Волкодав (СИ) - Кун Антон

Человек-поросёнок резко завёл свой аппарат, и мотоцикл сорвался с места.

— Не скучно у вас тут, — хохотнул я, на что получил мрачный взгляд от знахарки.

— Они просто малолетние идиоты.

— Это да, — многозначительно кивнул я. — Если такой решит убиться насмерть, то его уже ничто не остановит, разве что угроза смерти.

На этот раз на меня посмотрели двое. Семён Николаевич с непониманием, а Аглая с осуждением.

— Что? — возмутился я. — Так оно и есть! Чистая правда!

Насмотрелся на таких идиотов за время работы в полиции, но говорить вслух об этом я конечно же не буду.

Разместили меня со всеми удобствами в небольшом бревенчатом домике родственника егеря, что уехал жить в город.

— Завтра поеду в райцентр, сдавать тушу, — прежде чем закрыть дверь, сказал егерь.

— Я с тобой, — тут же сориентировался я.

— Добро. Только одежду тебе подберём другую, — открыто улыбнулся он и оставил меня одного.

Присев на кровать, услышал, как подо мной прогнулись пружины.

Какой похожий на мой собственный мир. Я провёл по металлической раме кровати пальцем, на котором осталась пыль. Вот только я видел, как волна магии, ничем иным это быть не могло, разошлась от Аглаи. И произошло это на самом деле!

Я тряхнул головой и посмотрел в окно на заходящее солнце, и в голову пришла ещё одна, не самая важная мысль: «А ведь здесь, в окружении тайги да и в самом лесу должен быть целый океан комаров, а их нет. И мошек с оводами тоже. Реально другой мир».

— Микула, ты чё, зассал? — нетрезво икнул Давидка.

— Я — Череп! — рыкнул на него тот, к кому обратились по имени, которое значилось в паспорте. Братья крови знали, как раззадорить его, всё же не первый год уже колесят по стране. — Просто предчувствие у меня мерзкое.

Братья переглянулись и заржали аки кони, которых так и хотелось пустить на колбасу.

— Да не боись ты, — вступил в разговор Красная борода, прозванный как раз-таки за рыжий окрас внушительной растительности на упитанном лице с наглыми глазами. — Это отшиб, оружие может быть разве что у егеря, одарённых тут по определению быть не может, как и культиваторов. Там три улицы, а из защитников — собаки на привязи.

Каждое лето их братство открывало мотосезон по-своему. Они нашли друг друга благодаря тёмному интернету, в котором люди могут быть по-настоящему свободны от общественных условностей и ограничений. Сначала Череп-Микула нашёл Красную бороду, они создали специфичную тему на одном из мото-форумов, и когда набралось два десятка единомышленников, закрыли страницу в тёмном интернете навсегда, встретившись в реале.

Им откровенно повезло тогда, ведь ни один из новоиспечённых братьев не оказался сотрудником правоохранительных органов, что вполне могло быть. Ведь та тема на форуме была посвящена созданию братства, которое будет делать всё что захочет, невзирая на законы божьи и мирские.

Осенью и зимой все они были обычными людьми, у некоторых даже были семьи, но как только весна окончательно избавлялась от снега, они садились на свои байки и отправлялись в путь. Проезжая сотни километров, заезжали в отдалённые поселения, где устраивали налёт на местное население, безжалостно вырезая и насилуя. В конце Салют, худой и лысый сорокалетний пиромант, доставал канистру с горючим и устраивал большой костёр, где дровами служил каждый дом и сарай вместе с обитателями живыми и мёртвыми.

Череп мельком оглядел братьев и вздохнул.

— Ладно! — рыкнул он, заводя мотоцикл. — Устроим праздник крови, братья!

— Кровь! Кровь! Кровь! — загудели два десятка маньяков.

— Вперёд!

Посреди ночи я открыл глаза. Знаете, бывает такое, когда ты спал целый день и, поспав полночи, пробудился полностью отдохнувшим.

Я встал с кровати и прошёл к холодильнику, что слава богам тут был и работал, а ещё тут был телевизор и не отключено электричество. Дом время от времени убирался женой Семёна Николаевича, а за свет он платил регулярно, дабы не приехали и не отрезали, как он выразился.

