Записки о сломанном мире (СИ) - Войлошникова Ольга

Как оказалось, боеприпасы для павильона номер два требовались совершенно особые. С такими на настоящую операцию не выйдешь, зато они чётко маркировали: удалось стрелку попасть в иллюзию или нет. И более того: насколько значительное повреждение получилось нанести.

— Начнём с троечки? — с видом заправского игрока в кости спросил Тревис. — Город?

«Город», вероятно, был иллюзорной средой, в которой предстояла тренировка, а «троечка» — три пса? Не желая показать себя профаном, я предоставил выбор Джеральду.

— Подойдёт! — кивнул братец. — Если пойдёт слишком легко, прибавьте парочку.

— Усложнения?

— По вашему усмотрению, — махнул рукой тот.

— Прошу на позицию, господа!

Мы прошли на обозначенный зелёным небольшой квадрат и… на мгновение настала темнота, а затем вокруг нас проявился город.

— Очень похоже на Фробридж, — удивился я. — Та улочка около городского парка, что выходит к набережной.

— Иллюзия и должна быть похожа на Фробридж, — усмехнулся Джерри, — мы ведь в основном работаем здесь. Доводим, так сказать, действия до автоматиз… — и тут из ближайшей подворотни выскочил пёс. Он был даже чуть крупнее тех, что мы видели в банке, здорово искрил шерстью и полыхал огнём из раззявленной пасти. При этом он ещё и звуки умудрялся издавать! Нечто, напоминающее инфернальное хрипение и бульканье. Впрочем, недаром он адский.

Все эти мысли мелькнули в моей голове, уложившись в долю секунды, а руки уже выхватили РШ. Громыхнуло вполне по-настоящему, этаким «ДА-ДА-А-АХ!»

— Сзади! — заорал Джерри и сам же выстрелил.

Мигом развернувшись я увидел оскаленную морду в едином прыжке от меня. Она светилась пробитой в туше дырой, но умирать не собиралась! Собака успела прыгнуть, и пальнув в неё я уже в полёте. С двух рук. И сразу — ещё раз, в вылетевшую из-за ближайшей будки цветочника. И не успел бы, если б не Джеральд.

Дозаряжая оружие, подумал, что три (а то и четыре) выстрела на тварь — чересчур большая роскошь, надо бы…

— Господа, прошу на позицию! — отчётливо прозвучал голос Тревиса.

Свет мигнул, мы встали на зелёный квадрат, и…

— Другая улица! — не удержался от возгласа я.

— Конечно. Привычка — наш худший враг.

В этом месте города я не бывал. Кажется, это ближе к порту. Вон те здания похожи на склады. Да и туман наползает…

В этот раз собак было пять. Нам с братцем пришлось изрядно побегать и попрыгать (и даже попадать, чего уж скрывать), особенно когда совершенно внезапно полезли зомби и ещё какие-то мелкие и очень прыгучие твари, вылетающие из трещин в старой штукатурке целыми десятками. Под конец, не успевая перезаряжать оружие, я перехватил РШ за стволы и отбивался ими от наседающей мелкоты как дубинками.

— Время! — иллюзия погасла, и нам предстал слегка посмеивающийся за пультом управления Тревис.

— Однако, заставили вы нас сегодня побегать, мистер Генри! — вытирая пот, заметил Джеральд.

— Зато хочу отметить, с физической подготовкой у вас дела неплохи, — похвалил нас Тревис. — Приходите-ка в субботу, я приготовлю для вас нечто особенное.

Мы переглянулись и одновременно кивнули.

— Всенепременно воспользуемся вашим гостеприимным приглашением, — счёл за должное добавить я, и мы, посмеиваясь, направились к выходу.

— Между прочим, хоть и понимаешь умом, что всё вокруг — иллюзия, а бодрит отменно! — поделился я с Джеральдом своим наблюдением.

— Ещё бы! Эта штука не одному инспектору жизнь спасла. А если уж Тревис берётся нас погонять — просто грех этим не воспользоваться!

В ДОМЕ ГРОЙСА

Царапка оказалась довольно простым инструментом, составленным из рукояти (скажем, как у длинного молотка) и головной части, сваренной из четырёх мощных стальных прутьев, острые концы которых загибались вперёд на манер когтей. В целом приспособление очень условно напоминало звериную лапу.

