Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

Когда-то грязные сцены убийства плохо действовали на мой желудок. Но несколько лет практики сделали свое дело, и я могла смотреть на труп, почти не испытывая тошноты.

Однако, сегодня всё было иначе. Я обошла тело мужчины и остановилась, разглядывая его сверху вниз. Потёртые голубые джинсы были разорваны на коленях и перепачканы грязью и кровью.

На коричневой замшевой куртке поблескивал алый бисер капель. Я подняла взгляд к лицу жертвы. Вытаращенные серо-голубые глаза смотрели в безоблачное небо.

Лицо бледное, почти белое в алых подсыхающих брызгах. Короткие волосы песочного цвета слиплись от крови. Внезапно стало жарко. По спине заструился пот, футболка прилипла к телу.

Я стояла и смотрела, забывая моргать, а в горле наливался свинцовый ком. Двор покачнулся. Я отвернулась от тела и припала спиной к стене гаража.

И уставилась на багажник машины.

Он был густо забрызган кровью, словно кто-то покрыл его лаком для ногтей. В лучах солнца она блестела глянцем. Снова посмотрев на тело убитого, я испустила прерывистый вздох.

Дышать стало нечем. На земле лежал таксист, подвозивший меня утром из склепа.

Глава 33

Звуки вокруг смешались в гул. Застывшим взглядом я таращилась на труп. Мысли путались. Прокручивая в голове события прошлой ночи, я искала связующую нить.

Хоть что-то, что могло пролить свет на последние минуты жизни невезучего таксиста.

Я вышла из склепа на рассвете, ни один вампир не пошёл бы за мной, каким бы сильным ни был. Если бы кто-то следил, я бы заметила? Сложный вопрос.

После увиденного в приёмном зале думалось совершенно о другом. Убийце ничего не стоило поджидать нас за воротами. Стоп!

Зачем ему было тащиться до дома жертвы⁈ Не складывается картинка. И кто сказал, что я последняя видела таксиста живым? Он мог взять ещё один вызов и послужить кому-то закуской.

Какое-то время я старалась себя убедить в том, что всё это нелепая случайность. Никогда не верила в совпадения, но на этот раз очень хотела, чтобы так оно и было.

Джеймс обернулся, когда я пыталась унять бешеный пульс. Изогнув бровь, он уставился на меня, и я сделала вид, что закашлялась. Судя по расслабившемуся лицу детектива, он поверил.

— Сколько ты спала? — спросил он.

Я неопределённо пожала плечами.

— Около двух часов.

Он закатил глаза.

— Тогда давай поскорее со всем этим покончим.

Я кивнула. Джеймс вновь повернулся к экспертам, ожидая окончания их работы. Попытавшись вдохнуть, я поперхнулась воздухом.

На подъездной дорожке стояла Хилари МакАдамс. Под её пристальным взглядом я начала плавиться.

На ней была короткая чёрная кожанка поверх красного топа, чёрные джинсы и уродливые ботинки на толстой подошве. Волосы она как обычно стянула в тугой хвост на затылке.

Хилари почти не пользовалась косметикой, но у неё от природы длинные чёрные ресницы и смуглая гладкая кожа. Поймав её тяжелый взгляд, я медленно выпрямилась.

Глаза МакАдамс блестели злорадством. Нельзя давать ей повода. Соберись, Кира!

Вздохнув, я отлипла от стены. И обернулась к машине такси. Проклятье, на ремне безопасности осталась моя кровь! Прикрыв на миг глаза, я тряхнула головой.

Копы наверняка уже нашли её.

Обойдя машину сзади, снова глянула на тело. Взгляд Хилари так и прилип ко мне. Ухмыляясь, она стояла над экспертом, снимающим отпечатки пальцев с дверцы автомобиля при помощи кисти и порошка, напоминающего детскую присыпку.

Ещё один гвоздь для меня.

Посмотрев на МакАдамс с безразличным видом, я прошла мимо. Взгляд её застрял между лопаток, как раскалённый нож. Надо отдать Хилари должное — заметила, что меня подкосило.

Внимательная девочка. Осталось настучать Джеймсу, и дело сделано. Кира — главный подозреваемый!

В мою пользу было лишь то, что копы не пойдут допрашивать вампиров. Но диспетчер такси предоставит им все адреса вчерашних вызовов. Меня зажали обстоятельствами. Лучше не придумаешь.

