Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ) - Харченко Сергей

Отработанными движениями она быстро разлила по тарелкам борщ. А тапироид замер в сторонке. Он всё ещё щурился и внимательно наблюдал за каждым движением поварихи.

Полина с Кирой сидели в сторонке, удивлённо посматривали в сторону ухаля. А я бросил взгляд на пустующий стол в углу. Именно там сидит обычно Белов. Но сейчас его не было на месте. Понятное дело, где он. У холста, лепит свой «шедевр».

Кабинет Белова, в это же время

Артём Сергеевич Белов сидел за своим рабочим столом, нервно постукивая пальцами по столешнице. Посматривал в сторону холста, который находился посередине комнаты.

Обед в самом разгаре. Но ему кусок не лез в горло. Надо было закончить картину.

Пауза затянулась. Лёгкий мандраж снова начал закрадываться под кожу. Мышцы спины неприятно потягивало, а мысли упрямо возвращались к блистеру с одной белой таблеткой, который Горай так безжалостно изъял на пикнике.

Нужно срочно, критически срочно переключить мозг.

Он прищурился в сторону холста. Так… точно. Нужно вылепить гриву льва. Добравшись до стула, он решительно придвинул его к себе, подсел к холсту, взял пинцет и потянулся к полочке, установленной ниже.

Сырьё закончилось. И надо восполнить из его стратегического запаса.

Он подошёл к журнальному столику в углу кабинета, где вчера оставил два наполовину полных пакета с солёным арахисом и фисташками.

Его рука замерла в воздухе.

На столике, рядом со старым электрочайником, ничего не было.

Артём Сергеевич нахмурился. Он оставлял их здесь, вчера вечером. Две полукилограммовые пачки. Да, половину он извёл на картину, но где оставшаяся часть. Не могло же оно испариться?

Тренер кряхтя присел на корточки, заглянул под столик. В пыльном углу, у самого плинтуса, валялись две разорванные в клочья упаковки. Пустые. Ни единого орешка, ни скорлупки. Всё вылизано подчистую.

По спине Белова пробежал неприятный холодок. Он подобрал порванные упаковки. Оглядел пустой кабинет. Он не закрывает кабинет, по привычке. Питомцы не могли, они в вольерах.

Грызуны? Мыши бы оставили скорлупу от фисташек. Зачем она им? Да и прогрызли бы они упаковки аккуратнее, а тут пачки разорваны так, словно их рвал кто-то сильный и голодный. Притом никогда не водилось здесь ни мышей, ни какой-либо другой нечисти.

Жутковатая мысль мелькнула в его голове. А может, баба Зина не выжила из ума? Может, в здании действительно завелись злые духи? Или барабашка?

Белов потряс головой, отгоняя этот бред. Ломка и так сводила его с ума, не хватало ещё начать верить в домовых. Скорее всего, уборщица выкинула, приняв за мусор. Хотя баба Зина не жаловалась на зрение. Может они упали со столика, рассыпались…

Плюнув на расследование, Белов накинул куртку, быстрым шагом направился в ближайший магазинчик за углом базы. Вернувшись через десять минут, он бросил на журнальный столик ещё четыре небольшие пачки: две с солёным арахисом и две с фисташками.

Зло разорвав пакеты, Белов высыпал горку орехов, что тех, что других, прямо на стол. Взял пинцет, глубоко вздохнул и спокойно, сосредоточенно продолжил творить свой «шедевр». Львиная грива должна получиться шикарно. Оставалось совсем немного.

После обеда я всё же увидел Белова. Он улыбался, впервые за последнее время. Значит, я был прав. Сеансы странной терапии идут ему только на пользу.

Мы загрузили питомцев в прицеп, а затем выдвинулись на стройплощадку.

На стройке нас уже ждали Григорий и Леонид. Как и два больших погрузчика с палетами на вилах. Два бодрых, просоленных жизнью старичка в очередной раз приняли «жидкую валюту», а затем началась очередная тренировка.

И тренировка с треском провалилась, в первые же пять минут.

Бублик, чей организм продолжал сбоить, запаниковал от резкого рывка погрузчика. Варан зашипел, из его пасти хлынула неконтролируемая струя кислоты. Едкая жидкость мгновенно прожгла толстые доски поддона. Бублик зашипел, чуть не проваливаясь в дымящуюся дыру. Извернувшись всем телом, варан оттолкнулся всеми шестью лапами и сумел выпрыгнуть на землю. Лера судорожно вцепилась в его ошейник, когда варан дёрнулся в сторону. Принялась его успокаивать.

