– И кто это будет писать?
Видимо, редактор заинтересовался, если уж соизволил произнести фразу аж из пяти слов.
– Саймон Миллз, конечно, – улыбнулась я, – он талантливый репортёр, и было бы здорово, если бы вы всю карнавальную тематику отдали ему. Так было бы проще и вам, и ему, и мне. Кстати, а вы уже проголосовали?
– За кого? – непритворно изумился редактор.
– За того, кого хотели бы видеть в жюри карнавала. Уверена, вы не захотите остаться в стороне от столь важного для города события. Даже не для города, а для округа, ведь мы ждём гостей из всех окрестных городов и даже из Хоуптона.
– Эксклюзив, – негромко, но как-то очень весомо проговорил мистер Рейклинг и даже слегка стукнул ладонью по столу, чуть не уронив какую-то стопку растрёпанных бумаг.
– Разумеется, – я поймала себя на том, что меня тоже неудержимо тянет начать разговаривать короткими отрывистыми фразами, – с остальными изданиями договариваться будете только вы, мистер Рейклинг. На ваших, – это слово я выделила голосом и, судя по довольно сверкнувшим глазам редактора, не ошиблась, – условиях.
– Договорились, – он перегнулся через стол и протянул мне руку, – подробности у Миллза.
Я ответила на рукопожатие и уточнила:
– А когда мы сможем разместить таблицу для лотереи? И объявление о голосовании? И статью о карнавале! И…
– Стоп, – негромко сказал редактор, но по столу стучать не стал, видимо, опасаясь крушения бумажных пирамид.
Я послушно замолчала, но вставать не торопилась, показывая, что не уйду, не получив ответа.
– Объявление завтра. Остальное – к Миллзу. Вопросы?
– Где подать объявление?
– Здесь.
– Сейчас можно?
– Да.
С этими словами он махнул рукой в сторону соседнего стола, где я, пусть и с определённым трудом, сумела найти чистый лист бумаги. Ручку, подумав, взяла со стола самого редактора, который на это самоуправство никак не отреагировал.
Объявление получилось таким: «Внимание! Газета «Новости Блайзбери» и организационный комитет Литературного карнавала объявляют лотерею! Нужно вырезать таблицу, которая появится в одном из ближайших выпусков газеты, заполнить её именами тех, кто, как вам кажется, войдёт в жюри карнавала и опустить в коробку для голосования в библиотеке. Таблица не анонимная, чтобы победитель получил свой выигрыш, который до подведения итогов будет оставаться сюрпризом. Не пропустите таблицу и свой шанс стать победителем!»
Мистер Рейклинг внимательно прочитал составленный мной текст, что-то поправил ручкой, но в итоге милостиво кивнул.
– Завтра.
– Спасибо, мистер Рейклинг! А всё остальное через Саймона Миллза, я правильно понимаю?
Редактор лишь кивнул, видимо, решив, что столь очевидный ответ не нуждается даже в одном слове. Поняв, что беседа подошла в своему логическому завершению, я попрощалась и вернулась в библиотеку.
В пятничном номере в газете действительно появилось объявление, и почти сразу же в библиотеку хлынули желающие принять участие в лотерее. Забежавший на минутку Саймон сказал, что мистер Рейклинг жутко доволен, хоть и не говорит об этом напрямую: нигде просто невозможно купить номер с таблицей, так что как бы не пришлось допечатывать.
К концу рабочего дня я заметила, что всё чаще поглядываю на дверь, так как во время последнего разговора Алекс сказал, что планирует вернуться в Блайзбери в районе обеда и непременно зайдёт в библиотеку, чтобы обсудить составленный его юристом договор.
Я как раз закончила регистрировать пришедшие сегодня газеты, когда дверь скрипнула. Но это оказался не мистер Гилмер, а сержант Холмс. Помощник старшего констебля ввиду жаркой погоды облачился в лёгкие светлые брюки и модную трикотажную рубашку с воротником «поло». Она обтягивала его широкие плечи и выгодно подчёркивала атлетическое телосложение.
– Мэгги, привет, отлично выглядишь!
Сержант протянул мне несколько веток очаровательных кустовых роз с мелкими алыми цветами.
– О, спасибо, Джастин, – я взяла цветы и, налив в вазу воды из большой бутыли, поставила букет на стол. – Какие чудесные!
