Лесной Дозор 4 (СИ) - Вольт Александр

Олень мотнул рогатой головой, недоверчиво прищурившись.

— С чего бы тебе не прийти? — уточнил он. — Передумать можешь? Звучит крайне подозрительно.

Я хмыкнул.

— Работа у меня не сахар, рогатый. Будучи егерем-дозорным, что стережет Разлом, погибнуть там проще пареной репы.

Реликт задумался, переваривая услышанное.

— Ладно, — прогундел он примирительно. — Тогда до встречи.

Звери начали отступать. Тени молча растворялись в густом подлеске, сливаясь с темнотой. Оранжевые рамки над их головами медленно гасли одна за другой, пока поляна не опустела окончательно.

Я стянул шапку и вытер рукавом взмокший лоб, после чего подошел и подобрал палочку от Лешрака.

— Ушли, — тихо сказала Наира, опуская винтовку.

Эльфийка подошла ближе, встала рядом и заглянула в темную воду, немного прижавшись ко мне, слегка дрожа всем телом.

Я приобнял ее за плечо, переведя взгляд на Мишу, который шумно шмыгнул носом.

— Чудные они какие-то… белены, шоль, объелися. Чавой было гомону наводить, никак в розум не возьму. Вот ты понимашь, егерюшка?

Косолапый опустился на снег, почесывая передней лапой по затылку.

— Себя вспомни, когда тебе мелкий берлогу разворотил.

— У-у-у-у… — пробасил он. — Не напоминай. Как вспомню, аж зубы скрипят и очи кровию наливаюцца.

Я нервно хохотнул.

— Ладно, пошлите отсюда. Пробу я взял, а больше мы тут пока ничего сделать и не сможем. Думаю, местные и без нас к бассейну никого больше не пустят.

Глава 17

Обратный путь до поста вышел выматывающим.

Ехали мы молча. Говорить никому не хотелось, да и незачем было, потому что все увиденное каждый из нас пережевывал про себя.

Но думал я на ходу об одном: источник лежит на чужой земле, и закрыть его в одиночку у меня не выйдет ни с Бу, ни с волками. Поэтому самым правильным решением было привлекать обе стороны, пускай они и говорили друг с другом последние лет сто, наверное, через забор, да и то с матюками.

Но уж лучше так, чем лить кровь почем зря.

В любом случае, как минимум с лесными тварями я договорился, а значит коридор открыт для того, чтобы привести исследователей и начать процесс обеззараживания. Или, как минимум, разработать вакцину, которая позволит спасти зверей.

Доска сбросила ход у самого крыльца, где я спрыгнул и немного постоял, дыша свежим воздухом.

Волк с росомахой встали рядом.

— Дальше дело за мной, — сказал я Мраку. — Главное мы сделали, источник нашли. Вы стерегите участок, а если заметите чужое движение, зовите меня сразу, через воронье.

Мрак кивнул башкой.

— Обмотки-то снимать? — буркнул росомаха. — У меня в них лапы третий час преют.

— А, да, иди сюда, — сказал я, после чего потратил пару минут, развязывая узелки и освобождая зверя. Наира и Бу тем временем помогли освободиться от «брони» Мише и Мраку.

— Тихой ночи, — сказал Мрак, после чего они с росомахой развернулись и растворились в ночной чаще.

Миша вздохнул, почесал ухо, и побрел под свою ель. Я проводил его взглядом, в который раз непроизвольно бросая взгляд на надпись над головой. Переживал я за него, что ни говори. Ох, как переживал. Все мерещилось, что сейчас зеленоватый свет превратится в оранжевый, а там сразу в алый, и мой мохнатый друг кинется на меня в попытке порвать на кусочки. Но то, что сейчас табличка оставалась зеленоватой, меня определенно радовало.

— Пошли внутрь, — сказал я Наире и Бу.

Приложив карточку, провернул штурвал, и мы ввалились в тамбур, где я тут же стянул шапку и почувствовал, как уши тут же стали гореть от перепада температуры. Куртка отправилась на крючок, эльфийка молча разделась следом, а Бу зацокал руконогами по линолеуму.

На кухне я сел на табурет, вытянул гудящие ноги под стол и потер переносицу, а затем и веки, пытаясь отогнать сон, потому что глаза слипались.

Молодость молодостью, но отдыхать телу все равно надо давать.

