Власть Мотылька (СИ) - Мантикор Артемис

Пора было заканчивать посиделки. Адреналин от недавней стычки выгорал, оставляя взамен лишь сильную тяжесть в мышцах. Чудо, что меня ещё не клонит в сон. Наверное, ночные посиделки за книгой или игрой до рассвета были хорошей тренировкой. Но нужно действовать, пока силы не кончились.

— Ладно, я за четвёртый. А то мы так никогда не определимся. Первым пойду я, потому что со своей реакцией смогу быстрее всех уйти с линии атаки. Вы — буквально след в след, чтобы помочь, если на меня что-то кинется из слепой зоны. Вась, на тебе фонарь. Против тёмных он, похоже, работает, как оружие. Ну а вы просто бейте всё, что похоже на врага и не мы, хах.

Товарищи кивнули. Я со вздохом оттолкнулся от столешницы и встал, плотно обхватив пальцами рукоять шокера.

— Тогда собираемся. Вась, ящик тоже на тебе…

Мы двинулись вверх по лестнице. Деревянные ступени скрипели под нашими шагами, отзываясь долгим надрывным гулом. Ааэа шла почти вплотную ко мне, Вася пыхтел сзади, волоча на спине массивный ящик. Никифор рыскал во мраке далеко впереди, привычно растворяясь в родной стихии.

Между третьим и четвёртым этажами луч Васиного фонаря дрогнул, мигнул и погас, погружая пролёт во мрак.

— Да блин, китайщина, — нервно шепнул Полоскун у меня за спиной. Послышался скрежет откручиваемой крышки и металлический лязг батареек. — Погоди, Поляр. Сейчас запасные вкину.

Щёлк. Тусклый круг света снова выхватил кусок заляпанной штукатурки. Диод мерцал на грани затухания, едва разгоняя подступившие тени.

На четвёртом этаже стояла глухая тишина. Планировка точь-в-точь повторяла нижние ярусы: две двери по бокам площадки и узкий марш рассохшейся лестницы, ведущей под самую крышу, на чердак. Мы не заметили ни ловушек, ни светящихся глаз во мгле.

— Какую вскрываем? — тихо спросил Вася.

Я прикинул в уме расположение комнат внизу.

— Давай ту, что прямо над квартирами художника и полицейского. Кажется, тут по одному стояку всякая хтонь кучкуется.

Ааэа обиженно фыркнула:

— Я боевой дух, а не хтонь! Прояви уважение!

— Хорошо-хорошо, элитный дух в элитном подъезде, — отмахнулся я, доставая из кармана связку ключей.

Замок щёлкнул со второй попытки. Петли, на удивление, не издали ни звука, когда я толкнул створку ногой и шагнул внутрь, держа шокер наготове.

Однако квартира встретила нас привычной бытовой обстановкой. Свежий ремонт с пластиковыми панелями диковато контрастировал с наследием прошлой эпохи — громоздким полированным шкафом и цветастыми бумажными обоями в глубине коридора. Похоже, жильцы затеяли ремонт, но денег им хватило только на часть квартиры. Мебель стояла ровно, полы оставались чистыми.

— Поляр, стой! — вдруг крикнул Полоскун.

Нервы были на пределе, так что замедление работало без остановки. Едва нога задела растянутую в сантиметре над полом леску, сверху посыпалась столовая утварь — три ножа встряли в паркет, остальные просто рассыпались рядом, поднимая грохот. Мелькнула мысль, что это скорее может быть сигнальная ловушка, чтобы разбудить хозяина этого места.

— Ловушка? — удивился я. — Что-то новенькое. Так, двигаем вдвойне осторожно, она может быть тут не одна.

Мы замерли, прислушиваясь к каждому шороху, но дом оставался тих.

Аккуратно переступая через ножи и глядя по сторонам в ожидании подставы, я двинулся дальше, сам ещё не понимая, что именно я ищу. Но вскоре ответ нашёлся в дальнем конце комнаты, у окна. Здесь имитация мирной жизни обрывалась окончательно.

Там на столе громоздился самодельный алтарь, застеленный сукном глубокого чёрного цвета. В столешницу оказался всажен вычурный кинжал. Оружие больше походило на музейный экспонат или реквизит для съёмок: лезвие отливало потускневшим серебром, а на рукояти тускло поблёскивал вкрапленный лазурит.

