Темный Лорд Устал. Книга VI (СИ) - "Afael"

Псайкер за моей спиной судорожно выдохнул и выправил ментальный поток. Я чувствовал его усилие — натянутую струну концентрации, которая удерживала хаотичный фон завода от вмешательства в мою работу. Для человека, который ещё недавно корчился от боли при каждом использовании дара, он справлялся… приемлемо.

Псайкер был полезен. Его способности были грубые, необработанные, но вполне годные — идеально подходили для роли стабилизатора. Живой фильтр, отсеивающий ментальный мусор.

— Хозяин, — голос Феи раздался справа, — позвольте доложить: энергопотребление в норме, отклонение от расчётных параметров составляет 0,003%. Незначительно, но я бы рекомендовала…

«Рекомендовала бы она», — низкий, бархатистый голос перебил её в моей голове. — «Слышь, Светлячок, может, помолчишь? Хозяин работает, а ты тут со своими процентами жужжишь».

Я не повернул головы, но краем сознания отметил знакомую картину: Фея — зависла над моим правым плечом, а Кот развалился на станке слева, лениво вылизывая лапу.

— Я выполняю свою функцию! — Фея вспыхнула ярче от возмущения. — В отличие от некоторых блохастых тунеядцев, которые только и делают, что жрут и спят!

«Это называется „стратегический отдых“, малявка. Ты бы тоже попробовала, глядишь, перестала бы быть такой занудой.»

— Я не зануда! Я — эффективный административный модуль!

«Ты — летающий калькулятор с комплексом неполноценности.»

— Ах ты…!

Их голоса сплелись в знакомую какофонию взаимных оскорблений. «Светлячок», «Блохастый», «Батарейка», «Диванный паразит» — репертуар не менялся уже несколько дней, с тех пор как Кот вернулся.

Восемнадцатый символ. Девятнадцатый.

— … и вообще, я здесь была здесь раньше тебя! — Фея перешла на визг.

«Ага, впечатляет, но как увы… — Мурзифель зевнул, демонстрируя внушительные клыки. — Я служу Хозяину дольше, чем существует эта жалкая цивилизация, пискля.»

— Это не считается! Ты всё это время где-то шлялся!

«Я выполнял стратегическую миссию.»

— Ты жрал помойных крыс и катался на бродягах!

Двадцатый символ дрогнул.

Линия пошла неровно — всего на долю миллиметра, но этого достаточно. Ритуал такого уровня не терпит погрешностей. Каждый символ должен быть идеален, иначе вместо очищения можно получить выброс, который превратит некроз из местной проблемы в региональную катастрофу.

Их перепалка сбивала мой ритм.

Лёгкое и привычное раздражение царапнуло изнутри. Как шум, который мешает сосредоточиться на действительно важном. Я мог бы заставить их замолчать одним импульсом воли, но сейчас любое отвлечение энергии было нежелательно.

Вместо этого я просто произнёс:

— Тихо.

Фея захлопнула рот так резко, что клацнули зубы. Кот замер с поднятой лапой, его глаза — слишком умные для обычного животного — встретились с моими. В них мелькнуло что-то похожее на веселье, но он благоразумно промолчал.

Даниил за спиной вздрогнул. Я чувствовал его привычный, застарелый страх, впитавшийся в саму его сущность — воспоминание о нашей прошлой «встрече».

Хорошо.

Я вернулся к двадцатому символу. Исправил линию и продолжил работу.

Рабочая тишина обволакивала цех. Гудение энергии, потрескивание рун, ровное дыхание Носителя за спиной. Так и должно быть — порядок вместо хаоса и структура вместо безобразия.

Двадцать первый символ.

Двадцать второй.

Я работал, попутно вспоминая, каким образом наткнулся на этого несного хвостатого с его новым «хозяином».

День назад

Площадь перед мэрией Котовска. Толпа людей, но я смотрел на тощего парня в потрёпанной куртке, который стоял в первом ряду. На его плече сидел чёрный кот.

Кот смотрел на меня.

И улыбался.

Не по-кошачьи — скалился, обнажая клыки в знакомой наглой ухмылке, которую я не видел… сколько? Три тысячи лет? Четыре?

— Мурзифель, — произнёс я вслух.

Толпа замерла. Мэры переглянулись в недоумении, а охрана напряглась.

