Личный аптекарь императора. Том 11 (СИ) - Карелин Сергей Витальевич

«Калифрон, вверх!» — приказал я, пристально всматриваясь вдаль.

Дракон отреагировал не сразу — вошёл в раж и крушил обозы и вновь сделанные палатки. Но когда он ринулся наверх и увидел приближающихся по воздуху, оглушительно взревел и полетел навстречу. И тут я понял. Это не птицы, а дирижабли, и летели они со стороны нашего лагеря, а значит, не могли быть вражескими.

«Нет, Калифрон! Нельзя атаковать! Это свои!» — мысленно закричал я, видя его разгорающуюся ярость.

Пришлось приложить много сил и даже несколько раз ударить пятками по шее, чтобы дракон послушался меня.

Когда дирижабли приблизились, я на мгновение подумал, что они могут нас атаковать, но, когда они просто пролетели мимо, понял, что воинов предупредили обо мне и Калифроне.

На корпусе каждого дирижабля был герб империи, поэтому не возникло ни малейших сомнений, что это и есть то подкрепление, которое мы ждали. Возвращаясь к месту битвы, я заметил, что один из дирижаблей опустился на землю, и из него выбежали два десятка магов. Остальные же летательные средства подготовили орудия и принялись стрелять в военную технику с воздуха.

Примерно через полчаса ожесточенного сражения остатки осман ринулись в лес в надежде спастись, но их там уже ждали, поэтому никому убежать не удалось.

Поздно вечером пленные, раненные и весь отряд Орлова вместе с магами из подкрепления вылетели к лагерю на одном из дирижаблей. Два других остались разбирать место побоища и хоронить погибших.

Мы с Калифроном первыми вернулись в лагерь, поэтому я сразу поспешил в штаб, чтобы оповестить Грибоедова. Тот выслушал с явным удовольствием, и тут же сел составлять текст для доклада Генеральному штабу.

— Всех наградим! Всем по ордену! А-х-а-ха! Вот же молодцы мне достались! Не нарадуюсь на вас! — уже в который раз восклицал он, расспрашивая подробности. — А мы от того сераскера тоже кое-что интересное смогли вытянуть, — загадочно сказал он, понизив голос. — Оказывается, Борька-предатель здесь, неподалёку. Его поближе к границе привезли, чтобы государя нашего шантажировать. Типа братец, родная кровь, заблудшая овечка, и всё такое.

— Но мы же не позволим этому случиться, — я многозначительно посмотрел на него.

— Понимаешь с полуслова, — расплылся он в улыбке и откинулся на спинку кресла. — Отряд Орлова получит ещё одно задание. Ты с ними?

— Конечно, — с жаром заверил я, уже представляя как возьмем Борьку и поставим на колени перед императором. Пусть сам решает, что делать с нерадивым братцем.

— Ну тогда я в успехе не сомневаюсь, — кивнул Грибоедов и, склонившись на столом, продолжил писать.

Глава 20

Весь вечер в лагере шли празднества. Отмечали разгром османов и взятого в плен сераскера, который оказался настолько важной шишкой, что за ним тут же выехал конвой из Москвы.

— Я так думаю, что этот Оман ибн… как там его? — Грибоедов уставился на меня пьяными глазами.

Я пожал плечами. Как зовут османа, я не слушал.запоминал

— Так вот, я думаю, что его будут обменивать на Борьку-предателя. Если сначала султан наверняка собирался надавить на нашего государя с помощью братца, то теперь у него есть ключ к свободе своего важного человека.

— Погодите-ка, — возмутился я и кивнул на Орлова, который сидел рядом и старательно ловил вилкой горошину в тарелке. Он тоже был пьян. — Так вы же хотели Сергея Кирилловича с отрядом отправить и отбить Бориса. Неужели передумали?

— Борька и так к нам вернётся, — генерал неуклюже взмахнул рукой и чуть не уронил графин с водкой. — На кой-чёрт он османам сдался, если все их планы накрылись медным тазом? Правильно, — он поднял указательный палец, — не нужен он им больше. Обменяют — зуб даю.

— А если нет? — уточнил я. — Если государь не захочет обменивать важного военного руководителя на своего никчемного брата-предателя?

— Ну тогда Борька останется у османов. Его здесь, в матушке России, никто не ждет, а если сам заявится — загремит на пожизненное. Я уверен, что Его Величество не будет казнить родного младшего брата, но в тюрьму посадит обязательно. Правда, сидеть придётся долго. До самой смерти.

