Не подведи меня, Ким Тэ Хо 4 (СИ) - Яловецкий Ярослав

– Лиса?

– Не лиса, а великая белая лиса Ма Ри, – поправил его я. В этот момент меня наполняла поистине чудовищная сила. Сила той самой великой белой лисы.

Именно когда я разорвал нить, сила Ма Ри заполнила мое тело. Поэтому у Куроки и вышло создать артефакт. Сила Белой Лисы пошатнула оковы, сковывающие это место и не дающие узнику набраться сил, чтобы разрушить его.

– Как она это сделала? – услышал я, но не слова, а мысли, мысли стоящего предо мной существа. А также я уловил в них страх.

Ма Ри, насколько же ты сильна, что даже такой, как он, кажется мне сейчас жалкой букашкой. Хотя дело еще и в том, что печать, а точнее ее нити, тянутся к нему и выкачивают большую часть его силы. Впрочем, уловив во мне силу белой лисы, они начали тянуться и ко мне.

Значит, вот почему Ма Ри не хотела сюда заходить. Клан Цзы, видимо, позаботился, чтобы такая, как она, не смогла попасть сюда, а точнее покинуть это место, если попадет. А значит, мне нужно поторопиться.

– Ты думаешь, что можешь просто так уйти отсюда?

– Я и не собираюсь, – быстро достав изогнутый клинок из кармана, я надеялся, что это оружие, дарованное мне хозяйкой, сможет прикончить этого гада.

Куда проще было бы просто сбежать. Сейчас я легко мог это сделать, но мне хотелось мести. Мести за Су Юн, за тех, кто погиб от того проклятия. И как бы глупо это ни звучало, я просто хотел прикончить того, кто решил так нагло занять мое тело.

– Ты и правда подумал, что сможешь убить меня? – рассмеялся стоящий передо мной Токкэби, расставив руки в стороны, всем видом говоря: «Ну, попробуй». И он не врал. Он был искренне уверен, что даже с этой мощью мне его не прикончить.

Клинок вошел прямо в грудь Токкэби, который даже не скривился от боли, а лишь улыбался, будто это его даже не пощекотало. Видимо, он все же здесь потому, что его и правда очень сложно убить.

– Два миллиона вон! – услышал я из-за спины голос парнишки, держащего в руке журавля.

– По рукам! – крикнул я в ответ, и он уже взмахнул рукой, чтобы бросить ее мне, но рука застыла в неподвижности.

«Фак», – ругнулся я в стиле Сэйрин.

Чертов демон воспользовался моей заминкой и схватил за горло. Не выдавить и звука, в глазах начало быстро темнеть. И тут, после недолгой паузы, парнишка все же бросил журавля, который, будто живая птичка, пролетел в мою сторону и опустился на ладонь.

– На удачу, – прошипел я через сдавленное горло, поняв принцип работы этого странного, поистине проклятого артефакта. Бумажная птичка взмахнула крыльями и, сделав круг, вспыхнула, окутав меня искрами и пеплом.

Конечно, в драках такое делать плохо, но я со всей силы врезал с ноги Токкэби между ног, отчего его руки на миг разжались, и я крикнул первое, что пришло мне в голову:

– Вырви себе сердце.

Не знаю, почему именно эти слова вырвались из моего все еще сжатого горла, но хватка демона разжалась, и я просто осел на землю, понимая, что сила, одолженная мне лисой, подошла к концу. Вся ушла в этот, казалось бы, бесполезный приказ. Я мог сказать «умри», мог приказать убить себя своими же руками, но почему-то в тот момент пришли именно эти слова.

Токкэби раскинул руки в стороны, а после со всего размаха вонзил их прямо в центр груди, обнажая сердце, хотя эта пульсирующая черная штука на сердце не особо была похожа. Следом он и правда вырвал из груди это нечто.

Нити печати, которые я уже почти не видел и которые обматывали все тело Токкэби, вдруг вздрогнули, отпустили его и вонзились прямо в пульсирующий черный сгусток. Он моментально начал усыхать, а вместе с ним и сам Токкэби стал быстро стареть, будто из него уходила вся жизнь.

«Черт», – ругнулся я, когда понял, что сила приказа закончилась, и он оскалился в нечеловеческой гримасе.

И тут я ни на секунду не приукрасил. Лицо исказилось в оскале, обнажая острые, будто иглы, зубы, а на голове отчетливо проступили рога. Черт, хотя нет – все же демон.