Натянув перчатки из латекса, я опустилась на корточки перед телом убитого. И осмотрела подошву его обуви. Не знаю, что я рассчитывала найти. Эксперты сняли с неё налипшую жевательную резинку и ошметки грязи.

Для меня ничего интересного.

Я продолжила с одеждой, а когда перешла к повреждениям, снова пробрала дрожь. Бросила один лишь взгляд на шею, как в голове помутилось. Запах крови ударил в нос с новой силой.

Опустив голову так, чтобы свесились волосы, я прикрыла глаза и перевела дух. Подул ветер и принёс прохладный аромат ночи. Он вспыхнул в сознании, и вдруг послышалось стрекотание цикад, шепот листвы.

Их нарушил крик, который оборвался так же резко, как и начался. Звуки борьбы, хруст стекла, скрип металла. И на лицо брызнула горячая, ароматная кровь.

Вздрогнув, я ощутила, как мои зубы погружаются в трепещущую плоть, как пульс жертвы колотится во рту. К нему примешался вкус крови и страха, его можно было покатать по языку.

Для вампиров страх — лучшая пряность. С ним кровь ещё слаще.

Проклятие.

Сглотнув, я поднялась на ноги — слишком резко. И покачнулась. Стоя над телом, училась заново дышать. Перед глазами всё ещё мерещилось лицо таксиста, его глаза, полные ужаса. А во рту застрял вкус его крови.

Пульс колотился так, что было больно думать. Почему я вижу чужие смерти в воспоминаниях? Потому что между мной и убийцей — ментальная связь.

Неужели это он обратил меня? А почему объявился только спустя пять лет?

Джеймс и Хилари не сводили с меня глаз. Стягивая перчатки, я смотрела мимо них, на дом. Пульс постепенно выровнялся, но от напряжения сдавило виски.

— Под ногтями ничего не нашли? — голос мой прозвучал тихо и сухо, но ровно. Маленькая победа над собой — уже хорошо.

— Нет, — ответил Джеймс. Лицо его ничего не выражало, но в голосе прозвучала настороженность.

Я коротко кивнула и бросила перчатки в мусорный бак около подъездной дорожки.

— Убийца ворвался в машину, когда мужчина заглушил мотор. Они не долго боролись — вампир ударил его головой о лобовое стекло и выволок на траву, как тряпичную куклу. После чего вгрызся в глотку. Мужчина сопротивлялся. Я бы подумала, что нападавшим мог быть гуль, но поблизости нет кладбища, и эти плотоядные твари при свете дня не передвигаются. Жрал убийца грязно и жадно, и мне не понятно, почему он не наследил.

— Кровь на газоне, — напомнил Джеймс.

Я всё-таки посмотрела на него, из последних сил стараясь сохранить беспристрастный вид. Эдисон ответил мне стальным взглядом.

— Скорее всего, она принадлежит жертве. Таксист не мог его поранить. Я не просто так спросила про ногти. Ты сказал, смерть наступила в семь?

Он кивнул, щурясь от солнечного света.

— А рассвет случился в шесть двадцать. История повторилась, — я вздохнула.

— Ты не думаешь, что убийц могло быть двое?

— Меня тоже смущает вырванный клок мяса, — качнув головой, сказала я. — Но вампиры не едят твёрдую пищу, она у них не усваивается.

Я не стала говорить Джеймсу, что убийство до мурашек напоминало инсценировку. И рана на шее жертвы — для зрелищности.

Либо у меня начиналась паранойя, либо кого-то хотели подставить. Не меня ли?

— В салоне что-нибудь нашли?

— Ещё бы! — Джеймс оживился, лицо его светилось энтузиазмом.

Я нахмурилась.

Он указал левой рукой на автомобиль.

— На заднем сидении остался носовой платок, перепачканный кровью, — Эдисон прошёлся мимо меня, извлекая из кармана пакет с упомянутой уликой, и помахал им, как конфеткой.

— У кого-то из пассажиров могла пойти носом кровь, — начала говорить я и подавилась словами.

Не сводя глаз с платка, сглотнула ком в горле. В пакете болтался тот самый платок, который я в склепе прикладывала к ране на плече. Тот платок, что дал мне Стюарт.

Вспомнив о царапине, чуть не потянулась к ней. Нет, это уже слишком!

Как он сюда попал⁈ Его же забрала Андреа. Чёрт! Это что, какой-то идиотский розыгрыш⁈