— Не спится? — спросил он, медленно скользя по моему лицу.
Я молча кивнула, остановившись в нескольких шагах от него.
Алан долго всматривался в мое лицо, словно пытаясь разгадать сложный ребус. Казалось, он изучает каждую мою черту с мучительной внимательностью, словно ему это дается с невероятным трудом. В его глазах читалась внутренняя борьба. Казалось, будто внутри него разгорается невидимая битва, жестокая война, исход которой зависел от того, что он увидит в моих глазах.
— Что же она тебе обещала взамен? Власть? Титул будущей королевы? — Внезапно спросил Алан, неотрывно смотря мне в глаза.
Я растерянно нахмурилась.
— Я не совсем понимаю, ваше Высочество…
— Предложила тебе что-то, от чего ты не смогла отказаться, верно? — прошептал он, делая шаг вперед.
Не следовало действовать необдуманно… Ох не следовало..
— Никто мне ничего не предлагал, — твердо произнесла я, начиная понимать суть происходящего.
Казалось, еще немного, и Алан услышит сумасшедший ритм моего сердца, уж слишком близко он находился.
— Элис…
Алан сделал еще один шаг, вплотную приблизившись ко мне. Я чувствовала его дыхание на своей коже, и каждое его движение заставляло мое сердце биться еще быстрее.
— Я в силах дать тебе все то, что она пообещала, Элис. Все, что ты только пожелаешь. Власть? Она у тебя будет. Титул? Он твой, стоит тебе только захотеть. Только будь на моей стороне… и я все улажу, — прошептал он, его голос звучал хрипло, почти умоляюще.
Его рука коснулась моего лица, большим пальцем он нежно провел по моей щеке.
Если бы ты знал всю правду… Ты и не взглянул бы на меня…
Я чувствовала, как он пытается заглянуть в мою душу, найти там хоть что-то, за что можно было бы уцепиться, какую-то надежду. Но что хорошего он мог найти во мне, если я с головы до ног погрязла во лжи? Мое прошлое, мои цели, даже мое имя – всё это обман...
Я резко отстранилась, едва его губы коснулись моих, в мимолетном, манящем поцелуе.
Подняв на меня тяжелый взгляд, в котором вновь застыл холод, он отчужденно произнёс:
— С рассветом я покину город. По прибытии, не желаю видеть вас более во дворце.
В ответ я лишь отвернулась, не в силах выдержать его ледяной взгляд. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.
Да, так будет лучше… для нас обоих..
Тишина повисла в воздухе, тяжелая и гнетущая. Казалось, Алан все еще ждал чего-то, какого-то признания, оправдания… Но я молчала, закованная в броню из лжи и страха.
— Прощайте, леди Армстрон! — наконец произнёс он, отвернувшись.
И ушел, оставляя меня стоять в одиночестве, в тишине, которая оглушала сильнее любого крика.
Боль пронзила меня, словно удар кинжала в самое сердце. Я смотрела, как его фигура отдаляется, и с каждым его шагом внутри меня что-то умирало. Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Я не пыталась их остановить, да и не смогла бы. Они были выражением всего того, что клокотало внутри – отчаяния, вины, страха и… любви. Да, я любила его. Несмотря на обман, несмотря на ложь, мое сердце выбрало его. И теперь я теряла его навсегда.
Я прижала руки к груди, пытаясь унять дрожь, но тщетно. Боль разрывала меня на части, оставляя зияющую пустоту там, где еще недавно жила надежда на счастье. Я опустилась на пол, не в силах больше стоять, и зарыдала в голос, как ребенок, потерявший самое дорогое. Слова его прощания эхом отдавались в голове, каждое из них – еще одна царапина на израненном сердце.
Он не должен был узнать правду обо мне, не должен был запятнать себя связью с предательницей. Но знать это разумом и принять сердцем – две совершенно разные вещи. И сейчас, когда он ушел, оставив меня в одиночестве с моей ложью, я чувствовала, что потеряла не только его, но и часть себя. Часть, которая надеялась на искупление, на прощение, на любовь. И эта потеря была невосполнимой.
