Отпуск в лапах зверя (СИ) - Морриган Лана

Глаза у нее красные. Ресницы мокрые. Лицо бледное. И во взгляде все сразу: страх, усталость, растерянность… и неравнодушие?..

Она колеблется. На секунду мне кажется, что сейчас закроет. Но нет. Дверь открывается шире. Даша молча проходит мимо меня.

Зверь внутри напрягается, готовый броситься, схватить, удержать. Но я давлю его. Заставляю оставаться на месте.

Не трогай!

Не пугай!

Она идет к машине. Дрожащими пальцами нажимает кнопку на брелоке.

Я наконец поднимаюсь и иду следом.

— Даш.

Она не отвечает.

— Тебе сейчас нельзя за руль.

Молчание.

Она открывает водительскую дверь. Я осторожно приближаюсь и беру девушку за руку. И меня словно прошивает разрядом. Ее ладонь ледяная. Пальцы напряженные и хрупкие, словно стеклянные.

Внутри хаос. Ужас, благодарность, растерянность, нежность. Еще немного — и меня хватит сердечный приступ.

— Ты дрожишь. Ты не в состоянии ехать.

Она резко выдергивает руку. Контакт разрывается, и мне будто вырывают сердце.

Зверь скалится в бессилии. Даша по-прежнему молчит.

— Поехали со мной, — прошу сипло. — Я отвезу. Куда нужно. К деду. К матери. Куда скажешь. Только не садись сейчас за руль.

Даша поднимает взгляд, смотрит мне в глаза. Хочет в них увидеть, что я не причиню ей вреда? Да я готов вилять хвостом и выполнять команды за одно лишь ласковое: “Ромочка”.

Во взгляде борьба. Ее грудь поднимается слишком быстро. Пульс колотится в висках. По рецепторам бьет запах ее адреналина.

Волк во мне воет: “Моя. Беречь”.

— Пожалуйста, — умоляю, совершенно не боясь показаться жалким. — Доверься мне еще раз. Один раз.

Даша прикусывает губу, ее плечи чуть опускаются.

— Хорошо, — соглашается и закрывает дверь.

Обходит свою машину и идет к моей.

Когда она занимает пассажирское сиденье, зверь внутри расслабляется, перестает метаться и рвать жилы. Я обхожу внедорожник. Руки все еще слегка подрагивают от перегруза эмоциями, завожу двигатель и позволяю себе полноценно дышать.

Двигатель глухо рычит. В салоне вязкая тишина. Слышно лишь ее прерывистое дыхание и мой пульс, который все еще не хочет возвращаться к нормальному ритму.

Я выезжаю на трассу, крепко сжимая руль.

Даша сидит прямо. Смотрит вперед. Пальцы сцеплены на коленях.

Чужая.

И все равно моя.

Я сглатываю. Сейчас или никогда.

— Ты ничего не хочешь спросить?

Она медленно качает головой.

Я сжимаю челюсть, проворачиваю руки по рулю, кривясь от скрипа кожаной обмотки.

— Тогда я сам расскажу. Вряд ли мне представится еще один шанс остаться с тобой наедине.

Выдерживаю паузу, стараясь выстроить мысли в ровные шеренги.

— Ты уже поняла, что я оборотень. Но это не сказка, не детская страшилка и не кино. Мы не бегаем по лесу в полнолуние с пеной у пасти. Мы просто другая раса. Мы не поедаем людей.

Боги, зачем я это говорю?!

— Никого не кусаем. Нельзя стать оборотнем. Ими только рождаются.

Я чувствую ее интерес, Даша едва заметно поворачивает голову в мою сторону. Слушает.

— Мы живем стаями. Это не просто семья — это структура. Строгая иерархия. Есть Альфа, есть Беты — помощники и просто члены стаи. Каждый знает свое место. Сила важна, но еще важнее ответственность. Вожак отвечает за всех. За безопасность. За порядок. За благосостояние. За сохранение нашего вида.

Я делаю короткий вдох.

— Мы скрываемся. Люди не готовы к правде. А правда в том, что кроме нас есть и другие, — тут мне нужно промолчать, но моя до идиотизма честная часть выдает остальное: — Вампиры. Ведьмы. Демоны. Между нами давно заключен договор. Хрупкий мир.

Я мельком смотрю на Дашу. Трудно что-то понять по ее лицу. Читается лишь шок.