Вытащив из холодильника воду, поставленную с вечера охлаждаться, я с удовольствием припал к горлышку. Несмотря на глубокую ночь, в доме было душно, хотя и терпимо.

С наслаждением опустошив половину тары, я поставил остаток обратно и подошёл к окну.

Света нигде видно не было, лишь усыпанное звёздами небо, которое казалось настолько низким, что вот-вот должно было обрушится на наши головы серебряным дождём. А выше, по ощущениям над небосводом, висела луна. Неестественно огромная, как по мне. Но возможно это кажется и, если уехать в любую далёкую деревню в моём родном мире, луна тоже будет такой же невероятной.

Я любовался покрытым шрамами кратеров вечным спутником этого мира, как услышал гул моторов.

«Неужели эти придурки по темноте гоняют?» — вспомнил я сегодняшних тупиц.

Прислушавшись, понял, что если это и они, то не одни, а с друзьями, которые тоже на мотоциклах. Приехали отомстить за унижение, что ли?

Нахмурившись, я быстро оделся и обулся, благо Семён Николаевич выделил мне одежду и ботинки своего сына, который уехал учиться в Кемерово. Вышел из дома и спрятался недалеко в кустах.

Если бы это был наш мир, то вряд ли я бы смог так просто выйти на улицу и укрыться за кустами. Комары бы точно сожрали! А здесь — благодать, будто не в лесу, а высоко в горах.

Спустя минуту ожидания, я заметил огни, вместе с которыми начал нарастать шум не менее десятка моторов.

Вот только вместо того, чтобы целенаправленно двигаться в мою сторону, уж узнать в деревне, где живёт пришлый из леса, не великая проблема, они остановились у первых домов.

Послышались пьяные крики и отчаянный лай собаки, которая в свою очередь разбудила остальных деревенских лохматых стражей порядка.

А потом началась дичь.

Лично я в своей жизни никогда не присутствовал при совершении противоправных действий, они же преступления. Всегда приезжал уже на место совершившегося, за исключением, когда на меня пьянь с ножом кинулся. Но даже этот опыт не шёл ни в какое сравнение с тем, что начало происходить на моих глазах.

С мотоциклов, не выключая фар, слезли люди и отправились стучаться в дом.

— Хозяева, выходите! — донеслось нетрезвое до моих ушей. — Лучше сами, а то хуже будет!

Окна зажглись, но никто не спешил впускать в дом незваных гостей. Наоборот, тот кто стучал зычно расхохотался и прокричал:

— Ты эту пукалку можешь засунуть себе поглубже, — видимо, хозяин пригрозил ружьём. — Открывай давай, иначе дом подпалим.

Угрозы не подействовали, поэтому послышался звон разбитого стекла и пьяный смех.

«Вот твари!», — подумал я, и кулаки сами по себе сжались.

Я не просто так был лучшим дознавателем в городе, все в отделе знали, как я ненавижу преступников, пусть и не всех, но большую их часть точно. И вот эти твари, что решили развлечься за счёт мирных жителей, оторванных от крупных поселений и, скорее всего, не имеющих даже участкового, вызывали во мне искреннюю ненависть.

Бандитов было около двадцати. С голыми руками и в одиночку я с ними не справлюсь.

Когда я прибежал к Семёну Николаевичу, он уже не спал.

— Что там происходит? — вышел он мне навстречу, поглядывая в сторону доносившегося шума.

— Ружьё, — потребовал я, глядя в его заспанные глаза. Саблю или что это было за оружие я у него не требовал, ибо не владел.

— Оно ведь имперское! — стряхивая остатки сна, возразил он.

— Семён Николаевич, ружьё! — надавил я голосом.

Тот посмотрел в мои глаза и хотел было вновь возразить, но передумал. Кивнул и со словами:

— Я сейчас, — скрылся в доме.

Вернулся уже с двухстволкой и сумкой с патронами. К счастью, ружьё в этом мире почти не отличалось от своих собратьев из моего.

— Бери свой клинок и иди за мной. Но только держись на расстоянии. У них огнестрел. Если понадобишься, позову.