– Ублюдок, как ты догадался? – издал он лишенным всякой человечности голосом.

– Не торопись! – выкрикнул я, когда его рука уже почти убрала обратно в грудь то, что, видимо, было его сердцем.

Я крепко сжал клинок и взмахнул, рассекая его ровно посередине.

Исказившись в зубатом оскале, он отпустил то, что было его сердцем, и с нечеловеческой скоростью потянулся к моему горлу. Я шагнул назад, споткнулся и упал. Рука коснулась земли и обожглась холодом.

Шпилька, все это время холодящая мне бок, выпала из кармана. Пальцы сами сжали ее, и я просто выбросил руку вперед, вонзив ее прямо в один из раскрытых глаз демона.

В этот момент я осознал, что сижу уже не в том зеленом, но лишенном звуков лесу, а в искаженном, однако все же живом. Демон передо мной больше не двигался. Застыл, словно музейный экспонат, лишившись даже капли жизненной силы.

Глава 19

– А ну пошел отсюда! – раздался крик по двору.

Обернувшись, я увидел уже привычную картину. Маленькое мохнатое существо кидает камень в жабу, а жаба ловко уворачивается от всех камней.

– Слуга Великой, ну скажите ему, что такое это кощунство, – подбежал чибик ко мне, когда отчаялся в своих потугах согнать ненавистную ему жабу.

А все потому, что жаба, а точнее Габу, сидел на макушке той самой статуи Ма Ри в ее дворе.

Да, когда я увидел это зрелище в первый раз, то подумал: все, хана этому земноводному. Но нет, Ма Ри даже не обратила внимания на такое кощунство по отношению к ее персоне, а вот ее слуга очень сильно разозлился.

– Слуга Великой… у меня, если что, имя есть, – не собирался я помогать этому лохматому, который хоть и был тут по положению старше меня, но отдавать приказы мне не мог. А с учетом того, что он сразу меня невзлюбил за какую-то глупость, я был лишь рад, что Габу его так бесит. Ну, назвал я его чупакаброй при первой встрече, и что, я же не со зла.

– Ну, хозяйка, сделайте хоть вы что-то, – взмолился он неожиданно появившейся Той самой Великой прямо в паре метров от нас.

На его слова она лишь бросила взгляд на моего обнаглевшего слугу и ничего не сделала. Мне даже кажется, ей самой нравится такая вот суета в ее доме, в котором обычно никого, кроме этого чибика, и нет.

Почему обычно? Потому что в этом месте я уже жил больше месяца, и за все время, кроме Сэйрин, тут никто не появлялся, и даже моя пассия тут была лишь парочку раз.

В основном я тут находился один и коротал время за созерцанием этой самой статуи и распитием чая, который, впрочем, мне приходилось делать самому. Ну как самому, для этого у меня все же был Габу. И на удивление он в чаеварении, или как это называется, был неплох.

После того как тот Токкэби с горы помер, барьер пал, дав свободный доступ к вершине и Тэ Гуну, и тем ребятам из отдела Ямато. А вот Куроки смылся. Точнее, ему помог смыться появившийся в самый подходящий момент Антиквар. Почему подходящий? Да потому что его, кроме меня, никто не видел. В итоге он просто уволок куда-то паренька, оставив меня одного с представителями органов правопорядка аж двух государств.

– И где он? – спросил меня Тэ Гун, добравшись до вершины даже раньше тех парней из отдела Ямато, на что я, впрочем, не стал говорить правды и лишь пожал плечами.

– Как ты вообще смог это сделать? – сказал он, переведя взгляд на застывшего, словно статуя, уже лишенного жизни Токкэби.

– Повезло.

– Повезло?

– Да, повезло, – абсолютно честно на этот раз ответил я.

Тот бумажный журавлик, которого я купил у паренька, был артефактом, такой вот вещичкой на удачу.

В тот момент, когда я использовал его, моя удача взлетела до небес. Видимо, поэтому мне и пришла в голову безумная мысль – заставить это существо вырвать себе сердце. Думаю, если бы я просто выкрикнул «сдохни», оно бы точно не умерло. Уж больно расплывчатая команда. Да, на Мо ен До она подействовала, но он был всего лишь человеком. А вот показавшийся мне бредовым приказ обнажил источник силы Токкеби, и барьер того места сделал за меня половину работы.