На соседнем погрузчике дела шли не лучше. Матильда, обычно легко балансирующая на узком пространстве, вдруг впала в ступор. Лиса распласталась по дереву, намертво вцепилась когтями в палету, игнорируя команды Анны. Зверь рычал, а дерево под его когтями скрипело. Анне пришлось снять лисицу.

Только Неон и Желешка отработали стабильно, удержавшись на своих местах. Затем провели спарринг. В этот раз Неон был на высоте, пару раз вытесняя своим барьером Желешку с небольшой арены.

Когда мы собрались уезжать, Ветров прошёл мимо угрюмой Леры, подмигнул.

— Кто-то явно не умеет управлять своим питомцем, — протянул Ветров, приглаживая причёску. — Это вам не подпольные бои. Здесь контроль нужен.

Лера собралась. В её глазах вспыхнул такой первобытный гнев, что я инстинктивно напрягся. Направился к этой парочке. Бублик, с сочившейся из пасти кислотой, посматривал на тандем Ветрова. Неон, ещё не отошедший от спаррингов, приготовился дать отпор, мерцая барьером.

— Закрой свой гламурный ротик, Ветров, — зловеще прорычала Лера, сжимая кулаки. — Иначе мой Бублик сейчас чихнёт в твою сторону. Совершенно случайно. И от твоего идеального личика останется месиво.

Дэнни побледнел, отступая на пару шагов.

— Тренер! Вы слышали⁈ — истерично завопил он, тыкая в сторону Леры пальцем. — Она мне угрожает. Напрямую!

— Пожалуйся на меня своим подписчикам, мажорчик, — Лера злорадно усмехнулась. — А, ой… я забыла. У тебя же телефона нет! Он в борще искупался!

— А ну прекращайте балаган! — громыхнул я, и мой голос разнёсся эхом по стройплощадке. Даже старички замерли, не только тандемы.

Я шагнул к команде, обвёл всех ледяным взглядом. Шутки кончились. Если они не могут сплотиться сами, придётся применять радикальные меры.

— Отныне в этой гильдии вводятся новые правила, — чеканил я каждое слово, глядя попеременно то на Ветрова, то на Соколову. — За любой… подчёркиваю, любой словесный конфликт внутри стаи, ВСЕ гладиаторы без исключения бегут пятьдесят штрафных кругов по залу. В полной боевой выкладке. С утяжелителями на ногах.

Дэнни возмущённо открыл рот, но я поднял руку, обрывая его.

— И это ещё не всё. Бонус за недавний конфликт. Вольеры сегодня моют Соколова и Ветров. Вместе. Вне графика дежурств.

— Да и пофиг! — огрызнулась Лера, упрямо вздёрнув подбородок. — Сама помою.

— Никакого «сама», — подчеркнул я, ставя точку. — Будете драить вдвоём, пока не научитесь общаться как нормальные люди. Есть вопросы? Нет вопросов. Отправляемся на базу.

В пути я посматривал изредка в сторону насупленных провинившихся.

До них должна дойти одна простая истина. Рано или поздно. Ссорясь, они вредят не друг другу. Тем самым они тянут на дно всю гильдию. Ведь они её неотъемлемая часть.

Вернувшись на базу, я приказал команде собраться в тренировочном зале. Лера и Дэнни стояли поодаль друг от друга, хмуро глядя в пол. Вечером, после тренировки, их ждали вёдра и щётки.

В целом, график уборки вольеров мы наметили раньше, чтобы разгрузить бабу Зину, которая следила за порядком во всём здании. Вчера первыми отдежурили как раз Лера и Дэнни. И сегодня они идут на штрафной круг.

— Недавно вы проходили «Блуждающие цели», — сказал я, останавливаясь у линии старта. — Я вам напомню, как выглядит идеальное прохождение. Смотрите и запоминайте. Артём Сергеевич…

Я осёкся, бросив взгляд на пульт управления. Белова снова не было на месте. Я молча подавил раздражение, сам запустил программу тренажёров.

Первой на полосу вышла Искорка. Саламандра, чьё Ядро продолжало пульсировать в преддверии прорыва, отработала безупречно. Мы прошли с ней полосу за десять секунд. Саламандра скользила между раскачивающимися мешками, прыгала на мешки, на ходу выплёвывая короткие и точные сгустки пламени. Семь мишеней, и семь попаданий. Звуковые сигналы слились в сплошную трель.