Демоноборец. Том 2 (СИ) - Петров Максим Николаевич

— И что Вы об этом думаете?

— Опять-таки не поверите, но буквально вчера я собирал преподавательский состав, чтобы обсудить это странное явление, — ответил Зарубин. — Анализировали, спорили, строили гипотезы, но ни к чему путному не пришли. Сбой есть, а вот что он значит?

Геннадий Сергеевич окончательно расслабился.

— Бытует мнение, что это какая-то неизученная аномалия. Может, влияние техногенных факторов, может, природный выброс в магический фон, я не знаю. Но говорю как есть — мне тревожно.

— Почему? — тут же спросил Добрынин.

— Да потому что! Ну… ненормально же!

И всё. Больше Добрынин ничего не сказал. Ни слова о злых сущностях, что подселяются в пробуждённых. Не знает? Или не хочет говорить?

— А ваше-то мнение, Павел Андреевич? — как ни в чём не бывало спросил директор. — Что по этому поводу думает тайный сыск?

— Мысли есть, — кивнул Добрынин. — И мысли мрачные. Пока что я сам не понимаю, что именно происходит, но предпочёл бы держать ситуацию под контролем…

Мысленно опричник вернулся к разговору со Светловым. Кажется, никто кроме них двоих не знал правды насчёт этих… тварей. И оттого становилось ещё страшнее.

— Геннадий Сергеевич, — Добрынин посмотрел директору прямо в глаза. — Разговор у нас, признаться, ни о чём. Преимущественно домыслы и фантазии. Но я очень надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество. Уже в ближайшее время мне могут понадобиться некоторые ресурсы лицея.

— Так а в чём проблема? — директор развёл руками. — Я завсегда рад помочь органам. Тем более в таком деликатном вопросе, и тем более, что ситуация мне самому крайне интересна. Звоните, приезжайте, делайте всё, что нужно. Или, — тут Зарубин игриво прищурился, — или вам нужно внедриться под прикрытием?

— Ну… об этом пока рано.

— Если только понадобится — смело говорите. Оформим вас физруком. Или трудовиком. Или… как у вас с музыкой?

Каким-то образом Зарубин сумел перевести тревожный разговор в шутливую манеру, и оттого Добрынину самому на какое-то время стало полегче. Однако после того как он распрощался с директором и вышел на улицу, тревога вернулась.

И мысль: единственный человек, которого он может прямо сейчас приобщить к оперативной работе, и с которым может разговаривать предметно — это Светлов. Никто другой просто не поймёт, с чем они столкнулись. А если поймёт, то не поверит, пока не увидит. А если увидит, не факт, что не сойдёт с ума.

— Алексей Николаевич, — Добрынин набрал номер Светлова. — Нам нужно встретиться. Сегодня вечером…

Тверь. Сорок минут спустя.

После того как все вопросы с Кругловым были решены, я покинул артефакторную лавку, и мы поехали в сторону дома. За рулем у меня как всегда был Саватеев старший, не знаю почему, но командир моей гвардии решил, что пока Федя окончательно не встанет на ноги, моим водителем будет он. Конечно, на фоне этого они дополнительно поссорились, но мне кажется, сам Федя все прекрасно понял, и его небольшой вспышкой агрессии рулит исключительно страх того, что он будет нам больше не нужен. Глупый, как и все страхи, но его его нужно учитывать.

Дома меня встретили вкусным обедом, после которого я направился к себе в кабинет, дабы продолжить учебу. Чем быстрее я вернусь в лицей, тем быстрее наберу заново репутацию среди «своих». Правда, увидят они обновленного Алексея Николаевича Светлова, так что скорее чьи-то представления о себе я точно разрушу. И меня это радует.

Глянув на часы, я понял, что до вечера у меня еще достаточно времени. А там Добрынин приедет, и что-то мне подсказывает, что господин опричник не просто так напросился на встречу. Наверняка понял, что кроме меня ему пока не с кем работать над вопросом демонов, вот и решил увидеться. Процентов на девяносто будет давить, напирая на то, что я дворянин, а значит у меня есть долг перед отечеством, ну и так далее и тому подобное. Что ж, мне это на руку, учитывая, что ради истребления демонов я сюда и явился.

