Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел

Я выдержал паузу, подбирая слова.

– К сожалению, моим способом никто, кроме меня, воспользоваться не сможет. Что же касается исцеления… Я дал Шипу корм, который вы недавно купили у меня. Он… Скажем так, не совсем обычный, и я попрошу вас не распространяться о том, что сейчас услышите.

– Вот как… – Кринст почесал подбородок. – Разумеется, я сохраню ваш секрет.

– В каждой порции содержится небольшая частичка моей маны, которая… способна уничтожать чёрную энергию.

Зикариус посмотрел в мои глаза. В его взгляде не было ни недоверия, ни восхищения – только сосредоточенность.

– Неужели вы смогли вылечить им Велгара?

– Увы, с ним ситуация намного запущенней, – я невесело усмехнулся, но не стал вдаваться в подробности.

Зикариус медленно потёр висок.

– То есть, вашим кормом можно лечить зверей, зараженных чёрной маной?

– В теории, – поспешно уточнил я. – На Шипе сработало, но внутри него находился небольшой сгусток этой дряни. Если у другого пациента её окажется хоть на каплю больше, я не знаю, что будет.

– Понимаю, – Кринст вздохнул. – Эйден, я прошу вас больше никому об этом не рассказывать. По крайней мере, пока я не изучу вопрос.

– Разумеется, – честно ответил я. – Вы первый, с кем я поделился этой тайной.

Он бросил на меня внимательный взгляд.

– Хорошо, – Зикариус посмотрел куда‑то вдаль. – Я направлюсь в библиотеку Академии и подниму старые книги. Как только обнаружу хоть какие‑то зацепки по поводу этой чёрной маны, сразу приду к вам в лавку с результатом.

– Хорошо, – сказал я.

Он протянул руку, и я крепко её пожал.

– Идите, Эйден, – он ещё сильнее понизил голос. – И на всякий случай постарайтесь в ближайшие дни не покидать лавку без нужды. У хозяина громогрива имеется немало как влиятельных друзей, так и опасных врагов. Многим из них очень не понравится, что вы способны поставить на ноги его зверя. Всё‑таки A класс – это колоссальная сила и влияние.

Он кивнул и быстрым шагом двинулся прочь, обогнув по пути группу студентов и скрывшись за поворотом.

Я постоял ещё минуту у колонны, а затем глубоко вздохнул и направился к выходу.

Полуденное солнце, уже успевшее перевалить через зенит, ослепительно било в глаза. Я слегка опустил голову и зашагал по аллее, мимо ухоженных клумб с разноцветными цветами, студентов, которые при моём приближении почему‑то внезапно переставали болтать.

За воротами Академии меня тут же подхватил людской поток, и я неосознанно подстроился под его ритм, медленно продвигаясь вперёд и размышляя о разговоре с Зикариусом.

Неужели в библиотеке найдется информация про черную ману? Вряд ли. Ведь, судя по всему, видеть её могу лишь я.

Через несколько метров я свернул на тихую улочку и задумался об увиденном в Академии.

Раньше я представлял себе зверя с регенерацией A класса как нечто почти неуязвимое, но реальность доказала, что и в этом мире существуют аутоиммунные заболевания, неподвластные никому…

Район Отверженных встретил меня раскатистыми криками водоноса: «Вода‑а свежая! Ведро‑о медя‑як!». И аппетитным запахом копчёного мяса.

Возле колодца собралась небольшая очередь из двух женщин с коромыслами и беззубого старика, который, заметив меня, приветливо поднял руку. Я кивнул в ответ.

Подойдя к лавке, толкнул створку и наткнулся на лежащего у порога Кроха.

– Караулишь, мохнатый? – улыбнулся я, опускаясь на корточки и почёсывая его между ушами. – Никто не приходил?

Через нить тут же прилетел образ: Крох лежит на полу, уныло уставившись на запертую дверь. Время от времени перед его носом кружит одинокая муха, а зайцелоп без остановки носится неподалёку.

«Скукотища…» – истолковал я этот образ.

– Ничего, я дома, теперь будет повеселее, – произнёс, распрямляясь и направляясь во двор.

Крох поднялся, потянулся и потопал следом. Кухня встретила меня пылинками, замершими в косых солнечных лучах, и ложкой, забытой на столе.

