Нарушенная магия (ЛП) - Холмберг Д. К.

— У меня была хроническая боль в запястье из-за того, что я целый день печатаю. Мисс Кинкейд дала мне подержать один из маленьких кристаллов, тот, что в форме сердца, пока она их каталогизировала, и боль просто исчезла — Она согнула запястье, чтобы показать, что имела в виду — Исчезла полностью, хотя месяцы физиотерапии не дали никакого результата. Безумие, правда?

— Определённо необычно, — сказал я, полностью сосредоточившись на витрине. Внутри было около дюжины кристаллов разного размера, все одного бледно-сине-зелёного цвета, искусно разложенных на чёрном бархате.

— В любом случае, я должна дать вам возможность вернуться к работе, — сказала она, направляясь к двери. — Удачи с картиной.

После того как она ушла, я продолжил снимать проклятие, но то и дело поглядывал на витрину с кристаллами. Что-то в них меня настораживало. Они выглядели вполне обычно, такие можно найти в магазинах нью-эйдж с названиями вроде "Безмятежный кварц" или "Камень гармонии". Но от них исходила слабая магическая аура, которую я не мог распознать.

Я снова сосредоточился на картине. Проклятие ослабевало по мере того, как я истощал его энергию, и неприятное ощущение исчезло. Я почти закончил, когда дверь снова открылась и вернулась Элеонора.

— Как дела? — спросила она.

— Почти закончил, — сказал я, жестикулируя более драматично, чтобы произвести на неё впечатление. — Остался последний шаг.

Я театрально поднял руки и произнес ещё несколько бессмысленных слов, а затем громко хлопнул в ладоши. Проклятие, которое уже почти было снято моим тихим поглощением, полностью исчезло.

— Вот, — сказал я, отступая. — Всё чисто.

Элеонора осторожно подошла к картине.

— И всё? Больше никаких эффектов?

— Посмотрите сами.

Она изучала картину добрых тридцать секунд, а затем кивнула с явным облегчением.

— Неприятное чувство исчезло. Замечательная работа, мистер Дрекслер.

— Это часть работы, — сказал я, начиная собирать свой реквизит. Собирая его, я как бы невзначай спросил: — Эти кристаллы выглядят интересно. Они часть новой выставки?

— Да, "Исцеляющие искусства". Выставка откроется на следующей неделе. — Она взглянула на экспозицию. — Судя по всему, они называются Камни Цветения. Это авторское название, не знаю почему.

— Кто автор?

— Женщина по имени Аврора Доун. Вероятно, это не настоящее имя, — добавила она, слегка закатив глаза. — Она довольно загадочная, не появится на открытии, общается только через представителя.

Это меня насторожило. Художникам, которые скрывают свою личность, продавая магические предметы, обычно есть что скрывать. Но я сохранил невозмутимое выражение лица и закончил упаковывать вещи.

— Что ж, теперь на картине нет проклятия, — сказал я. — У ваших гостей сегодня не должно возникнуть проблем.

— Замечательно. Сколько я вам должна?

Я назвал сумму, в три раза превышающую мою обычную цену. Элеонора даже не моргнула, просто достала чековую книжку.

— Вообще-то, — сказал я, — я предпочитаю наличные. По профессиональным причинам.

— Конечно. — Она убрала чековую книжку. — Я принесу наличные.

Пока она ходила за чековой книжкой, я воспользовался возможностью рассмотреть кристаллы поближе. С близкого расстояния я мог разглядеть в них едва заметные узоры, похожие на застывший дым. Они определённо обладали магическими свойствами, но не настолько очевидными, чтобы насторожить меня.

Как раз в тот момент, когда я собирался отвернуться, что-то произошло. Один из кристаллов, самый большой в центре витрины, начал очень слабо светиться. Обычный человек этого бы не заметил, но для моих обострившихся чувств это было всё равно что прожектор.

Кристалл реагировал на меня. Точнее, на магическую энергию, которую я только что поглотил из картины.

Прежде чем я успел отступить, я почувствовал притяжение, как магнит, притягивающий металлические опилки. Кристалл вытягивал из меня энергию, каким-то образом усиливая её. Я инстинктивно попытался заблокировать его, но было слишком поздно. Моя способность к морфингу вспыхнула в ответ, потянувшись к силе кристалла, как меня и учили.