Выше над клинком стену украшал портрет темноволосой девушки, выполненный в стиле иконы. Неизвестный автор мастерски передал эмоции ужаса — из глаз катились слёзы, а ладони были плотно прижаты ко рту в беззвучном крике.

«Да стихнет шум под сенью безмолвия…» — гласила подпись по центру внизу картины.

Я ещё прикидывал риски от прикосновения к подозрительному металлу в центре алтаря, когда периферийное зрение уловило быстрое движение.

— Ух ты ж, красотища-то какая! — восхищённо проскрипел Никифор. Худые пальцы духа плотно обхватили эфес и резко выдрали клинок из древесины.

— Ник, твою мать! — только и успел рявкнуть я.

Тени по углам комнаты дрогнули и пришли в движение. Мрак под основанием шкафа и за ножками стола оторвался от привычных поверхностей, жидким маревом стекая на паркет. Тёмные сгустки концентрировались в центре комнаты, приобретая объём. Тьма уплотнялась, поднималась в человеческий рост и формировала антропоморфные тела, состоящие из бурлящей дымки.

Ааэа включилась в драку без промедления. Издав короткий гортанный крик, девушка извлекла из ножен свой прямой меч и широким взмахом разрубила стоящую ближе всего фигуру. Сталь прошла сквозь податливую взвесь, оставляя лишь зияющую полосу. Мрак затянулся в ту же долю секунды, не причинив монстру никакого видимого вреда.

— Ник, бей их! — крикнул я, ныряя под замах нависающего сбоку гуманоидного сгустка мрака.

Палец продавил клавишу на корпусе шокера. Синий разряд сорвался с металлических усов, дуга электрического разряда вытянулась в сторону деда. Старик раскатисто расхохотался. Искры забегали по его предплечью, когда он навалился всем весом на врага и погрузил ладонь в грудь теневику. Электричество с громким треском перекинулось на монстра. Безликая фигура запрокинула голову, выгнулась дугой и моментально распалась на ошмётки тлеющей сажи.

Вася всё это время пытался реанимировать электронику. Он раздражённо ударил корпусом китайского фонаря по ладони. Встряска восстановила цепь и яркий луч внезапно прорезал темноту и ударил во второго атакующего.

Существо вскинуло дымчатые руки в защитном жесте. Фотоны в буквальном смысле расплавили структуру монстра — фигура потекла вниз по стене и впиталась в плинтус тусклой грязноватой лужей. Логика противника становилась ясна. Наш старикан являлся полтергейстом, которого слепил резкий свет, но эти твари физически состояли из мрака, и свет их убивал. Не зря на этаже освещение не работало вовсе.

— Свет! Они света боятся! — заорал Полоскун. Он нашарил в кармане мобильник и активировал на нём режим фонарика. Выставив перед собой обе руки с источниками света, парень пытался прикрыть себя с двух сторон и отступал прочь из квартиры.

Защищаться в тесном пространстве квартиры означало добровольно сдать преимущество — массивная мебель отбрасывала слишком длинные тени, создавая идеальные коридоры для вражеских рывков.

— Отходим на лестницу! Вася, свети на дверь!

Я толкнул товарища в спину, и мы организованно вывалились на бетонную площадку. Ааэа мельтешила на флангах, непрерывно нанося горизонтальные и вертикальные удары мечом, но это явно был не её бой. В тесной квартире она не могла нормально орудовать мечом. К тому же её лезвие не уничтожало преследователей, а разрезанная тень требовала лишь нескольких секунд на восстановление. Однако образовавшаяся заминка позволяла ей корректировать дистанцию.

Вслед за этим раздался голос за стеной — из распахнутых дверей вырвался утробный хор голосов, переходящий в резонирующий многоголосый гул:

— Отда-ай… верни-и… верни, что смел утащить!..

— Ага, разбежались! И не подумаю! — огрызнулся Никифор. Он прижал украденный артефакт к груди.

Здание отозвалось на чужой голос сейсмическим толчком. Бетонные перекрытия завибрировали, осыпая нас сухой извёсткой. Пространство на лестничной клетке уплотнилось, перехватывая горло спазмом при попытке сделать нормальный вдох.

— Ты совсем сбрендил? — осведомился я. — Нахрен тебе этот ножик?