Целый комплект царапок ожидал нас в автобусе. Всем полагалось по одной, и я, стараясь скрыть любопытство, тайком разглядывал свою. Очевидно, что царапки предназначались именно для имитации буйства оборотней. Меня смущало другое — неужели девушки будут настолько простодушны, чтобы поверить в этот театр, который мне сильнее хотелось назвать цирком?

Однако ответ ожидал нас в небольшой комнатке, предваряющей гостиную.

— Господа! — папаша Гройс был взволнован, но деловит. — Вы очень вовремя! Девочки уже уснули, у нас есть полчаса. Всё как обычно. Сперва погром, потом кровь, — тут он указал на две небольших канистры с надетыми вместо крышек разбрызгивателями. — Свиная, вот справка со скотобойни.

— Примите, Эванс, — попросил Джерри, с некоторым даже азартом поигрывая царапкой. — Начнём, господа!

— Секунду! Секунду! — заторопился хозяин Гройс и принялся вручать каждому из инспекторов по пачке денег, приговаривая: — Прошу, от души…

С разгромом мы управились в четверть часа. Рвали, ломали, крушили всё, что только можно, как если бы здесь происходила зверская бойня. Я даже несколько раз выстрелил — как меня уверили, стены в этом помещении были специальные, для таких именно случаев. Потом двое инспекторов подхватили канистры (оказалось, у них для удобства имелись даже ремни для ношения) и художественно забрызгали всё вокруг кровью.

В этот разгром несколько человек в медицинских халатах внесли двух спящих девушек. Вокруг суетилась мать, что-то поправляла, поудобнее укладывала…

— Уходим, господа! — громко объявил Джеральд. — Девушки скоро проснутся, наше присутствие уже ни к чему. Всего доброго, мистер Гройс, миссис Гройс.

Мы откланялись и без лишних процедур загрузились в автобус, доставивший нас прямиком к Ратуше, откуда все разошлись преимущественно по домам.

— Занятное дело, — подумал я вслух, когда мы с Джеральдом, желая прогуляться, неспешно зашагали по одной из небольших улиц, отходящих от главной площади, — зачем эти Гройсы привлекают кого-то для своих… вот этих ритуалов? Почему бы не сделать всё самим?

— Полагаю, во многих семействах дело устроено попроще, — хмыкнул Джеральд. — Может, головы курицам рубят или нечто вроде того. Но Гройсы — серьёзный род, пекущийся о своей репутации. Учитывая, что Департамент должен присматривать за ними, они сразу и перестраховываются. Никто не скажет, что у них нелады с законом, если в ритуале участвовало несколько инспекторов, верно?

— Действительно.

— Кроме того, это солидно. Гройсы всё делают с размахом и приглашают специальных людей. Не думаешь же ты, что он будет сам прибираться в этом бардаке?

Я немного покрутил эту мысль.

— Джерри, но ведь и мы с тобой тоже… Я хочу сказать, как давно ты лично наводил уборку?

Братец чуть склонил голову в сторону:

— Кажется, когда бросал игрушки в беспорядке. Матушка, да упокоится она на небесах, считала их приборку моим священным долгом.

Пару шагов мы прошли молча.

— Тогда — зачем⁈ — меня почему-то начала выводить из равновесия вся эта ситуация. — Погоди, давай уж обойдёмся сейчас без шуточек! Я не могу понять — почему мы? Почему не пригласить инспекторов из полиции? Думаю, они бы обрадовались этим премиям куда больше меня, даже если бы им выдали одну пачку на всех.

Джеральд посмотрел на меня пристально, но молча.

— Можешь не строить мне гримасы, у тебя глаза смеются! — окончательно возмутился я.

— Ладно, я призна́юсь! — покаянно сказал он. — Мне просто нравится устраивать бардак. Но я не могу себе позволить нагружать Кенди сверх меры. Она уже старенькая. А тут мне ещё и говорят «спасибо», — Джеральд не выдержал и захохотал на всю улицу. — Пошли! Вон там готовят отличные пончики. Я съем четыре. Или шесть! У меня сегодня есть денежки, — он выразительно пошуршал в кармане банкнотами.

Тут я сдался и засмеялся тоже.

— А посущественнее у них что-нибудь есть?

— Посущественнее — это напротив. Суслик жареный на палочке.

— Звучит ужасно.

— Обычная гномья забегаловка.

— Я не хочу слышать подробности.