«Хозяин», — голос в моей голове был бархатным, довольным, невыносимо самодовольным. — «Я знал, что ты где-то рядом, поэтому и следовал за носителем твоей остаточной ауры. Соскучился?»

Фея взвилась над моим плечом, вспыхнув яростным светом.

— Хозяин! Это вирусный конструкт! Глеб, убей кошака! — она ткнула крошечным пальцем в сторону Лины. — А потом убей эту! На всякий случай!

— Эй! — Лина возмущённо вскинула брови, но тут же взяла себя в руки. Её лицо разгладилось, приобретая выражение умильной нежности. Она заглянула через моё плечо, сложив губы в улыбку: — Ой, котик! Какая милашка! Иди к мамочке…

Кот повернул к ней голову. Улыбка стала шире, а потом я услышал:

«Ты что еще за страшилище, липнущее к Хозяину?»

Лина замерла на полуслове. Её глаза округлились, улыбка застыла, превращаясь в гримасу.

— Ах ты, — она забыла про свой образ, голос упал до шипения, — чувырла лишайная!

— Во-от! — Фея торжествующе взвизгнула. — Хоть ты и дура, но суть уловила! Это враг!

«Заткнись, малявка», — голос Кота прозвучал одновременно в моей голове и, судя по вздрогнувшей Фее, в её тоже. — «Я — старший сын. Ты — обслуживающий персонал».

— Я — Администратор! — Фея побагровела. — А ты — блохастый приблуда!

Голоса сплелись в какофонию. Фея визжала, Лина шипела, Кот вещал телепатически. Мэры пятились, охрана переглядывалась, толпа начинала перешёптываться. Авторитет Лорда-Протектора стремительно превращался в балаган.

Я выдохнул сквозь зубы.

Импульс был коротким — кинетическая волна, не сильнее порыва ветра, но её хватило. Звук оборвался и всех качнуло назад на полшага.

Тишина упала на площадь, как крышка гроба.

— Заткнулись, — произнёс я негромко. — Все.

Фея захлопнула рот. Лина опустила глаза. Кот… Кот продолжал ухмыляться, но молча.

Я повернулся к мэрам. Морозов выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок. Степан Васильевич держался лучше — он уже привык.

— Степан, Иван, мне нужна трибуна. Потом еду к источнику заражения.

— Д-да, Лорд-Протектор, — Морозов махнул трясущейся рукой в сторону здания мэрии. — Там… микрофон…

Я поднялся на трибуну и окинул взглядом толпу.

Сотни лиц, а может и тысяча. Измученные, испуганные, ждущие чуда.

Чуда не будет. Предстоит огромная работа.

— В вашем городе находиться невозможно, — я не повышал голос, микрофон справлялся сам. — Из-за энергетического яда. Он убивает вас и мешает работать моим людям.

Повисла тишина.

— Все, кто хочет жить, двигайте в Воронцовск. Мы развернём временные лагеря. Еда и медицина будут обеспечены.

Народ заволновался. Возможно они думали, что я очищу Котовск по щелчку пальцев и им никуда не придется ехать. Хотя я действительно так бы смог, будь я в лучше форме…

— Я очищу город и потом вы вернётесь.

Я замолчал. Сказано достаточно, а мотивировать, утешать, вдохновлять — не моя функция. Пусть этим занимаются мэры. Моя задача — убрать заразу, пока она не доползла до моих роз.

Спускаясь с трибуны, я краем глаза заметил тощую фигуру в потрёпанной куртке. Парень — теперь Носитель Кота — стоял там же, где и раньше. Его лицо было белым как мел, глаза — стеклянными. Кот по-прежнему сидел на его плече, обвив хвостом шею.

Конечно, я узнал эту ауру. Это был тот самый псайкер из «Зеркала». Выжил и каким-то образом нашёл моего Кота. Хотя это вроде Кот нашёл его. Забавно конечно, но…

…неважно.

Я прошёл мимо, направляясь к лимузину. Свита потянулась следом — Глеб, Лина, охрана. Фея молча парила над плечом, не рискуя открывать рот.

Парень стоял на месте. Его трясло.

«Ну что встал?» — голос Кота, ленивый и вальяжный, явно был адресован не мне. — «Иди за Хозяином. Нас позвали».

Я не слышал ответа псайкера, но видел, как парень вздрогнул, как его губы беззвучно зашевелились.

«Что Хозяин скажет, то и будем делать», — продолжал Кот. — «Иди. Не позорь меня перед Повелителем».