Альфы не делят. Кроме неё (СИ) - "Stella Sol"

Я уже несла поднос к кухне, когда в дома вошла женщина — высокая, строгая, в тёмном платье и с аккуратно собранными волосами. Она кивнула Сигрид и сразу принялась за дело. Помощница. Всё в её движениях было отточено и спокойно.

— Кира, у тебя и так сегодня много дел, — мягко сказала Сигрид, подходя ко мне. — Иди. Мы справимся.

Я хотела возразить, но в её голосе была такая забота, что спорить стало невозможно.

— Мы ждём вас на ужин, — добавила она. — Я приготовлю рыбу, которую поймал Рейн. По особому рецепту.

Она произнесла это с такой гордостью, что я невольно улыбнулась, представляя, как Рейн будет делать вид, что это исключительно его заслуга. Я надела пальто, застегнула пуговицы и вышла на улицу.

Снег был повсюду — белый, плотный, искрящийся. Воздух казался прозрачным и звенящим. Норд и Рейн уже ждали у машины. От их дыхания поднимался пар, и на фоне зимнего пейзажа они выглядели почти нереально.

Норд открыл мне дверь, его взгляд на мгновение задержался на моём лице. Рейн обошёл машину с другой стороны, молча, но я чувствовала его напряжение. Мы тронулись.

— Мы могли бы поехать ко мне, — вдруг сказал Рейн, глядя в окно. В его голосе сквозило раздражение.

— Обсудим это позже, — спокойно ответил Норд, не отрывая взгляда от дороги.

Рейн тихо фыркнул, но больше ничего не сказал. Я перевела взгляд с одного на другого. Между ними явно было больше, чем просто братская перепалка. И этот разговор.... он касался не только меня.

Дом Норда появился за поворотом — строгий, светлый, не деревянный, а каменный, современный. Когда мы вошли внутрь, меня окутало мягкое тепло. Воздух был ровным, сухим — чувствовалось, что здесь автоматический подогрев, всё продумано до мелочей.

Я сняла пальто и прошла в гостиную. Они сели напротив меня. Я устроилась в кресле, сцепив пальцы на коленях, и посмотрела на них прямо. Я ждала. Норд слегка наклонился вперёд, будто собирался начать, но замолчал. Рейн откинулся на спинку дивана, потом посмотрел на брата. Их взгляды встретились.

И в этом коротком переглядывании было всё — сомнение, напряжение, немой спор о том, кто должен говорить первым. Я почувствовала, как внутри нарастает странное волнение. Не страх. Скорее предвкушение.

— Ну? — тихо сказала я, не выдержав. — Я слушаю.

Норд начал первым. Он сидел напротив меня, оперевшись локтями о колени, и смотрел так серьёзно, что у меня внутри всё чуть сжалось.

— Мы не обычные люди, Кира.

Я молчала. Я уже знала это — чувствовала кожей, ещё до того, как увидела что это возможно.

— Мы оборотни, — продолжил он. — Древняя раса. Мы умеем обращаться зверями. В нашем случае.... волками.

Он замолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я сидела спокойно. Внутри, конечно, всё переворачивалось — но не от страха. Скорее от странного подтверждения. Как будто кусочки пазла наконец-то начали складываться.

— Я покажу тебе, — тихо сказал Норд и встал.

Рейн напрягся, но ничего не сказал. Норд начал раздеваться — спокойно, без суеты, аккуратно складывая одежду. Он посмотрел на меня:

— Не бойся.

Я не ответила. Просто кивнула. И тогда это началось.

Его тело выгнулось. Послышался глухой, тяжёлый хруст — словно ломались ветви под снегом. Кости меняли форму, кожа натягивалась, будто не выдерживая того, что происходило под ней. Воздух стал плотным, насыщенным чем-то первобытным.

Это было страшно. Невозможно. Нереально. И всё же я не отвела взгляд.

Через несколько секунд передо мной стоял огромный светло-серый волк. Гораздо больше любого, которого я могла себе представить. Его шерсть отливала серебром, грудь медленно поднималась от дыхания, а глаза.... его глаза остались с теми же.

Глаза Норда.

Я сидела ещё мгновение, чувствуя как сердце колотится где-то в горле. Потом встала. Подошла медленно. Осторожно. Он не двигался, только наблюдал за мной, будто боялся спугнуть. Я протянула руку.

