? – спросил Мируэ.
– В горах с людьми нередко происходит неладное, особенно если случается какой-нибудь эксцесс, – философски сказал Скотт. – Иногда и дня не проходит, как дисциплинированный отряд превращается в горстку одичалых людей, кидающихся друг на друга, чтобы отнять одежду, воду или веревки.
– Вы не ответили.
– Отправить моих ребят назад было решением правильным, вот я о чем. Но я намерен удостовериться, что тут нет никакого портала, а если есть – то новая тараска из него не вылезет.
Мируэ устало вздохнул и пробормотал:
– Но портал тут есть, в том-то и дело…
– Откуда вы знаете?
– Я видел его след.
– Это благодаря вашим очкам? – с любопытством спросил Скотт.
– Нет, это благодаря моим глазам. Очки лишь помогают мне не рехнуться, показывая мир таким, каким его видите вы. И то не всегда помогает. – Он покосился на Марию. – Чем вы только думали, когда затеяли свое некромантическое представление на глазах у табуна цивильных? Удивительно, как это они не решились устроить вам аутодафе всем скопом!
– Ну, положим, такого самоуправства я бы не допустил, – сказал комиссар. – Но зрелище, конечно, гм…
– А что мне оставалось делать? – буркнула Мария. – Ждать, пока тараска вас всех сожрет?
– А она не оживет? – В голосе комиссара прозвучало некоторое опасение. – Вы уверены, что она не притворяется?
– Нет, – заверил его Мируэ. – С тараской покончено. А вот с тем, кто открыл портал и зачем-то ее туда бросил, нам еще нужно разобраться. Но чертов дождь все не прекращается, – досадливо добавил он.
– Я бы на вашем месте не рассчитывал. Дожди в это время тут затяжные, так что если мы хотим осмотреть место портала, то лучше уже выдвигаться.
– Мы? – удивленно повторил Мируэ. – Что значит – мы? Вы что, хотите идти с нами?
– Ну да. А зачем я тут остался? Стеречь волшебный костер? – Скотт кивнул на розовато-алое пламя, которое горело прямо на полу пещеры. – Так он и без моего присмотра отлично себя чувствует.
– Что за странный интерес. – Мируэ поднялся и подозрительно оглядел комиссара. – Что вам за дело до магии и почему вы нас не боитесь?
– Всякое в жизни бывает, – ответил заместитель шефа полиции, скинул сюртук, расстегнул запонку и принялся закатывать левый рукав рубашки. – Порой такое встречается, что всякий страх теряешь.
Мария тихо ахнула и прикрыла ладонью рот. По руке комиссара от запястья к плечу вились бледно-красные узловатые шрамы, старые, как будто оставленные раскаленными металлическими струнами. Шарль протяжно присвистнул.
– Альфея Львиная Грива, – сказал Скотт. – Так мне, во всяком случае, объяснила одна из вас.
– Чудо, что рука уцелела, – покачал головой Мируэ. – Если вы встретились с Львиной Гривой и выжили, то родились в рубашке и с серебряной ложкой во рту.
– О да. – Комиссар опустил рукав. – Каждый год отмечаю второй день рождения и вспоминаю вашу миледи. Страшная женщина, но очень… эффективная.
– Это поэтому вы хотели вступить в рекруты? – спросила Мария.
– Да. Увы, не прошел по семейному положению.
– Ну что ж. – Мируэ выглянул из пещеры. – Раз вы такой закаленный боец, то милости прошу с нами. Только потом не жалуйтесь, – со смешком добавил он, – что миледи среди нас нет и некому пришить вам обратно какую-нибудь ценную конечность.
Карабкаться по скользким от воды скалам было тем еще развлечением. Мария иногда с трудом удерживалась на ногах. А еще ей и комиссару приходилось помогать Шарлю Мируэ, который взбирался на гору второй раз – а первый был перед водопадом Рашли.
Комиссар же перемещался по скалам с ловкостью молодого мужчины, к тому же он несколько раз указывал им на опасные места. Дождь хоть и шел непрерывно, пока, к счастью, не усиливался, но Скотт уже с некоторой тревогой поглядывал на склоны ущелья. Мария поняла, что он опасается схода камнепадов, на которые жаловались пассажиры и экипаж экспресса.
Мируэ остановился перед несколькими порогами, которые поднимались к горам Тиллтара. По порогам с шумом катила свои воды река Рашли – сейчас довольно высокие.
– Здесь! – крикнул агент и указал на средний порог. – Портал был открыт здесь!
– Вы уверены? – усомнился комиссар. – Тут есть какие-то следы?
Мируэ что-то пробормотал себе под нос, щелкнул пальцами и махнул рукой в сторону порога. Над водой замигало облако лиловых огоньков.
