Темный Лорд Устал. Книга VI (СИ) - "Afael"

Мне нужно было только довезти его до места.

Лина сидела рядом, почти вплотную, хотя места в салоне хватало с избытком. От неё исходило тепло и какое-то странное, почти осязаемое довольство — как от кошки, которая наконец добралась до солнечного пятна на подоконнике. Она не говорила ничего, просто сидела и улыбалась, время от времени бросая на меня взгляды, полные чего-то, что я предпочитал не анализировать.

Глеб занял место у противоположной двери, контролируя обзор через заднее стекло. Профессиональная привычка, которую он не мог — да и не хотел — отключить даже в относительно безопасной обстановке.

А напротив меня скорчился Лисицкий.

Ректор выглядел так, словно его случайно заперли в клетке с голодным тигром и теперь он пытается стать невидимым, чтобы хищник не заметил лёгкую добычу. Руки зажаты между коленей, плечи подняты к ушам, взгляд мечется по салону, не задерживаясь ни на чём дольше секунды. Он хотел что-то спросить — я видел это по тому, как шевелятся его губы, как он набирает воздух и тут же выдыхает, не решаясь произнести ни слова.

Он излучал липкий страх, который заполнял салон, как дым, мешая сосредоточиться на действительно важных вещах.

Я понимал его состояние — с его точки зрения, последние несколько часов были сплошным кошмаром. Сначала разгром оранжереи, потом появление Лорда-Протектора, потом сцена в техникуме с полицейскими, потом поездка в мэрию, где он наблюдал, как я ломаю руку охраннику Премьер-министра. Для обычного человека, привыкшего к тихой академической жизни среди горшков и учебников, это был перебор.

Но его страх создавал ментальный шум, который раздражал. Мелкая, постоянная вибрация на периферии восприятия, как писк комара над ухом, когда пытаешься уснуть.

Нужно стабилизировать актив, объяснить новые правила игры, дать ему точку опоры. Испуганный человек бесполезен, а мне нужен был работающий ректор работающего техникума.

Я оторвал взгляд от растения и посмотрел на Лисицкого.

Он вздрогнул так, словно я ткнул его раскалённой кочергой.

— Лисицкий. Дыши.

Он вздрогнул так, словно я выстрелил ему над ухом. Глаза расширились, рот приоткрылся, руки судорожно вцепились в колени. Несколько секунд он просто смотрел на меня, не в силах произнести ни звука, потом шумно втянул воздух — оказывается, он действительно забыл дышать.

Я вернулся к изучению растения, не дожидаясь, пока он придёт в себя.

— Тебе завтра вернут деньги. Весь грант, до последней копейки.

Секунду спустя послышалася сдавленный звук, который мог быть началом вопроса или просто попыткой откашляться.

— Восстановишь оранжерею, — продолжил я, проверяя пальцем влажность почвы в горшке. — Закупишь оборудование. Наймёшь дополнительный персонал, если нужно. С этого дня техникум принадлежит Воронцовску.

Я выдержал паузу, чтобы мои слова точно до него дошли.

— А если точнее — лично мне. Документы пришлют к вечеру.

Я чувствовал, как меняется его эмоциональный фон — страх никуда не делся, но к нему примешалось замешательство.

— П-простите… — голос Лисицкого был хриплым, надтреснутым. — Вы сказали… принадлежит?

— Да.

— Техникум?

— Весь. Территория, здания, оборудование, персонал.

Ещё одна пауза, длиннее предыдущей. Я почти видел, как шестерёнки в его голове со скрипом проворачиваются, пытаясь уложить информацию в какую-то понятную картину.

— То есть… — он сглотнул, — … меня… захватили?

Лина, которая до этого молча наблюдала за происходящим, издала смешок.

— Можно и так сказать, — она откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди. — Поздравляю, господин ректор. Теперь вы работаете на самого влиятельного человека в регионе. Некоторые убили бы за такую возможность.

Лисицкий побледнел ещё сильнее. Я не думал, что это возможно.

— Я… я не…

— Лина, — я не поднял взгляда от растения. — Не пугай актив.

— Я не пугаю, котик. Я информирую.

Она улыбнулась игривой улыбкой.