Нет, нет, нет, только не здесь, только не сейчас.

Я боролся за контроль, пытаясь подавить связь, даже когда почувствовал, как энергия кристалла, чистая, яркая, опьяняющая, вливается в меня. Она не была липкой, как гекс, или шипучей, как спрайты. Это была музыка. Солнечный свет. Весенний воздух после зимы. Он не просто проник в меня, он словно приглашал меня стать чем-то новым.

Благородная магия. Должно быть, так и есть. Только Летний Двор мог создать что-то настолько яркое.

Мои руки задрожали, когда внутри меня начала накапливаться сила, которой некуда было деваться. Я не мог поглотить ее полностью, ее было слишком много, и она накапливалась слишком быстро. Я не мог перенаправить ее, поблизости не было ничего подходящего. И я ни в коем случае не мог позволить ей выплеснуться наружу в роскошной галерее за несколько минут до закрытого показа.

Температура в комнате поднялась на несколько градусов, а моя кожа стала горячей. Ваза с цветами на ближайшем постаменте мгновенно завяла. Свет мигнул.

Элеонора могла вернуться в любую секунду. Я должен был что-то сделать.

В отчаянии я опустился на одно колено и прижал ладонь к полированному деревянному полу. Я сосредоточился на том, чтобы направить избыточную энергию вниз, в землю, как молния, ищущая путь с наименьшим сопротивлением.

Сила прошла через меня, по моей руке и устремилась в пол. На мгновение ничего не произошло.

Затем я услышал звук, похожий на треск льда, но более глубокий, как будто он исходил изнутри дерева. Под моей ладонью появилась крошечная трещина, не шире волоска.

Трещина пульсировала, и от нее расходилась рябь, как от камня, брошенного в стоячую воду. Отражения в полированном полу исказились. Звук, мое собственное дыхание, эхом донеслось до меня, словно со дна колодца. Откуда ни возьмись подул холодный ветер, и у меня на руках побежали мурашки, несмотря на то, что моя кожа все еще была горячей.

Затем все так же быстро, как и началось, все прекратилось. Трещина затянулась, оставив на дереве лишь едва заметную линию, похожую на шрам.

Я ещё несколько секунд сидел на корточках и прислушивался. Ждал. Но шёпот исчез. Искажение рассеялось. Осталась лишь едва заметная отметина на полу, и холод в костях, которого раньше не было.

— Просто стресс, — пробормотал я себе под нос, хотя и не верил в это. — Переборщил с проклятием.

— Вы что-то сказали, мистер Дрекслер?

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Элеонора вернулась с толстым конвертом в руке.

— Просто заканчиваю, — сказал я, вставая и загораживая ей вид на едва заметную отметину на полу. — Убеждаюсь, что вся негативная энергия должным образом заземлена.

Она протянула мне конверт.

—Ваш гонорар, как вы и просили.

— Спасибо. — Я сунул его в карман пиджака, не пересчитывая, это можно будет сделать позже, когда я буду в безопасности дома.

Я небрежно отодвинул растение в горшке на полметра влево, чтобы оно отбрасывало тень на едва заметную линию на полу. Не слишком изящно, но, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы выиграть время, прежде чем кто-нибудь присмотрится повнимательнее.

— С картиной теперь всё будет в порядке, но если заметите какие-либо необычные эффекты, позвоните мне.

Элеонора слегка нахмурилась.

—Необычные эффекты? Например, какие?

— О, знаете, иногда снятие проклятия может вызывать временные явления. Незначительные изменения температуры, небольшие визуальные искажения. Не о чем беспокоиться. —Я ободряюще улыбнулся и попятился к двери. — Просто магический эквивалент афтершоков.

— Я понимаю. Что ж, спасибо вам за помощь. Я обязательно порекомендую вас своим коллегам.

— Я ценю это. — Я уже почти дошел до двери. — Удачи вам с вашим мероприятием.

Я вышел так быстро, как только мог, не прибегая к бегу. Охранник ещё раз взглянул на меня, когда я проходил мимо, но я не сбавлял темп, пока не оказался на улице.