Не подведи меня, Ким Тэ Хо 4 (СИ) - Яловецкий Ярослав

– Говорить. Ну, ты будешь говорить, а я слушать. Как ты видишь, я тут давно безвылазно сижу, а все это из-за тех ублюдков из клана Цзы. И как назло… впрочем, не важно, – сказал он, и я даже понял, о чем он.

– Если ты о том старике, главе клана Цзы в этих краях, то он мертв, а клан Цзы изгнан, – сказал я.

– Да не может такого быть, чтобы те зловредные букашки просто так ушли, – явно удивился он, от чего даже поперхнулся выпивкой.

И я рассказал ему все, что знал о происходившем в последнее время. Впрочем, та часть, где упоминалась проклятая сущность, его явно не удивила. И немудрено – эта сволочь сама и подсказала старику, как все сделать. От одной этой мысли у меня от злости сжались кулаки, но я сдержался и просто завершил свой рассказ.

– Нет, не зря я сюда попал, не зря, – вспомнил я малышку Су Юн и посмотрел на рисунок бабочки. Он так никуда и не делся с моей руки, хотя, чтобы его разглядеть, нужно было присмотреться. И самое главное – видел его лишь тот, кто обладал даром видеть мир духов. Например, та же Настя просто не смогла ничего различить, а вот Макс что-то заметил, но не слишком отчетливо.

Пока я рассказывал, Куроки снова собрал очередного бумажного журавля. Но, как он ни старался, у него ничего не выходило. Журавль даже не сгорал – с ним вообще ничего не происходило.

– Вот же глупый человек. Любая проклятая сила просто высасывается этим местом. А сила этого они, несомненно, проклята, поэтому и все, созданное им, всегда обладает подвохом, – сказал Такэбэ, глядя на старания Куроки, который, будто отстранившись от всего мира, продолжал заниматься своим делом.

В этот момент я почему-то проникся симпатией к пареньку, который, оказавшись в таком месте, не унывал. А ведь он всего лишь человек, которому не повезло, и в его теле поселился этот паразит. Если честно, я бы на его месте просто струхнул. Да я и сам сейчас не в лучшем положении. Вот только в отличие от этого парня за моей спиной кто-то стоит, та же Ма Ри. А вот его жизнь, кроме сидящего в теле демона, никому не нужна. Да и тот явно не особо горит желанием помочь ему, а преследует только свои интересы.

– Забавный человечек. Встретил бы я его раньше – может, и пожрал бы его судьбу, – Такэбэ слегка улыбнулся хищной улыбкой, и мне, если честно, даже не особо хотелось узнавать, что значат его слова.

– Так значит, того старика убили, и ты даже не предполагаешь кто? – посмотрел он на меня, и я лишь кивнул в ответ.

– Ну, он всего лишь был человеком, хотя и на редкость сильным. А еще до ужаса завистливым. Ты даже не представляешь, как он нас всех ненавидел. И главное – не за наши поступки, не за наши деяния, нет. Он ненавидел нас из зависти. Просто не мог смириться с тем, что мы будем жить, а он умрет. А что в итоге? Он сам ускорил свой конец, – продолжил Такэбэ, а я внимательно слушал.

Впрочем, его рассказ не стал для меня откровением. То же самое мне рассказывала и та девчонка, Юн Ю Ми. Старик просто хотел жить, и, видимо, жить долго. И его можно понять. Люди, ведущие обычную жизнь, по сути, смирились с неизбежностью своего конца. Все мы смертны – таков закон мира. Но узнай я правду о том, что кто-то может жить веками или даже тысячелетиями, даже не представляю, как бы сам поступил в таком случае.

– Не злись. Вижу, ты уже понял, что это я рассказал тому старикашке, как все сделать. Вот только ты мне ничего не сделаешь, так что можешь не тратить силы и эмоции зазря. Это все равно ничего не изменит, а лишь испортит то время, которое у нас есть, – спокойно сказал он, видимо, решив все же играть в открытую.

От этих слов я сильно напрягся, а булавка в кармане обдала меня холодом даже через ткань. Похоже, в этот момент он на что-то решился: выкрикнул короткую фразу на японском, и паренек, сидящий с монетой, недобро улыбнулся. И улыбка эта принадлежала явно не ему, а тому зловредному они.

– И что будет дальше? – спросил я.

– Тебе решать. Ты можешь, как мы и договаривались, задать свои вопросы, и я на них даже честно отвечу.

