На плече. На ключице. У основания шеи, где все еще лежит его амулет.
Когда платье падает на пол, я остаюсь перед ним в одном только тонком шелковом белье. Мужские глаза мгновенно наливаются темнотой голодного желания, а еще в них безграничное восхищение, почти поклонение.
Так жрецы смотрят на свою богиню.
— Ты так прекрасна, — выдохнул он. — Совершенна. Моя Ларрин…
Он стремительно отбрасывает свой мундир и остальную одежду. На кровать я будто перелетаю. И мир сразу сужается до нас двох, до шепота, до биения наших сердец в унисон, до его горячих губ и сильных нетерпеливых ладоней.
Они скользят по моему телу, словно читая священную книгу, изучая каждую кривую, каждую линию. Запоминая их…
Тмаш словно хочет запечатлеть в памяти каждую частичку меня в эту первую, настоящую супружескую близость, когда мы, наконец, принадлежим друг другу безраздельно, по праву, дарованному нам самим императором.
Властное глубокое проникновение от которого меня выгибает к нему всем телом.
— О, Тмаш! — вскрикиваю от переполняющих меня ощущений.
Он замерает, давая мне привыкнуть, его лоб был прижат к моему, наше дыхание смешивается.
— Жена моя, — слышу я его глухой шепот, и в этих словах весь мой мир.
Мое настоящее и будущее!
Он двигается во мне. Мощно, размашисто, уверенно присваивая меня полностью всю и без остатка. Теперь я могу больше не мечтать об этом. Это стало нашей реальностью.
Я обвиваю его руками, ногами, отвечая ему, отдаваясь ему полностью, чувствуя, как внутри меня разгорается знакомый, но теперь какой-то новый, очищенный от всей прошлой горечи огонь.
И мы парим высоко в небе, в нашем собственном мире, за стенами которого остались все тревоги, все битвы. Были только он, я и облака за стеклом, свидетели нашей любви.
А когда взрыв наслаждения накрывает нас, сотрясая до самых глубин, он прижимает меня к себе с таким сокрушительным, нежным облегчением, словно мы наконец-то обрели ту гавань, которую так долго искали.
Долго целует и снова шепчет нежности, от которых внутри все плавится от умиления.
Дальше мы просто лежим, сплетенные, слушая ровный гул двигателей «Цефея», уносящего нас в наше счастливое будущее.
Эпилог
Четыре года спустя.
Солнце, уже не палящее, а золотисто-теплое, заливает палубу «Цефея-2». Воздух на высоте свежий и разреженный, а внизу, под крылом усовершенствованного левиафана, расстилаются изумрудные долины Новой Кандии — континента, чье имя теперь неразрывно связано с нашей корпорацией.
Я стою у поручня, поправляю накидку на плечах. В моем элегантном дорожном костюме в кармане по-прежнему лежит миниатюрный набор чертежных инструментов — подарок Тмаша на годовщину.
— Смотри, мама, смотри! — раздается звонкий голосок.
Я оборачиваюсь и улыбаюсь. К нам по палубе, уверенно перебирая короткими ножками, бежит наш сын. Шайгуд. Ему чуть трех лет, но он уже обладает неукротимой энергией отца и любопытством, которое я узнаю как свое.
В его пухлой ручонке зажата крошечная, специально для него выточенная модель парового клапана.
Тмаш, стоящий у штурвала и дающий указания первому пилоту, оборачивается на голос сына. Его лицо, все такое же могучее и волевое, озаряется теплой гордой улыбкой, от которой и мне становится тепло на душе.
Он подхватывает Шая на руки и сажает его себе на плечо, как делает это каждый день.
— Видишь, Шай? Вон там, на горизонте. Новый порт. Наша первая остановка.
Он смотрит не на сына, а на меня. И в его взгляде есть все: и бесконечная любовь, и тихая радость, и то самое чувство соратничества, что скрепило наш брак прочнее любой клятвы.
За эти четыре года многое изменилось. «Транспортная корпорация Агака» стала крупнейшей в Империи.
«Цефей» и его усовершенствованные братья бороздят небеса, соединяя континенты.
А я… я не стала просто женой магната. Теперь я возглавляю новое, революционное направление — отдел исследований и разработок. Мои схемы и изобретения, наконец-то подписанные моим именем, патентуются и меняют мир.
Мы с любимым не просто муж и жена. Мы партнеры. В бизнесе, в жизни, во всем. И от этого наша любовь только ярче и крепче.
Судьба наших недругов тоже нашли свое завершение. Рик, мой брат, лишенный титула и состояния, сбежал из столицы. Говорят, он спился в какой-то дальней провинции. Но меня это мало волнует. Его жалкое существование больше не имеет ко мне никакого отношения. Я давно вырвала его из своего сердца, как вырывают сорняк.
Он сам выбрал свою судьбу.
Князь Берч, попытавшись вложить средства в конкурирующую транспортную компанию, потерпел сокрушительное фиаско. Его репутация давно подорвана, влияние — ослабело. Состояние потеряно. Он еще появляется при дворе, но его больше сторонятся, чем уважают.
«Цефей-2» плавно разворачивается, заходя на посадку. Наш сын весело смеется, вцепившись ручонками в отцовские волосы. Тмаш одной рукой придерживает его, а другую протягивает мне. Его ладонь, сильная и надежная, смыкается вокруг моих пальцев.
Мы смотрим на растущий внизу город. Другой континент. Другая страна…
Впереди — целая жизнь. Новые проекты. Новые путешествия. И тихое, прочное счастье, которое мы, пройдя через огонь и воду, заслужили сполна.
— Скоро полетим домой, — тихо говорит Тмаш, и это слово значит для меня больше, чем все сокровища мира.
Ведь дом — это не место. Это он, наш сын и небо, полное новых звезд, которые нам еще предстоит покорить. Вместе.