Первым делом достал из кармана разгрузки пробирку с жидкостью и поставил на стол, поближе к стене. Стекло мгновенно покрылось испариной, а внутри при движении вода колыхнулась, так и не замерзнув за весь путь.

Обыкновенная вода, каких я на своем веку выпил не одну бочку. По виду ее никто и никогда не отличил бы от колодезной или той же воды из-под крана.

Наира села напротив, принялась теребить край скатерти, и я разглядел, что пальцы у нее до сих пор белые от холода.

— Егор, — сказала она тихо. — Меня вся эта затея беспокоит.

— Что именно? — я налил себе и эльфийке остывшего чаю.

Глоток прошел по пересохшему горлу, смачивая его. Несмотря на то, что чай был вчерашним, остывшим и настоявшимся, мне он за весь день показался лучшим чаем в мире.

— Твой рапорт, — сказала она. — Подашь бумагу, и сюда съедется народ. Комиссии, следователи, лаборанты. Канцелярия начнет проверки, и вопросов будет столько, что мы от них не отговоримся.

— Пускай проверяют, — я поставил кружку на стол. — Нам нужен результат и лекарство. Как для зверей, так и для жителей резерваций.

Сказал я это, а в голове у меня в это время шел свой счет. Рапортом я звал на порог людей, от которых прятал разом малолетнего звереныша, благодаря которому пропал конвой и отряд рейнджеров, каменного иномирца, медведя с вирусом и контрабандистский лаз к чужому алтарю. Любой из этих четырех статей хватило бы, чтобы меня увезли в столицу и обратно уже не привезли.

Но все мои секреты просто ничто на фоне того, какая масштабная проблема нас может ждать в ближайшем будущем, если не избавиться от зараженного бассейна, не найти лекарство от бешенства и не помочь эльфам в резервациях.

Заодно я прикинул, как написать об этом в рапорте. Напишу так. Ручей я вычислил по журчанию воды и по звериным тропам, которые все до одной сходятся к оному, и воды в пробирку набрал оттуда же. А затем в ход пойдет мой больной контрабандист, который всем расскажет про бассейн и тогда все шито-крыто, комар носа не подточит.

— А куда мы денем У-ука? — не унималась Наира, вцепившись пальцами в столешницу. — Он на месте не усидит. Выскочит прямо под ноги какому-нибудь столичному проверяющему и тогда все, пиши пропало.

Я почесал подбородок, скребя ногтями по щетине.

— Пристрою его к зверью на пару дней. Попрошу белых лисиц, они в норах у оврага сидят. Дело за тем, чтобы с ними договориться. Или к Мише в берлогу запихнем.

— Думаешь косолапый его примет?

Я вздохнул.

Права была Наира. Права. Но спрос не ударит в нос, спрошу и у него про всякий случай, авось подсобит. Да и лисицы хоть и благодарны мне, но на чужого детеныша смотреть косо будут и не факт, что станут защищать, как своего. Может Мрак и его стая? Там и зверье покрупнее, и ладу дать смогут мелкому, если зарываться начнет. Да и жрут волки явно мяса больше, чем лисы с их мышкованием зимой.

В общем, предстоит задачка со звездочкой, но эльфийке о нем думать в данный момент не надо. Лишняя суета только проблем больше создаст.

Наира перевела взгляд на иномирца.

— А Бу куда?

Картарианец послушно замер посреди кухни.

— Бу встанет в спальне шкафом, — ответил я. — Он это умеет.

— Опять шкаф? Может что-нибудь другое придумаем? — прогудел камень.

— Можешь в погреб уйти и там сидеть, но сомневаюсь, что тебе понравится в трех квадратных метрах, где толком ничего не слышно.

— Лучше шкаф…

— Вот и я так думаю.

Наира тяжело вздохнула.

— Как же меня бесит, что я ни единого слова не понимаю, о чем они все говорят. Знаешь, у нашего народа у некоторых родов была способность понимать зверей.

— Да? — удивился я.

— Да. Но не так точно, как ты. Они скорее понимали их, как если бы ты знал эльфийский ровно наполовину и вторую половину угадывал по контексту.

— Ну, это тоже неплохо, — пожал я плечами.

— Да нифига подобного! Вот когда говоришь, как ты, со зверьем, словно с человеком, вот это круто! Прям невероятно круто! Я бы столько у них спросила…