— Оборотни рождаются такими. Это не проклятие и не инфекция. Это кровь. Ген. Мы живем дольше людей. Быстрее восстанавливаемся. Сильнее. Выносливее. Обостренный нюх. Отличное зрение. Много плюсов, — вырывается нервным смехом. Кажется, я только что провел неудачную пиар кампанию. — И у нас есть одна особенность. Самая важная. Мы создаем пару один раз. На всю жизнь.

Даша вздрагивает, хочет что-то спросить, но гасит желание.

— Когда ты встречаешь своего человека, жизнь меняется. Ее запах становится единственным. Среди десятка ты слышишь только ее голос. Ты готов на все, чтобы твоя пара была рядом. В буквальном смысле на все. Радость становится общей. Грусть, печаль, боль.

Как же мне хочется реакции.

— Когда встретил тебя, я узнал сразу. Но дал тебе время. Потому что для людей истинность звучит пугающе.

Машина мягко входит в поворот.

— Я не могу переключиться. Не могу передумать. Ты мой смысл. Единственная. Если ты уйдешь, я не умру в ту же секунду. Но мы не выдерживаем разрыва пары. Сходим с ума. Теряем контроль над зверем. И от такого зверя избавляется сама стая.

Тут я опустился до банальной манипуляции.

— Но это не значит, что я собираюсь держать тебя силой. Я этого не сделаю. Ты же меня слышишь? — иду на вторую манипуляцию, желая услышать ее голос.

— Да, — выдыхает она.

— Я не монстр, Даш. Я мужчина, который родился с волком внутри. И который выбрал бы тебя, даже если бы был человеком.

Она переводит дыхание, отворачивается к окну.

— Можешь спрашивать что угодно. Я отвечу.

Несколько минут лишь шум шин по асфальту. Я уже думаю, что Даша снова замкнулась. Ушла в себя, туда, куда мне вход запрещен.

И вдруг:

— Что случилось ночью?

— Люди, — отвечаю ровно. — На территорию проникли люди.

Она поворачивает голову на меня, разворачивается корпусом, поправляет ремень безопасности.

— Я почувствовал запах бензина. Обошел территорию. Недалеко от забора нашел канистру. Пустую.

— Пустую? — переспрашивает с ужасом, явно представляю, что могло произойти.

— Да, — отвечаю коротко, не вдаваясь в подробности. — Работали по схеме, что и с соседним домом. Смысл сносить, если можно просто сжечь. Быстро. Дешево. Без бумажной волокиты и лишних вложений.

Я бросаю на нее короткий взгляд.

— Я не хотел тебя пугать, — добавляю тише.

— Ты поэтому был… — она запинается. — В лесу?

— Да. Я гнал тварей.

— Они вернутся? — спрашивает она.

Честность. Только честность. Но не выходит быть честным. Лгу.

— Возможно. Но все под контролем. Стая подключилась к патрулированию.

— Ты их видел?

Я не только их видел, я их поймал!

— Нет. Только следы. Запах. Машину они оставили за пределами проселка. Работали быстро.

— А когда ты их найдешь, что будет?

— Они, — я сглатываю ком, который перекрывает горло. Ложь паре дается чертовски сложно. — Они пойдут под суд.

Почти не лгу. Под суд пойдет тот, кто стоит за всем. А мелкую погань, что готова спалить людей заживо, не станет никто искать.

Глава 29. Даша

Я слушаю Рому и словно качаюсь на хрупкой лодчонке над бездонными водами. С одной стороны, все, что он говорит, звучит логично. Страшно, но логично. С другой — в голове все еще стоит картинка: огромный волк, алые капли на шерсти, жуткий оскал, пальцы в ране, пуля в крови. Все так ярко!

И это был не сон и не галлюцинация. Реальность. Моя новая реальность.

И сейчас этот же человек ведет машину, уверенно держит руль, смотрит вперед, и мы просто едем в больницу за дедушкой, как обычная пара. Только мы не обычная пара.

Я чувствую, как Рома время от времени косится на меня. И каждый такой взгляд словно царапает по внутренней стороне грудной клетки.

Я хочу верить ему! Хочу поверить, что рядом с ним я в безопасности! Но страх не уходит. Невозможно так быстро забыть все, что я видела. И рассказ Ромы об оборотнях… Каждое слово звучит как приговор. Как капкан. И при этом я чувствую тепло от одной лишь мысли, что мы с Ромой могли бы быть вместе. Быть полноценной семьей. Потому что на меня никто так не смотрел, как он. Я не встречала более заботливого и любящего человека. Человека…