Демоноборец. Том 2 (СИ) - Петров Максим Николаевич

Круглов глянул на меня взглядом, полным иронии. Ну да, обмануть этого старика, что всю жизнь занимается артефактами, не так-то просто. Впрочем, если вдуматься, я ведь нигде не солгал. В моих чертежах и правда нет великих тайн, а руны, ну да, они принадлежат другому миру, но назначение у них то же, что и у местных. А вот конструкты, скрытые внутри моего разума, да, они, пожалуй, могли бы удивить многих тут. И поэтому первое время я буду использовать как можно меньше из них.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, Алексей Николаевич, — Круглов тяжело вздохнул, — работать пришел или у тебя очередной заказ? — после этих слов он перевел взгляд на Резнова, но тот пожал плечами, мол, ничего не знаю.

— Работать, Захар Борисович, — я усмехнулся, — сегодня я, пожалуй, не прочь поработать. Заодно посмотрю, что у тебя тут есть, а то ведь мне еще понадобятся артефакты, разные, и, возможно, в большом количестве.

— Ну пошли, так и быть, сделаю тебе экскурсию, — старик ответил мне такой же улыбкой, и мы направились вглубь огромного зала…

Глава 16

— Ну что, Алексей Николаевич, готовы посмотреть, где рождается настоящая магия? — довольно улыбнулся Круглов.

А я хотел было спросить: «Что ж я, в таком случае, до этого смотрел?» — но в последний момент передумал. Просто кивнул и постарался изобразить восторг.

Ну… ладно. Сперва я подписал бумажку о том, что не собираюсь выносить из лаборатории оборудование, экспериментальные образцы и секреты рода Антона Ивановича. Формальность, конечно, но раз благодаря ней все будут спокойней, а я получу гораздо более глубинный доступ, то ладно. Дальше Захар Борисович выдал мне каску и халат. Резнов в свою очередь пожелал мне хорошей экскурсии, и мы пошли.

Сначала ещё раз прошлись там, где я уже был. А вот потом Круглов удивил — завёл меня в незаметный закуток и толкнул тяжёлую дверь, за которой обнаружился лифт.

— Так здесь что же, несколько этажей?

— Конечно, Алексей Николаевич. Четыре, если быть точнее. И сегодня мы с вами посетим их все.

Я аж присвистнул. Размах, однако. Интересно, городские власти вообще в курсе, что Резнов разбил под Тверью целый город?

— Минус два, — улыбнулся Круглов и тыкнул на кнопку. А когда лифт остановился и двери раскрылись, гордо заявил, что здесь у них: — Серийка. Слабенькие бытовые артефакты. В основном охлаждение, подогрев и очистка воды. Мелочь, но именно эта мелочь и приносит господину Резнову больше всего денег.

Захар Борисович провёл меня по цехам, в которых трудились мужики в пластиковых очках и прорезиненных фартуках. В углу гудел станок, а на верстаках лежали заготовки — амулеты, браслеты и какие-то медные пластины.

— В целом ничего интересного. Хотите ещё посмотреть или пойдём дальше?

Я ответил, что готов идти. На сей раз мы миновали лифт и спустились на минус третий этаж по лестнице. И стоило лишь открыть дверь между пролётом и цехами, как в нос сразу же ударил металлический запах. Безо всяких аллюзий на кровь. Просто металлический. А ещё я тут же почувствовал, как дёрнулся мой источник. Внутри помещения гуляла сила. Агрессивная, но при этом не злая — не знаю даже, как это правильно объяснить. Как будто бы… подчинённая, что ли?

— Здесь производятся гораздо более серьёзные вещи, — сказал Захар Борисович, жестом приглашая меня пройти далее. — Оружие и броня. Что-то на продажу, но по большей части для своих. Тут же у нас склады готовой продукции, тут же арсенал, а вон там комната отдыха…

Почему-то последнюю мне особенно захотелось посетить. Просто чтобы ответить самому себе на вопрос — а чем любят заниматься артефакторы в свободное от работы время? Так вот. Как оказалось, маги-ремесленники очень уважают настольный теннис. Во всяком случае, в комнате отдыха стояло аж три стола.

— Пойдёмте дальше. Внизу самое интересное, — сказал Захар Борисович и не соврал.