Глава 48. Две половины.

Светло-серый волк смотрел на меня ещё секунду, а потом его тело снова изогнулось. Это произошло быстрее, чем превращение в зверя, но не менее поразительно.

Шерсть словно втянулась внутрь, кости изменили форму, силуэт стал человеческим. Через мгновение перед одной стоял Норд. Полностью обнажённый. Я моргнула.

— Норд, — резко рявкнул Рейн. — Прекрати трясти перед Кирой своим хозяйством.

В его голосе было больше ревности, чем раздражения. Норд усмехнулся — медленно, лениво, совершенно не смущая своего вида.

— Ты же сам хотел, чтобы я показал.

— Показал, а не тряс своей голой задницей.

Я закатила глаза, чувствуя, как щекам всё-таки приливает тепло.

— Может, вы оба немного..... успокоитесь?

Норд хмыкнул, спокойно поднял одежду и начал одеваться, будто ничего особенного не произошло. И это странным образом разрядило обстановку. Когда он снова сел напротив меня, я наконец задала вопрос, который крутился в голове:

— Что значит «пара»?

Они переглянулись. В этот раз заговорил Рейн. Его голос стал ниже, серьёзнее.

— Истинная пара для оборотня — это больше, чем любовь. Это как часть души, которую ты носишь вне себя. К ней тянет не только телом. Духом. Инстинктом. Каждой клеткой.

Он посмотрел прямо на меня.

— У оборотня может быть только одна пара на всю жизнь. После метки.... жизни переплетаются. Связь становится глубокой. Настоящей. Если пара — человек, она становится сильнее. И живёт столько же, сколько её партнёр.

Я слушала, стараюсь не выдать, как сильно бьётся сердце.

— И у меня сейчас.... — я медленно вдохнула, — два партнёра?

Тишина стала плотной.

— Да, — ответил Норд.

Я нахмурилась.

— Но ты сказал — один на всю жизнь. Тогда почему вас двое?

Они снова посмотрели друг на друга. В этот раз без спора. Без раздражения. Норд ответил первым:

— Потому что мы не совсем «двое» в обычном смысле.

Рейн продолжил:

— Мы однояйцевые близнецы. С одного потока. Наши жизни переплетены с рождения. Мы.... — он на секунду замолчал, подбирая слова, — две половины одного целого.

Норд кивнул.

— Для нашей расы это редкость. Но если близнецы связаны так глубоко, истинная пара может быть общей. Связь делится не на двоих. Она просто.... становится больше.

Я смотрела на них и пыталась осознать услышанное. Две половины одного целого. И я — их часть.

Внутри всё переворачивалось. Это было слишком масштабно, слишком странно. Но вместе с тем... что-то во мне отзывалось. Как будто я тоже чувствовала эту странную целостность, когда находилась рядом с ними обоими.

— И что теперь? — тихо спросила я.

Они заговорили почти одновременно.

— Теперь нам нужно поставить метку, — сказал Норд.

— Это будет немного больно, — добавил Рейн.

— У тебя есть три недели, чтобы привыкнуть к этой мысли.

— И у нас есть три недели, чтобы подготовить тебя.

Я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как земля подо мной снова начинает медленно смещаться.

— Подготовить? — переспросила я. — Зачем мне подготовка?

Нет Рейн не стал отводить взгляд.

— Потому что метка ставится в момент близости, — сказал он ровно. — Нам нужно будет... заняться любовью.

Сердце пропустило удар. Я молчала.

— И так как у тебя два партнёра, — спокойно продолжил Норд, — связь должна замкнуться полностью. Это значит... втроём.

Вот это повергло меня в настоящий шок. Не превращение. Не хруст костей. Не огромный волк с серебристой шерстью. А это. Жар мгновенно поднялся к щекам. Я почувствовала, как краснею, и прокляла себя за это.

— Вы.... серьёзно? — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

— Абсолютно, — ответили они почти в унисон.

Я вскочила с кресла и прошлась по комнате, пытаясь привезти мысли в порядок.

Втроём.

Три недели.

Метка.

Жизни переплетаются. Это звучало как что-то древнее, ритуальное... и слишком интимное, чтобы воспринимать спокойно.