Выйдя во двор, меня окутал тёплый воздух и тихое сопение Люмина. Раскинув уши в стороны и подставив пушистое пузо солнцу, зайцелоп безмятежно валялся посреди грядок, время от времени дёргая во сне задней лапкой.

– Балдёжник, – констатировал я.

Зайцелоп даже не приоткрыл глаза, лишь слега пошевелил носом. Крох степенно обошёл его по широкой дуге, будто боясь ненароком нарушить его покой, и улёгся в тени у стены лаборатории.

Отметив про себя, что Хольц уже ушел, я подошёл к колодцу и вытянул ведро прохладной воды. Плеснув горсть в лицо, постоял пару минут с закрытыми глазами, чувствуя, как капли стекали за ворот, и задумался о том, что у меня на повестке дня.

После того, как результаты расследования вывесили на информационных досках, прошло уже несколько дней, так что, вполне возможно, вскоре на пороге лавки появятся новые пациенты.

К тому же, в Ассоциации раздают пробные шарики корма, поэтому, скорее всего, в ближайшие дни ко мне нагрянут новые покупатели. Вот только запас у меня не слишком большой, особенно если вспомнить, что усиленного корма осталось лишь пятьдесят порций.

Значит, нужно это исправить, а заодно проверить, насколько вырос мой лимит обогащения после повышения уровня каналов.

Я обтёр руки о штаны и, спустившись в погреб, поёжился в прохладной полутьме. Затем подошёл к нишам, сделал глубокий вдох и принялся за работу.

Поначалу дело продвигалось как обычно. Десять, двадцать, тридцать… На пятидесятой порции я остановился и прислушался к ощущениям, но… Всё оказалось прекрасно.

«Ну, – мысленно раззадорил я себя, – посмотрим, где теперь мой потолок».

Шестьдесят, семьдесят, восемьдесят… На девяностой кольнула первая нотка усталости, как после долгого письма. На девяносто пятой я невольно поджал губы, на девяноста девятой задержал дыхание, а на сотой порции решил завершить процесс, ощутив, что почти без остатка исчерпал запасы энергии.

Я немного постоял, оперевшись ладонями о прохладную стену.

Новый ранг позволил увеличить лимит обогащения в два раза… Получается, объём моей магической энергии двукратно подрос!

– Неплохо, – пробормотал я.

Через несколько секунд я направился во двор и, вспомнив про пылинки на кухне, решил, что пора навести порядок в лавке.

Я засучил рукава, взял ведро с колодезной водой, плеснул в него раствор железнолиста и принялся за работу.

Начать решил с главного зала: протёр полки, склянки, пол и стол. Затем перешёл к обеим спальням, кухне и коридору. Люмин всюду таскался следом, заинтересованно обнюхивая мокрую тряпицу, пока та не хлопнула его по носу. Через нить тут же прилетел образ: я, увеличенный в несколько раз, луплю тряпкой беззащитного крошечного зайцелопа.

– Сам виноват, не лезь под руку, – буркнул я.

Примерно через час в дверь постучали. На пороге оказался Элиан с Астиком. Парень поздоровался и сразу исчез в лаборатории, а я добрался сначала до склада, затем до кладовой, после чего и до загона, где помимо обычной уборки заменил подстилку. Закончив, я выбросил в биоопасную свалку пару мешков мусора.

– Готово, – произнёс Элиан, промывая руки у колодца.

Я молча достал тридцать медных и положил ему в раскрытую ладонь.

– Спасибо, Эйден, – он сжал монеты в кулаке, кивнул на прощание и, подхватив куницу, выскочил за дверь.

Направившись в лабораторию, я оглядел чистые полки, потёр ноющую поясницу и вздохнул. В лавке наконец‑то пахло чистотой.

Когда солнце наполовину утонуло за крышей соседского дома, я затопил баню, неспешно помылся, переоделся и вернулся в дом. Поужинав остатками тушёного мяса с ломтем хлеба, налил себе кружку чая и вышел на свежий воздух.

Двор уже отдавал дневное тепло, и от грядок потянуло сырой землёй и зеленью. Где‑то на улице фальшиво, но упрямо выводила одну и ту же ноту чья‑то самодельная дудка.

Я присел на табурет у колодца и, прислонившись спиной о деревянный сруб, обхватил кружку обеими ладонями.

Люмин, мирно дремавший у грядок, мгновенно проснулся, встряхнулся всем телом и доковылял до меня. Затем аккуратно запрыгнул на мои колени и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, улёгся.