Генерал пьяно захохотал, налил себе ещё водочки и опрокинул рюмку в рот. За всё время застолья я тоже с удовольствием пил всё, что мне предложат. Но как только чувствовал, что пьянею, просто блокировал эфиры алкоголя. Очень удобно. Всем бы пожелал такую способность.

Незаметно выскользнув из-за стола, я вышел на улицу и полной грудью вдохнул ночной морозный воздух. Из головы не выходил предатель Борька. Государь умный человек, он наверняка не отдаст османам такого опытного и подготовленного в военном деле человека, как сераскер. А тем более обменивать на братца, который его предал. Именно поэтому есть большая вероятность, что Борька избежит наказания и всю жизнь беззаботно проживёт в османской империи. Ему, несомненно, выделят жилье и содержание, поэтому за своё предательство он не ответит. А это неправильно! Много людей погибло из-за его предательства, и я просто не хочу, чтобы он жил припеваючи. За всё нужно отвечать.

Прихватив несколько пробирок зелья «Исцеления», попросил дежурных выпустить меня из-под купола и пошёл к Калифрону. Его бок до сих пор не зажил до конца, поэтому надо ускорить процесс.

Дракон не спал, и как только увидел меня, поднялся и двинулся навстречу. Если насчёт Шустрика я уже принял решение, то что делать с Калифроном, до сих пор не знал. Держать его на цепи, как османы, я точно не буду. Выпускать на волю такого кровожадного и опасного хищника тоже неправильно. К тому же его надо кормить и, судя по его аппетиту, придется сильно потратится, чтобы покупать бычков и свиней.

Чем больше я об этом думал, тем больше убеждался, что лучше места, чем анобласть, не найти. В моей аномалии ему нечем питаться, поэтому она сразу отпадает. Но в новгородской или даже тверской огромное количество животных. Вот только кто согласится впустить в свою анобласть такое опасное существо как дракон? Об этом нужно поговорить с князем Савельевым.

Напоив Калифрона зельем, я проверил его рану и остался доволен — бок быстро заживает. Ещё пару дней, и дракон полностью восстановится.

«Ну что, дружище, осталось совсем немного, и весь этот кошмар закончится. Твои мучители покинут нашу землю, и воцарится мир, — я погладил дракона по тёплой чешуе. — Нам придется расстаться, но где бы ты ни оказался, я буду навещать тебя».

Калифрон выдохнул мне в лицо теплый воздух и уткнулся в ноги. В его горле тихонько урчало. Он понял всё, что я ему сказал, и показал, что будет скучать.

Я вдруг представил себе, как мы будем летать над облаками, а сзади, вцепившись в меня со всей силы, будет сидеть Лена и визжать от восторга. Затем картинка сменилась, и я увидел себя стариком. Мы по-прежнему летали с Калифроном в небесах, но за моей спиной сидел молодой крепкий мужчина — наш с Леной сын.

А потом… потом перед внутренним взоров предстала следующая картинка: свежая могила, а на неё тоскует дракон. Да, так и будет. Драконы живут несколько столетий, а я столько не хочу. Я решил, что никогда не буду продлевать свою жизнь с помощью зелий. Лучше проживу пусть короткую, но счастливую жизнь с Леной.

Я вернулся в лагерь и сразу пошёл спать.

Два последующих дня прошли спокойно. Мы узнали, что благодаря нам османы дрогнули и начали отступать. Всё дело в том, что разгромленный отряд должен был оттянуть на себя наши боевые силы, но этого не случилось, поэтому под натиском нашей армии османы начали сдаваться.

Зайдя в столовую на ужин, я увидел генерала Грибоедова, Орлова и других офицеров. Они сидели за длинным столом и что-то обсуждали.

— Саша, иди к нам! — махнул мне генерал.

Я набрал полный поднос еды и присоединился к их трапезе.

— Что нового? — спросил я, вцепившись зубами в куриную голень.

— Как я и думал, государь против обмена сераскера на беглого братца, — с довольным видом сказал Грибоедов, орудуя во рту зубочисткой. — Как оказалось этот Оман ибн… чёрт, опять забыл, как его зовут! Короче, этот сераскер не только в военном деле хорош, но и муж сестры султана. Именно поэтому государь надеется на выгодный обмен. В предложении будут либо все наши пленные, либо возврат территорий. Посмотрим до чего договорятся.