Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ) - Харченко Сергей

Илья сунул руки в карманы потёртой куртки.

— Мировое предложение, Горай. Эксклюзив, — оскалился он. — Вы снимаетесь с турнира прямо сейчас.

— Да ты что болтаешь? — зашипел Белов.

— Я сейчас не с тобой разговариваю, — выставил указательный палец в сторону моего помощника Белов, затем вновь перевёл на меня иронично-ленивый взгляд. — Ну, или есть ещё вариант. Если повезёт, и мы сойдёмся в финале «Бетонки», вы без лишнего шума сливаете бой.

— Так… а взамен? — я прищурился, не меняя позы и не отводя взгляда от его наглой физиономии.

Разумеется, мы откажемся. Мне всего лишь хотелось узнать, на что готов пойти руководитель его гильдии.

— Взамен спонсор «Хищников» обеспечит вашу нищую богадельню элитным энергетиком. Тем самым, на котором сейчас сидит мой панголин, — Илья криво усмехнулся, обводя взглядом нашу команду. — Мне просто жаль ваших доходяг.

— И с чего такая уверенность, что мы встретимся с вами в финале? — улыбнулся я, продолжая давить взглядом Муромцева. — Вы можете не дойти.

— Нет-нет, — покачал головой Илья, помахав передо мной пальцем. — Мы как раз пройдём. Речь о вас. Судя по тому, как резво вы идёте по сетке, мы с очень большой вероятностью встретимся в финале. И тогда, Горай, мы вас просто размажем. Без обид. Чистый спорт.

Я ухмыльнулся, медленно покачал головой. Предложение было настолько же наглым, насколько и предсказуемым.

— Чистый спорт, говоришь? Твой спонсор Синдикат, Илья. И это не энергетик, — я указал кивком на тяжело дышащего Щита, который всё ещё порывался броситься на Живчика. Панголин был в ярости, и лишь благодаря крепкой хватке Муромцева ещё не бросился на меня с щенком.

Искорка исходила дымком, выдувая его из ноздрей. Её тельце дрожало от желания сжечь Илью и его агрессивное существо. Но я как мог её держал, на Сопряжении.

— Это убойная химия, — продолжал я. — Ты своими руками гробишь зверя, который тебе доверяет. Он же сгорает изнутри. Ты разве не видишь?

Правда всегда бьёт больнее всего. Самодовольство мгновенно слетело с лица Муромцева. На его скулах заходили желваки. Я сказал правду, и раздражение от этого, помноженная на его агрессию и явно расшатанные нервы, сыграло свою роль.

— Без году неделя тренер, и решил поумничать⁈ — сорвался на крик Илья, брызгая слюной. — Да что ты понимаешь⁈ Что вы все тут понимаете, сидя в своём тёплом болоте⁈ Он умирал! Щит умирал, у меня на руках! А они его спасли! Да, и не смотри так на меня! Они спасли его!

— Точнее, подсадили на… как ты там его назвал? Энергетик? — мой голос оставался спокойным, но это больше всего и бесило Муромцева. — Так они это и описывают в своих красивых буклетах. А по сути, твой Щит просто расходный материал для эксперимента. Вы для них контрольная группа для обкатки стимуляторов. Одумайся, пока не поздно.

— И возвращайся, — неожиданно тихо добавил Белов из-за моей спины.

Илья замер. Он посмотрел на помощника, затем на меня, и вдруг истерично расхохотался.

— Возвращайся⁈ Куда⁈ К вашим супам из столовки и рваным матам⁈ — он злобно оскалился. — Я всё сказал. У вас был шанс выкрутиться. Я его вам на блюдечке принёс, но вы его упустили.

— Скорее всего ты упускаешь свой шанс, — заметил я. — Уходи от «Хищников». Пока не поздно.

Муромцев проигнорировал мои слова. Резко развернулся и, дёрнув за собой зарычавшего панголина, зашагал к выходу. У самых дверей он бросил через плечо:

— Потом не жалуйтесь… придурки.

Тяжёлые створки захлопнулись за Муромцевым.

Гнетущая атмосфера быстро рассеялась.

— Блин, Артур Викторович, вы отлично держались! — восхищённо протянул мажор. — Илья всегда был таким.

— Ой, Денис, хватит подхалимничать, — натянула улыбку Анна.

— Я готова была его разорвать, — процедила Лера, бросая напряжённый взгляд на Ветрова. — Он был в вашей гильдии, получается?

— Да, и тренер его выгнал, — кивнул Костя. — Правда, и хорошо, что выгнал. Он бы точно отказался бегать и постоянно бы доставал всех.

