Амир у входа затаил дыхание.
Крейн чуть подался вперёд, опершись рукой о край стола.
Орвин подвёл лезвие к основанию стебля, придержал растение ладонью и сделал неглубокий косой надрез.
Через несколько секунд медленно набухла капля. Это был не прозрачный, пахнущий свежей зеленью сок, а мутная неприятно пахнущая сероватая жижа. Слизь дрогнула, скатилась по стеблю и оставила на нём грязный след.
В теплице воцарилась тишина.
Амир икнул, вздрогнул и выронил папку. Лист пергамента выскочил и медленно спланировал к ногам Луизы, а папка шлёпнулась на деревянные мостки с глухим стуком. Парень присел и принялся шарить рукой по полу.
Люмин осторожно вытянул шею, принюхался и тут же брезгливо отпрянул. На его морде проступило выражение: «Ну и гадость».
Орвин медленно поднял взгляд. Луиза сделала шаг ближе, наклонилась и аккуратно коснулась мутной жижи, после чего растерла её подушечками пальцев и понюхала.
– Слизь, – констатировала она.
– Угу, – мрачно отозвался Орвин.
– Это не истощение, – спокойно добавила она. – И не гниль.
– Угу.
Седовласый выпрямился, почесал голову и глубоко вздохнул.
– Парень, – он повернулся ко мне. – А ну‑ка, выкладывай как есть. Ты уже сталкивался с таким?
Я покачал головой.
– Нет, просто подумал, если корни и верхние листья снаружи целы, а цветок всё равно угасает, значит, помеха засела где‑то посередине. Между ними только стебель.
Луиза тихо усмехнулась.
– Логика целителя, – произнесла она.
Орвин посмотрел на неё, затем на меня и, переведя взгляд на каплю, неохотно крякнул.
– Ладно, – буркнул он. – И что теперь с этой дрянью делать прикажешь?
Я на секунду задумался.
– Не уверен, что мой совет применим к растениям, – осторожно начал я. – Но у зверя я бы полностью вычистил закупорку, зашил и обработал раствором.
– Железнолист подойдёт? – спросила Луиза.
– Вполне, – я пожал плечами.
– Амир, перестань ползать и принеси горсть измельченного железнолиста, – произнесла девушка.
– Сейчас, – парень подхватил папку и кинулся в сторону выхода.
Крейн посмотрел на меня.
– Спасибо, Эйден, – произнёс он. – Думаю, дальше коллеги справятся сами.
– Пожалуйста, – я улыбнулся.
Я отступил на шаг от стола и Орвин бросил в сторону:
– Парень.
– Да?
– Спасибо, – буркнул он.
Крейн кивнул мне, и мы вышли из теплицы. За спиной тихо переговаривались Орвин и Луиза, уже не споря, а распределяя, кто за что возьмется.
Теодор постоял секунду, глядя на крыши соседних домов, и тихо произнёс:
– Знаете, что мне в вас нравится, Эйден?
Я скосил на него взгляд.
– Что?
– Вы не боитесь сказать «не знаю», а потом всё равно пытаетесь разобраться.
– Я просто рассуждал вслух, – отозвался я.
Крейн улыбнулся и поправил папку под мышкой.
– Пойдёмте вниз, – произнёс он. – Мне как раз недавно подарили невероятно вкусный чай.
Глава 19
Крох отряхнулся, пристроился у моей ноги и мимоходом глянул на Люмина, мол, пойдём, мелкий, не отставай. Зайцелоп, с подозрением косившийся на теплицу, выдохнул, мол, ну наконец‑то мы уходим из этого странного места, где аппетитный цветок пахнет так противно.
Мы спустились по узкой лестнице, прошли по коридору и остановились у двери в кабинет Крейна. Травник толкнул створку плечом и шагнул внутрь.
– Прошу простить, – бросил он через плечо, – у меня тут… рабочая атмосфера.
Я переступил порог и замер. Передо мной открылся не рабочий кабинет, а кусок Леса, который травник умудрился аккуратно втиснуть в комнату.
Вдоль стен от пола до потолка высились стеллажи, заполненные горшками причудливых форм. Среди них встречались глиняные, медные, а также сделанные из коры или оплетённые лозой.
На широком подоконнике выстроился ровный ряд саженцев. Над ними тянулись ивовые прутья, по которым уже карабкались тонкие усики. С потолочных балок свисали длинные плети, местами украшенные белыми бутонами.