— Видите ли, господин ректор, — продолжила она, обращаясь к Лисицкому с преувеличенной вежливостью, — вам невероятно повезло. Гужевой больше не тронет ни вас, ни ваш техникум. Да еще деньги будут, как и защита и всё, что от вас требуется, так это хорошо работать и не разочаровывать нового хозяина.

Она наклонилась вперёд, понижая голос до театрального шёпота.

— А разочаровывать его я бы не советовала. Он очень не любит, когда его разочаровывают.

Лисицкий смотрел на неё расширенными глазами, потом перевёл взгляд на меня, потом снова на неё. Я видел, как в его голове медленно складывается новая картина мира — и как эта картина, вопреки всякой логике, начинает ему нравиться.

Лицо Лисицкого дрогнуло. Страх никуда не делся, но рядом с ним появилась робкая, неуверенная надежда.

— Слушаюсь, господин! — выпалил он. — Мы… мы оправдаем ваши ожидания! Клянусь! Всё будет сделано в лучшем виде!

Лина откинулась назад и негромко рассмеялась.

— Видишь, котик? Он уже счастлив. Ты просто раздаёшь радость направо и налево сегодня.

Я промолчал, продолжая изучать «Пожиратель».

Актив стабилизирован. Можно переходить к следующему пункту.

У меня теперь есть учебное заведение.

Мысль пришла сама собой, пока я разглядывал листья «Пожирателя». Техникум — это инфраструктура, оборудование, наработанные методики. И главное — студенты. Молодые маги, которых учат работать с артефактами, рунами, энергетическими структурами.

Зачем мне просто студенты, сидящие за партами? Мне нужны рабочие руки.

— Оправдаешь, — произнёс я, не отрывая взгляда от растения. — Своих студентов-артефакторов отправишь на практику в Котовск.

Лисицкий, который только начал расслабляться после предыдущего разговора, снова напрягся.

— В Котовск? — переспросил он с явным беспокойством. — Но там же… там заражённая зона… опасность…

— Там полигон.

Я наконец поднял взгляд и посмотрел на него. Ректор замолчал на полуслове.

— Мне нужно стабилизировать лей-линии и восстановить инфраструктуру. Работы много, а рук мало. Твои студенты будут учиться в поле, а не за партами. Практический опыт, которого им не даст ни один учебник.

— Но… безопасность…

— Мои люди обеспечат периметр. Никто не погибнет, если будут следовать инструкциям, — я помолчал. — А после Котовска — Воронцовск. У меня много задач по артефакторике и другим направлениям, и мне нужны исполнители.

Лисицкий открыл рот, закрыл. Снова открыл.

Он явно хотел возразить, но не знал как.

— Котик хочет сказать, — вмешалась Лина с ленивой улыбкой, — что ваши студенты получат уникальную возможность поработать с Лордом-Протектором лично. Представьте, какие рекомендации они смогут получить. Какие двери это откроет.

Она наклонилась вперёд, глядя на ректора с притворным сочувствием.

— Или вы предпочитаете, чтобы они и дальше рисовали руны на бумажках в душных аудиториях? Ваш выбор, господин ректор. — однако она это сказала таким тоном, будто выбора у него и не было.

Лисицкий сглотнул.

— Н-нет, что вы… конечно… практика — это прекрасно… студенты будут счастливы…

Я же обдумывал перспективы. Рабочая сила и селекция талантов. Те, кто покажет себя хорошо, получат место в моих проектах. Остальные вернутся в техникум с бесценным опытом и здоровым уважением к настоящей работе — идеально.

— Если у меня будут другие указания, — я вернулся к изучению растения, — Фея тебе сообщит.

— Так точно! — выпалил Лисицкий с энтузиазмом новообращённого. — Эээ… простите, кто?

Воздух перед его носом замерцал.

Фея материализовалась вновь в деловом костюме, в руках был тот же планшет, который выглядел до смешного серьёзно в её ладонях размером с напёрсток.

— Я — Администратор процессов, — произнесла она тоном секретаря, который повидал всё и устал от глупых вопросов. — И у меня уже есть график для твоих оболтусов. Записывай.

Лисицкий издал звук, который я затруднился бы классифицировать. Что-то среднее между всхлипом и иканием. Его глаза стали размером с чайные блюдца, рот беззвучно открывался и закрывался.