Магазин волшебных питомцев 6 (СИ) - Гремлинов Гриша

Потенциал эволюции: Низкий.

Получено опыта: 20

Примечание: Из осла вы сделали крылатого монстра А-ранга. Система надеется, что из этой милахи вы оружие делать не станете.

— Как игр-р-рушечная! Красавица! Пр-р-ринцесса! — Архимед слетел со стола и приземлился на пол в полуметре от лошадки.

Та вздрогнула, прижала уши и попятилась. Какаду, осознав, что пугает, притих, демонстрируя мирные намерения. Пони шумно втянула воздух ноздрями, озираясь по сторонам.

И тут её заметил Коша.

Мантикор прервал свои гигиенические процедуры. Янтарные глаза сузились, шерсть вдоль хребта вздыбилась. Коша спрыгнул на пол, припал к линолеуму, скорпионий хвост угрожающе изогнулся, и хищник выдал леденящее кровь шипение.

Для нервной системы карликовой лошадки это оказалось чересчур.

Пони испуганно заржала, как жеребёнок. Копытца отчаянно застучали: цок-цок-цок-цок! Она заметалась по подсобке, шарахнулась от жующего Пыха, едва не наступила на Черныша и, не найдя лучшего укрытия, с разбегу запрыгнула на диван.

Секундой позже двенадцать килограммов тёплой, дрожащей паники забрались мне на колени. Пони уткнулась мордочкой в мою подмышку и затихла. Грива щекотала подбородок, а от самой лошадки пахло лугом.

— Тише, малышка, тише, — я обхватил пони обеими руками, прижимая к себе. Положил ладонь ей на шею, под пальцами бешено колотился пульс. — Всё хорошо. Никто тебя тут обижать не станет.

Я выудил из открытого мешка на ближайшем стеллаже пучок кроличьего сена — того самого, с луговым клевером. Поднёс к мордочке лошадки. Пони всхрапнула, недоверчиво скосила глаз, но запах взял своё. Мягкие губы потянулись к угощению, и она принялась торопливо жевать.

— Кор-р-рмилец! — констатировал Архимед. — Папаша! Отец многодетный! Ещё одна голодная! Пенсии не хватит!

Я погладил её по мягкой белой шёрстке. Лошадка доверчиво прижалась ко мне, продолжая хрустеть клевером. Такая маленькая, беленькая и настолько пугливая, что скачет по мебели.

— Будешь Белочкой, — решил я, почесав её за крохотным ушком. — И цвет подходит, и скачешь ты знатно.

Перед глазами тут же возмущённо вспыхнуло полупрозрачное окно.

Дзынь! Важное предупреждение!

Обнаружена критическая ошибка классификации!

Вы пытаетесь присвоить питомцу имя «Белочка». Напоминаем: данный питомец относится к семейству лошадиных (отряд непарнокопытные), а не к семейству беличьих (отряд грызуны).

Примечание: Система настоятельно рекомендует освежить ваши познания в зоологии. Если вы назовёте следующую собаку «Канарейкой», у модуля логики может случиться фатальный сбой. Впрочем, неважно, вы пони всё равно не приручили, так что имя не зарегистрировано!

Я не выдержал и рассмеялся. Напряжение безумного дня окончательно отпустило, растворившись в этой абсурдной системной придирке.

— Белочка! — тут же подхватил Архимед, перелетая на спинку дивана. — По дер-р-ревьям скачет! Цок-цок-цок! Скор-р-рлупу грызёт! Несите ор-р-рехи! Лошадь-летяга!

Белочка прянула ушами на громкий голос какаду и мой смех, но с коленей не слезла, лишь требовательно потянулась бархатными губами за новой порцией сена.

Коша презрительно фыркнул и облизнул нос. Затем гордо развернулся и запрыгнул обратно на диван, всем видом демонстрируя, что эта белая мелочь недостойна его королевского внимания.

— Конфликт исчер-р-рпан! — констатировал Архимед. — Мир, дружба, жвачка! Всем спать! Отбой по гар-р-рнизону!

Я зябко поёжился. Апрельское утро выдалось прохладным, а выспаться толком не удалось. Управление по делам магической фауны располагалось в Богородском районе, в старом трёхэтажном здании красного кирпича, зажатом между сетевой кофейней «Мана-Латте» и ателье «Руно Стиль». Над входом — массивная вывеска с золотым грифоном и аббревиатурой «УДМФ». Чуть ниже, на информационной доске, — расписание приёма граждан, телефон горячей линии и выцветший плакат «Потерял питомца? Сообщи! Нашёл — регистрируй!»