С губ сорвался тихий, почти беззвучный шепот:
– Прощай, Алан…
*****
Бессонная ночь вновь истощила мои магические силы, замедлив восстановление резерва. Пульсирующая головная боль, вероятно, была отголоском пережитого стресса.
Светало. С первыми лучами солнца дворец наполнился суетой. Внешний мир за дверью моих покоев наполнился гулом жизни – голоса слуг, приглушенный стук каблуков по каменным плитам. Однако в этот раз среди привычных звуков выделялась какая-то тревожная нота – слишком торопливые шаги, обрывки взволнованных фраз, всё это вызывало гнетущее предчувствие беды. Затаив дыхание, я настороженно прислушалась.
И в следующее мгновение, словно в подтверждение моих самых мрачных опасений, в дверь раздался тихий, почти робкий стук.
— Войдите, — произнесла я, стараясь подавить волнение.
В комнату влетела мисс Доусон. От её привычного высокомерного выражения лица не осталось и следа – лишь испуг и неподдельное сочувствие отражались в расширенных глазах. С дрожащим голосом, запинаясь, она произнесла:
— Его сиятельство, вашего дядюшку, обнаружили в лесу… м-м-м…
Слова мисс Доусон повисли в воздухе, словно тягостное предзнаменование, не давая мне до конца осознать смысл сказанного.
— Что с дядей? — сказала я, вскочив с места.
Ее взгляд, до этого момента избегавший встречи с моим, теперь был прикован ко мне с болезненным выражением, полным сожаления и невыразимой скорби.
— Его нашли без признаков жизни, Ваше Высочество.
Глава 20.
— Когда вы видели графа Де О’нейла в последний раз? — спросил уже в который раз; главный королевский дознаватель, пронзая меня своим цепким взглядом. — Возможно, вам показались странными его слова или же действия? Необычные жесты, задумчивость, рассеянность? Любая мелочь может иметь значение, Ваше Высочество.
— Не припомню, — ответила я, стараясь говорить ровно и без запинки, опустив моменты его запугивания на приёме в мою честь. — Дядюшка был весел и… полон планов на будущее. Он казался вполне довольным и счастливым.
Дознаватель вздохнул, словно смирившись с бесполезностью дальнейших расспросов.
— Хорошо, Ваше Высочество, — произнес он, смягчив голос. — На данный момент, вы свободны. Но я настоятельно прошу вас не покидать пределы дворца. Возможно, мне потребуется ваша помощь для прояснения некоторых деталей.
Он поклонился, развернулся и, стуча каблуками о мраморный пол, вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.
Осознание произошедшего обрушилось на меня всей своей тяжестью. Граф де О’нейл мертв.
Я опустилась в кресло, чувствуя, как ноги внезапно стали ватными. Голова закружилась, перед глазами поплыли темные пятна. Известие о его смерти оказалось более болезненным, чем я ожидала. Несмотря на то, что мы не были близки, сама мысль о том, что его жизнь оборвалась так внезапно и жестоко, вызывала глубокую печаль и тревогу.
Что он делал в том лесу? Это не то место, куда можно направиться с мыслью о прогулке. Он ведь наверняка знал, что кроется за густым пологом деревьев.
Лес... В голове невольно проскользнули слова Лии, о мощной вспышке тёмной магии. Совпадение? Едва ли …
Мог ли он сам быть причастен ко всему этому? Учитывая все, что я о нем узнала, его причастность к произошедшему весьма вероятна. Вполне возможно, что он стал жертвой своих же действий, ведь темная магия коварна и крайне опасна. Но стал бы он так рисковать в одиночку? Не думаю.
Лия учуяла ту же энергию в главной королевской части. И все мои подозрения, которые я старалась отогнать, вспыхнули с новой силой.
Беттис Вин Шерр. Эта женщина – зло, притаившееся в самом сердце дворца. Скорее всего, опасения принца не напрасны, и болезнь короля вовсе не связана с глупым проклятием.