Минус четвёртый этаж был холодным — как будто бы неотапливаемым — и огромным, как пещера. Не берусь даже предполагать насчёт высоты потолков и квадратуры, но что самое интересное — так это здоровенная железная «комната» по центру этого зала. С такой дверью, какую обычно ставят в золотохранилищах.

— Полигон, — улыбнулся Захар Борисович. — Для испытаний. Там, внутри, можно взрывать практически всё, что годно. Хотите верьте, Алексей Николаевич, хотите нет, но до сих пор он нам ни разу не пригодился. А у меня, признаться, уже руки чешутся. Так что если у вас есть какие-то мысли, то-о-о-о…

— Я понял, — улыбнулся я. — Захар Борисович, может быть Вы уже покажете мне моё рабочее место?

— Ах, да-да-да…

На лифте мы поднялись обратно на первый подземный этаж, и по неведомому мне доселе коридору вышли к лабораториям. Двери, двери, двери. Что по правую сторону, что по левую.

— Вот здесь у нас личные кабинеты, — пояснил Захар Борисович. — Внутри рабочий процесс, так что уж извините, отвлекать мы никого не будем. А вам я могу предложить вот… вот это рабочее место, — Круглов распахнул передо мной дверь.

А за дверью той было колоссальное, буквально возведённое в абсолют ничего. Пустая комната квадратов этак в двадцать. Голый бетон без отделки и экранирования.

— Можете занять кабинет для ваших личных проектов, — сказал Круглов. — Распишите, что хотели бы здесь видеть, и мы всё организуем.

— Звукоизоляция, — не раздумывая ни секунды начал перечислять я. — Сейф, верстак как у ваших людей, место для хранения заготовок и реагентов, парочка меловых досок, холодильник, шкаф и хорошее освещение. Ах, ну и вода, само собой.

— Всё сделаем, — кивнул Круглов, уже забивая все мои хотелки в телефон.

А я… Я был доволен. Место казалось надёжным, уединённым и идеально подходящим для того, чтобы заниматься тем, что не стоит выносить на люди. Создание артефактов для охоты на демонов, например.

— Отлично, — кивнул Захар Борисович. — Тогда давайте обсудим формат работы?

— Я смогу приезжать сюда только два дня в неделю, — сказал я. — Преимущественно вечерами, после занятий в лицее. При этом один день я хотел бы пользоваться кабинетом для собственных целей, а второй, как и договаривались, я полностью в вашем распоряжении.

— Идёт…

Уроки в лицее уже полчаса как закончились, и коридоры совсем опустели. Павел Андреевич Добрынин шагал по ним мимо стендов с грамотами и фотографий учеников прямиком к двери с надписью «Зарубин Г. С.».

— Войдите, — сразу же после стука раздался изнутри спокойный голос.

Добрынин открыл дверь и шагнул в кабинет.

— Павел Андреевич, — кивнул Зарубин. — Признаться, очень неожиданный сюрприз. Чем обязан?

Директор явно был напряжён. Опричник — это всё-таки далеко не родительский комитет. И если уж он пришёл, то дело, скорее всего, плохо. Может, кто-то из учеников по собственной дурости вляпался в криминал? Или, того хуже, кто-то из преподавателей?

— Вы присаживайтесь, — директор указал на кресло напротив себя. — Может, чаю? Кофе?

— Благодарю, но я по делу и ненадолго.

«Ненадолго» Зарубину явно понравилось, а вот «по делу» напрягло ещё сильнее прежнего.

— Геннадий Сергеевич, давайте без предисловий. Вы же понимаете, что я пришёл не просто так. У меня к вам есть несколько вопросов.

— Я весь во внимании, — сухо ответил директор.

Павел Андреевич в свою очередь достал из внутреннего кармана пальто сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его и положил на стол.

— Вот, взгляните.

А Зарубину глядеть было не особенно нужно. График пробуждения магических даров, изображённый на листочке, он уже глядел, да вот буквально вчера.

— Скажите мне, Геннадий Сергеевич, не видите ли Вы на этом графике чего-то странного?

— Не поверите, но вижу…

Зарубин едва удержался от улыбки. Никто из его воспитанников и подчинённых ничего не натворил, всё хорошо, а опричника просто-напросто заинтересовала странная статистика. Так же, как и его самого.