– Правда, это уже не будет ничего значить, ведь я не покину это место, – продолжил за него я.

– Именно так. Хотя можешь не беспокоиться, твое тело останется целым, – улыбнулся он.

– И ты не боишься гнева Лисы?

– Ну, с твоей хозяйкой я как-нибудь договорюсь. Поверь, у меня есть что ей предложить, – уверенно произнес он.

И я ему поверил. Даже обрадовался, что ее сейчас здесь нет, иначе шансов выбраться у меня не осталось бы вовсе – уж слишком непоколебима была его уверенность.

– Ну, тогда я воспользуюсь своим правом и задам вопросы, – я подошел ближе, достал из пакета одну из бутылок и произнес: – Расскажи мне историю Великой Белой Лисы.

Глава 18

– С чего бы начать? – произнес с набитым ртом Токкэби Хонбэ и почесал себя ниже пояса.

Никак не мог я смириться с тем, что забыл притащить сюда штаны для этого эксгибициониста. Вполне вероятно, последнее, что я увижу перед смертью, – это его причиндалы.

Не знаю почему, но, даже понимая, что вряд ли покину это место, я не боялся. Видимо, так на меня повлияла та ловушка в осколке зеркала. Трудно сказать, сколько раз я умирал от руки того парнишки, Юн Ю Хо, пока не выбрался оттуда: десяток, сотню? Все те события давно слились в памяти в одну сплошную кашу.

– Начни с начала, у нас времени много, – я плюхнулся напротив него.

– Ну, сначала были люди, – сказал он, видимо решив и правда начать с самого начала; впрочем, я был не против.

– А я думал – боги?

– Нет, боги – это всего лишь следствие появления людей, олицетворение их желаний, страхов и поступков, – ответил он, зарывшись в пакеты и достав оттуда один из бургеров, которые прикупил мой новый ассистент.

Кстати, толковый парнишка. Почему я не догадался попросить в завещании, чтобы он помогал моей еще не родившейся дочери? Впрочем, об этом уже поздно думать.

– Без людей ни богов, ни даже нас, обитателей мира духов, просто не существовало бы. Сначала боги жили рядом с людьми, но потом, когда в них отпала надобность, они ушли. И да, куда они отправились, я не знаю, так что можешь не спрашивать.

– И не собирался.

– И правильно, нам туда все равно не попасть: ни мне, ни тебе, ни кому бы то ни было еще.

– И что дальше?

– А дальше все боги ушли, но некоторые так привязались к людям, что периодически возвращались. Вполне возможно, и сейчас кто-то из них бродит по земле в обличии человека. Но ни ты, ни я об этом не узнаем, даже если будем стоять в метре от него. И даже твоя хозяйка не сможет это узнать, потому что они обычные люди, пока находятся тут, таков закон.

– Закон, они же боги, – не смог я сдержать удивления от того, что даже у тех, кого называют богами, есть какие-то ограничения.

– Закон не написанный, не придуманный, он просто появился, чтобы упорядочить хаос, как и все в этом мире.

– Воля небес, – вспомнил я гром, когда Ма Ри дала клятву отомстить за мою смерть.

– Да, воля небес – это и есть закон, по крайней мере в этих краях. Эта воля не дает ушедшим богам творить все, что им вздумается, да и ушли они, скорее всего, именно поэтому. Уж больно много силы они набрали. Хотя когда-то им было позволено куда больше: они могли даже даровать частичку своей силы людям. Впрочем, и тогда они оставались лишь созерцателями, не способными прямо влиять на мир, а лишь наблюдать за ним глазами тех, чьи тела одалживали. И только на двадцать циклов.

– Циклов?

– Да, циклов, когда сменяются сезоны, когда природа делает полный круг. Это и есть цикл.

– Двадцати лет?

– Да, лет, как вы это называете сейчас.

– А люди, чье тело они занимали?

– Они продолжают жить обычной жизнью, даже не догадываясь, что кто-то проходит с ними начало их пути. Вот только даже в таких жестких рамках те дураки, которым наскучило созерцать облака, или что они там наблюдают, сильно рискуют.

– Рискуют.

– Да, рискуют. Они живут смертную жизнь, и слово «смертная» касается и их в той же мере. Если человек умрет раньше того, как проживет двадцать циклов, то и бог, а точнее его сущность, отправится в то место, откуда почти невозможно вернуться.