— Кстати, насчёт бега, — Дэнни широко улыбнулся. — Мы оценили ваш поступок, тренер. Здорово, что вы простили нам недавнюю выходку.

— Кстати, да, Денис. Спасибо, что напомнил, — мой голос прозвучал тихо, отдаваясь эхом в зале. — Бегать вы будете, через пять минут.

Лера повернула голову к Дэнни, в её глазах ясно читалось одно желание. Немедленно задушить Ветрова-младшего голыми руками. Костя в ужасе прикрыл лицо ладонью, тихо простонав. Анна закатила глаза, тяжело вздохнув.

Дэнни побледнел, улыбка мгновенно сползла с его лица.

— Н-но… вы же… мы же думали!.. — пролепетал он, пытаясь реабилитироваться в глазах своих соратников.

— Кто вообще тебя за язык дёргал… — одними губами прошептала Лера, шагнув в его сторону и сжимая кулаки.

— Отставить. Ветров ни при чём, — холодно скомандовал я, пресекая бунт в зародыше. — Ветров ни при чём. Вы бы всё равно никуда не делись.

Мне совершенно невыгодно было разжигать новый конфликт, особенно накануне турнира, но я дал понять ясно простую вещь. Каждый из них её должен усвоить и смириться с ней. Слово тренера — закон, а наказание за ошибку неизбежно. Только так куётся железная дисциплина, которая и приводит к победе.

— Пятьдесят кругов. В композитной броне. С утяжелителями на ногах, — отчеканил я. — Питомцев не трогать, это исключительно ваш залёт.

Ребята, понурив головы, поплелись на склад с Беловым, за экипировкой. Никто не смел возражать, что было хорошим знаком.

Через десять минут по манежу разносился ритмичный топот. Проводники, облачённые в увесистые нагрудные щитки, гремя наколенниками, с пятикилограммовыми браслетами на лодыжках, начали наматывать круги по залу.

Пятьдесят кругов по сто метров каждый. Пять километров.

Питомцы замерли в центре зала, и каждый по-своему переживал за хозяина. Неон тревожно расхаживал вдоль ограничительной линии, не сводя глаз с пыхтящего Дэнни. Желешка грустно побулькивала, пытаясь хоть как-то помощь покрасневшему словно варёный рак Косте, тянулась за ним, когда он пробегал мимо.

Я наблюдал за бегущими, но моё внимание всё чаще цеплялось за другую странность.

Бублик сидел на самом краю мата. Бок о бок с Матильдой. Варан, который обычно на дух не переносил других зверей, особенно хищников, чувствуя в каждом из них соперника, сейчас даже не шипел на лису. Более того, Матильда спокойно разложила пушистый хвост в опасной близости от когтистой лапы варана.

Они сидели рядом, будто пытались найти утешение друг в друге. Даже если подумать, что они сошлись характерами, бывает же всякое, всё равно странно всё это. Бублик и Матильда всегда враждовали. Так же открыто, как их хозяйки, Лера и Анна. А сейчас они демонстрировали удивительную солидарность.

Надо будет понаблюдать за ними. Тем более я не сбрасывал со счетов то, что эта парочка до сих пор недомогала. Ещё одна загадка.

— Тридцать девять… сорок… — Белов хрипло отсчитывал круги, глядя на секундомер.

Помощник старался держаться бодрячком, но я замечал, что каждое слово и усилие даются ему с трудом.

— Пятьдесят! Довольно! — скомандовал я.

Топот стих, сменившись надрывным дыханием. Гладиаторы, как подкошенные, растянулись на тенте, у лавочек. Дэнни лежал раскинув руки, уставившись в потолок и хрипло дышал, жадно глотая воздух. Костя чуть ли не свернулся калачиком, обнимая Желешку. Лера и Анна сидели на скамье, прислонившись спинами к мягкой обивке стен, их лица блестели от пота.

Из моего кармана донеслось презрительное фырканье.

— Никакой выправки, командир, — прокомментировал барон Сверчанский, оценивающе посматривая на уставшую команду. — Выносливости ноль! Вот я, помнится, в летнем походе две недели на одной лапе прыгал, от взвода жужелиц уходил. И ничего, ни разу не запыхался! А эти с полсотни кругов сдулись!

Я проигнорировал бахвальство гусара, подошёл к тяжело дышащим бойцам.

— Молодцы. Урок усвоен, — ровным тоном произнёс я. — А теперь снимайте утяжелители и броню. Костя, Анна, свободны. Приводите себя в порядок, кормите питомцев и марш по домам. Завтра не опаздывайте.