— Фейсконтр-р-роль! — заорал какаду так, что с дерева взлетела стая ворон. — Охр-р-рана! Расступись! Важные пер-р-рсоны идут! Дор-р-рогу!

— Архимед, — я скосил глаза на плечо и понизил голос до угрожающего шёпота. — О чём мы договорились ещё в машине?

Какаду осёкся. Хохолок, только что гордо торчавший веером, мгновенно прижался к затылку. Чёрный глаз виновато моргнул.

— Режим тишины! — почти шёпотом, но всё с той же интонацией отчеканил попугай. — Пар-р-ртизаны! Ни звука! Рот на замок! Клюв на защёлку!

— И если ты нарушишь этот режим? — вкрадчиво уточнил я, не меняя позы.

— Кар-р-рцер! — трагично доложил Архимед, вжав голову в плечи. — Гауптвахта! Сухой паёк! Никаких ор-р-рехов! Никакой макадамии целую неделю! Птичка иссохнет от голода!

— А если будешь вести себя тихо и профессионально?

— Пр-р-ремия! — какаду чуть оживился, но громкость благоразумно не повысил. — Кедровые! Пекан! Полная кор-р-рмушка! Всё, птичка немая! Птичка — р-р-рыба! Буль-буль!

Для пущей убедительности Архимед спрятал клюв под крыло, оставив снаружи только один внимательный глаз, которым продолжил сверлить крыльцо.

Ника, тонко уловив моё внутреннее напряжение, тихо заскулила. Для профессиональной штурмовой собаки это редкое проявление эмоций — она искренне переживала за вожака и свою новую стаю, чувствуя чужие магические флюиды, сочащиеся из-за дверей.

Я опустил руку и потрепал её по гладкой, мускулистой холке.

— Тише, девочка, мы сюда ненадолго. Постоим, получим нужные бумажки и сразу поедем домой. Никакой агрессии, просто изображаем хороших мальчиков и девочек. Поняли меня?

В ответ в умных глазах Ники и замершего рядом Ареса на долю секунды синхронно вспыхнули багровые магические искры. Телепатическая сцепка сработала безупречно: доберманы приняли команду. Защищать, сканировать угрозы, но вести себя идеально.

Я поднялся по ступеням. С Портнихой ещё ничего не ясно, а разрешение на доберманов мне нужно немедленно. Пара сторожевых псов должна оставаться в магазине, когда меня нет. Так что потратить час времени придётся сегодня. А после к магазину должны подъехать техники с видеокамерами, ЧОПовцы из «Ифрита» и представители одной дорогой противопожарной службы. Короче, готовимся.

Двери с латунными ручками в форме звериных лап. Я дёрнул створку и шагнул внутрь.

В нос с ходу ударил казённый запах: смесь бумажной пыли, дезинфицирующего раствора, собачьей шерсти и чая с бергамотом. Здесь пахло бюрократией и зверями в равных пропорциях. Широкий коридор с высокими потолками, кафельный пол в шахматную клетку, стены выкрашены в унылый фисташковый цвет. По периметру — деревянные скамьи с потёртыми сиденьями, несколько посетителей с переносками и поводками.

Слева от входа, за стеклянной перегородкой, сидела дежурная — полная женщина в форменном синем жилете УДМФ, с короткой химической завивкой и очками на цепочке. На бейджике значилось: «Кулакова Т. Р., старший регистратор».

На её столе, рядом со стопкой папок и кружкой с надписью «Любимая тётя», сидел питомец — миниатюрная рунная неясыть. Птица спала, уткнувшись клювом в крыло, и тихо посвистывала на каждом выдохе.

Я подошёл к окошку. Ника и Арес встали по бокам, развернувшись мордами к коридору. Мгновенная оценка пространства: выходы, количество людей, степень угрозы. Рефлекс, вбитый в них прежней службой.

Татьяна Романовна подняла голову и увидела меня с попугаем на плече. Неясыть проснулась, распахнула круглые глаза, нахохлилась и повернула голову, чтобы лучше рассмотреть гостей.

— Доброе утро, — я положил на стойку паспорт. — Мне нужно зарегистрировать двух найденных безнадзорных животных. Форма какая?

Глава 2

Управление по делам

— Доброе, — Татьяна Романовна поправила очки и потянулась к стопке бланков. — Форма «Б-7», заявление о находке. Вы их где обнаружили?