– Красивой девушке – красивые цветы! – просияв безупречной улыбкой, ответил Джастин. – Я зашёл напомнить тебе, что завтра мы идём в кино, я уже взял билеты.
– Спасибо, это очень мило с твоей стороны, – улыбнулась я, параллельно пытаясь вспомнить, когда последний раз вообще была в кино, особенно с привлекательным молодым человеком, и поняла – никогда.
– Сеанс в пять часов, но я надеюсь, что перед ним ты не откажешься выпить со мной чашку чая в каком-нибудь симпатичном месте?
Я с трудом подавила нервное хихиканье, потому как за прошедшее время я успела засветиться в кафе со всеми: с Алексом, с Диком, с Саймоном… теперь вот с Джастином появлюсь. А с другой стороны – чего я переживаю? Девушка я свободная, обязательствами ни с кем не связанная, так почему бы мне и не присматриваться к самым разным молодым людям? Тем более что всё происходит строго в рамках приличий: придраться не к чему даже при большом желании. Все они холостяки, так что ни на чью собственность я не посягаю.
– Да, с удовольствием, – решилась я, махнув рукой на возможные сплетни, – тогда подходи завтра часика в три, Вестминстер-стрит, 19. Я к этому времени уже буду готова.
– Договорились, – снова сверкнул улыбкой сержант, – тогда до завтра, Мэгги!
– До завтра, Джастин, – я улыбнулась, и мистер Холмс покинул библиотеку.
Не успела я выдохнуть, как дверь снова скрипнула, и вошёл уставший, но явно довольный жизнью Алекс Гилмер.
– Привет, Мэгги, отлично выглядишь, – сообщил он, почти в точности повторив фразу сержанта Холмса, – как дела?
– Привет, – я тепло ему улыбнулась, в очередной раз подивившись его сходству с Шоном Бином. Было впечатление, что в библиотеку вошёл помолодевший лет на десять и аккуратно подстриженный Боромир из «Властелина колец». – Как добрался?
– Спокойно, – мистер Гилмер неожиданно поморщился, – голова только болит, но это от усталости. Было много работы, переговоры с подрядчиками и поставщиками.
– Тебе нужно отдохнуть, – абсолютно серьёзно сказала я, так как было видно, что Алекс не играет, а на самом деле очень устал. Интересно, чем он таким тяжёлым был занят? Или его переговоры так выматывают?
– Успею, – отмахнулся он и, положив на стол стильный портфель, извлёк из него тонкую папку. – Это наш договор по поводу моего участия в карнавале в качестве спонсора. Прочитай, пожалуйста, и если всё в порядке, то подпиши внизу. Ладно?
– Конечно, спасибо, Алекс! – искренне поблагодарила я. – Я уже договорилась в газете по поводу публикаций нескольких статей. Может быть, у тебя будут пожелания, на чём именно нужно сделать акцент?
Какое-то время мистер Гилмер молчал, изучающе всматриваясь в моё лицо, а потом недоверчиво улыбнулся:
– Вот скажи, Мэгги, как в тебе умудряются совмещаться детская наивность и непосредственность и деловая хватка? Я никогда не встречал девушек, похожих на тебя.
Ну, я, конечно, могла бы рассказать, как такое произошло, но, боюсь, даже Алекс Гилмер с его невозмутимостью, мне не поверил бы и счёл бы выдумщицей – и это в лучшем случае.
– Дядя Кевин многому меня научил, – нейтрально ответила я, – ну и Хоуптонский колледж – вполне достойное учебное заведение.
– Судя по тебе – более чем, – согласился Алекс. – У тебя завтра какие планы?
Я предвидела этот вопрос, поэтому совершенно спокойно ответила:
– Завтра я иду в кино с сержантом Холмсом, он меня пригласил. Говорят, какой-то шпионский фильм, «Доктор Ноу» называется.
С интересом ждала, что скажет мистер Гилмер, и понимала, что мне очень хочется, чтобы он отреагировал как-то эмоционально. Сама не смогла бы внятно объяснить, зачем мне это, но Алекс невозмутимо кивнул.
– Да, я слышал, что фильм интересный, жаль, что я не успел пригласить тебя на него раньше нашего шустрого сержанта. Но ничего, я исправлюсь, тем более что мы договорились не слишком шокировать консервативное население Блайзбери.