Постепенно мои мысли ушли в сторону, и вместо учебы я начал размышлять о том, какие же возможности стали мне доступны после взятия уровня мастера. Этот вопрос настолько меня зацепил, что я решил заняться им прямо сейчас. Выбрав один из чистых блокнотов и подхватив несколько карандашей, я направился в сторону родового полигона. Там люди Лома, включая самого Васю, тренировались под присмотром Саватеева младшего. Судя по суровому взгляду Вани, спуска он им не давал, и правильно делал.

— Господин, нам освободить полигон? — заметив меня, Саватеев свистом остановил тренировку.

— Пока не стоит, пусть ребята заканчивают, а мне нужно разогреться, — усмехнувшись, я сел прямо на снег, и скрестив ноги рухнул в транс.

Для начала я повысил температуру тела, чтобы точно не замерзнуть, а дальше приступил к процессу освежения памяти. Далось мне это неожиданно легко, а еще я инстинктивно понимал, какие конструкты мне доступны сейчас, а какие нет. Минут двадцать, может чуть дольше все это длилось, и вывалившись в реальный мир я быстренько записал названия всех конструктов, которые я могу использовать сейчас.

«Световой молот», «Аура Света», «Световая Буря», «Броня Солнца», «Хлыст Белого Пламени», «Щит Агроса» и «Шаг Агроса».

Восемь конструктов уровня мастера, из которых четыре были атакующими, и три защитными. Для мастера неплохо, очень даже неплохо, особенно учитывая, что по-настоящему сильных демонов мне пока не попадалось. Та тварь, что пыталась залезть в Львова старшего, могла бы стать опасной, но я вовремя успел, и тем самым предотвратил ее появление среди обычных людей. А дерьма она могла натворить немало, в этом я не сомневаюсь.

Закончив с заметками, я понял, что полигон уже освободился, но люди Лома, сам Лом, ну и Саватеев, конечно же, они все остались, видимо ожидая от меня какого-то зрелища.

— Господин, вы не против, если мы будем наблюдать за вашими тренировками? — спросил Ваня, заметив, что я смотрю на него.

— Не против, — усмехнувшись, я оставил блокнот на пальто, и в одной рубашке вышел на полигон.

Холода не было, к этому моменту источник раскочегарился так, что при желании я мог бы вообще голым ходить по улице. Но пока к этому не тянет, а значит с мозгами все в порядке.

Начать я решил с простого, а именно с молота. Печать конструкта появилась передо мной мгновенно. Еще мгновение ушло на то, чтобы наполнить ее силой, а потом я обрушил молот на один из гранитных булыжников, что были тут в качестве мишеней. Удар вышел что надо. В месте соприкосновения конструкта с камнем произошла вспышка, и гранитная глыба наполовину ушла в землю. И это с учетом того, что на улице зима, и почва отнюдь не мягкая.

За спиной послышались тихие возгласы бойцов, в отличии от меня они молот не видели, и для них камень просто ушел в землю, вот так вот внезапно.

Мысленно поставив плюс напротив молота, я решил использовать хлыст. С этим конструктом все оказалось чуть сложнее, и создавал я его по времени дольше чем молот, но зато его удар просто развалил ту же глыбу на две неровные части. И срез получился настолько ровным, что со стороны можно было бы принять это за работу какого нибудь инструмента.

Гвардейцы на этот раз ничего не сказали, хотя судя по взглядам им очень, очень хотелось. Дальше я проверил защитные конструкты, которые так же сработали как надо, а вот бурю и ауру оставил на другой раз. На этом полигоне, к моему большому сожалению, нет условий для применения массовых конструктов, но ничего, как появятся свободные деньги обязательно займусь этим вопросом.

— Господин, а неплохо вы этот камень развалили, — в голосе Саватеева слышалось восхищение, — неужели ваша магия настолько сильна?

— Ну, тут дело не только в силе, но и в умении, — я покачал головой, и улыбнувшись, перевел взгляд на Лома, — готовься, Василий, через несколько дней возьмемся за тебя. Пора и твоей магией заняться.

— А я что, я всегда готов, — смущенно ответил здоровяк, — вы главное не забывайте обо мне, Алексей Николаевич.