В углу, в небольшом камине, тлели угли. Рядом располагалась поленница березовых колотых дров, на крюке висел медный котелок, а на низеньком столике стоял глиняный кувшин.
Перед двумя стеллажами, напротив двери, притулился письменный стол, заваленный листами. На одной из стопок находилось маленькое блюдце, в котором лежало проросшее зерно на тонком слое земли.
– Ничего себе, – невольно вырвалось у меня.
Крейн рассмеялся.
– Жена говорит, я неисправим, – с улыбкой произнёс он. – А я считаю, что у каждого есть выбор, в каких условиях работать.
– И вы лично за всем этим ухаживаете?
– Разумеется, – Теодор провёл ладонью по ближайшей полке и поправил листик, зацепившийся за соседний. – Иначе какой я травник?
Крох сделал два осторожных шага вперёд, обвёл взглядом стены, оценил высоту потолка, глубоко вздохнул и спокойно присел у двери, не обнаружив угрозы.
Люмин же замер посреди комнаты, медленно повернул голову налево, затем направо, после чего посмотрел вверх, и его глаза мгновенно расширились. Над макушкой зайцелопа свисала плеть, на конце которой покачивался белый бутон.
– Не вздумай, – тихо предупредил я.
Люмин прижал уши и устроился рядом с Крохом, демонстративно отвернувшись от соблазна.
Крейн усмехнулся и указал рукой на стул у письменного стола.
– Прошу, располагайтесь.
Я опустил ранец на пол, сел, и с удовольствием слегка вытянул ноги. После долгой ходьбы и стояния тело наконец‑то расслабилось. Крох подобрался к стулу и положил морду на мой сапог. Люмин, посчитав это вопиющей несправедливостью, тоже подкрался, обнюхал мою ладонь и улёгся у второй ноги.
– Чаю? – предложил Крейн, снимая с крюка котелок.
– Не откажусь.
Он плеснул в него воды из глиняного кувшина, подвесил над углями и, присев перед камином на корточки, подбросил пару колотых дров.
– Я, между прочим, не шутил, когда сказал, что мне подарили вкусный чай, – произнёс он, не оборачиваясь. – Из южных провинций.
– А чем он отличается от обычного?
– Он гораздо мягче. – Крейн поднялся и почесал колено. – Не царапает горло, как наш местный. У вас, кстати, какой?
– Не знаю – беру тот, что под руку попадется, – честно признался я.
Травник усмехнулся, подошёл к одному из стеллажей и взял небольшую деревянную коробочку. Когда он откинул крышку, я подался вперёд и почувствовал древесный аромат с тонкой ноткой цитруса.
– Восхитительно пахнет, – тихо отметил я.
– Угу. – Крейн зачерпнул деревянной ложечкой щепотку скрученных листьев и бросил их в котелок.
За окном послышались приглушенные голоса. Двое травников на крыше спорили сначала о графике полива, после о количестве удобрений, но, когда один из них смачно чихнул, оба рассмеялись.
Я чувствовал себя настолько уютно, что на мгновение совершенно забыл, зачем вообще сюда пришёл.
Крейн приблизился к столу, опустился на стул напротив и, скрестив ладони на коленях, посмотрел на меня. Котелок над углями уже тихонько зашумел, наполняя пространство цитрусовым ароматом.
– Скажу честно, – наконец произнёс он, – я думал, мы с вами встретимся ещё не скоро. Слышал, что из‑за расследования вас отстранили от работы на турнире.
– Есть такое дело, – подтвердил я.
– И как вы себя чувствуете?
Я посмотрел на камин и выдохнул.
– Нормально, – ответил я. – Если честно, мне никогда не нравилось смотреть, как зверям причиняют боль, но, будучи членом Ассоциации, я не вправе отказывать. И всё‑таки… меня не покидает ощущение, что я подвёл команду. Хотя вышло всё, прямо скажем, не по моей вине.
Крейн понимающе кивнул.
– Жизнь – странная штука, – тихо произнёс он. – Я чувствовал нечто похожее, когда готовился к походу на Второй слой лет десять назад. Мы собрали команду единомышленников, а перед выходом я умудрился сломать ногу. Представляете? На пороге собственного дома. До сих пор не понимаю, как так вышло.
