Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал 2 (СИ) - Риш Мартиша

— Как у кого?

— Разница в устройстве так же велика, как между жабой и человеком. Ручки и ножки есть тоже, мордочка симпатичная, а внутри все не то.

— Спасибо за очаровательное сравнение! Дай поспать, а?

— Или же мы ближе к змее? У нее тоже есть канал в зубе для яда, почти как у нас. А о каком сравнении ты говоришь? Я тебя ни с кем не сравнивал.

— И на том спасибо. Подожи, ты хочешь сказать, что я ношу жабу? Так ты называешь ребенка?

— Ты вынашиваешь капсулу, чем-то похожую на яйцо или икринку. В ней заключена маленькая жизнь. Когда придёт нужный час она выскользнет совершенно без боли и я перемещу ее в кокон, чтобы юная жизнь дозрела. Мы вместе будем следить за тем, как растет, как поспевает наш мальчик. Кокон не слишком плотный, через него многое будет видно. И ручки, и щечки, и даже пяточку.

— А потом он рухнет вниз? На постель?

— Потом, когда придет время, мы просто снимем наш кокон и развернем. Послушаем первый крик,

— Оскар заулыбался, провалился в свои мечты, — Завернем в пеленки наше счастье. Нам даже чепчик не будет нужен, представляешь? Мой сын родится без этих ужасных ушей.

— Каких ушей?

— Эльфийских, — нервно сглотнул Оскар, — В тебе же эльфийская кровь не течет?

— Не течет, вроде бы, — я внезапно засомневалась в очевидном.

— Вот и наш мальчик родится с простыми ушками, их можно будет всем с гордостью показать. И кожа у него будет белая, как у настоящего упыря. Никаких оттенков зеленого! И клычки нормальные будут, как у всех людей и новорождённых вампиряток.

— Замечательно.

— Я тоже так думаю. Завтра привезу сюда колыбель. Закажу целую гору всего. Пеленки, распашонки, носочки.

— Придет срок, ты возьмешь ребенка на руки и будет молоко. Вампиренок своё стребует, не сомневайся.

Кокон соткал еще один виток полупрозрачного кружева вокруг надувшейся тонкой ткани.

— А если…

— Я обо всем позабочусь, дорогая. Твое дело — носить с гордостью нашего малыша. Ну и подумать о накладном животике, чтобы не изумлять соседок. Жить мы останемся здесь, но в особняк тоже станем наведываться. Аню не стоит лишать общества, наша девочка должна быть на виду. Сейчас она пришла в ту пору, когда любая чувствует себя товаром, который выложен на витрину. Нужно, чтоб наша девочка сияла, сверкала, была всем видна. Анечка — прекрасная партия, я планирую задорого отдать ее замуж. Чтоб жизнь ее сложилась наилучшим образом.

— Я дочку не продаю! Ей нужно отучиться.

— Первый муж может быть стар. Ему будет только в радость хвастаться успехами молодой супруги. Он большего и не попросит, кроме как титула — муж красавицы ведьмы. Анечка просто станет украшением его достояния. А потом унаследует все. Уверен, ее муж не проживёт долго, даже травить не придется, просто помрет от свалившегося на него счастья. Сердце не выдержит таких испытаний.

— Оскар, так нельзя.

Дверь в нашу спальню приоткрылась почти беззвучно. Вот и юный упырь цветет на пороге румянцем.

— Мама абсолютно права, — кивнул мне Анджел.

— Сын, ты решил меня опозорить? Вошел в спальню без стука, хамишь, дерзишь, противишься воле отца.

— Я женюсь на Анне, когда она подрастет, — спокойно объявил упырь и закрыл дверь в нашу комнату.

— Что⁈ Она сестра тебе! Идиот! Ты пылью надышался? — взвыл Оскар в голос, — Надышался ядовитой пыльцы? Плесени? Грибов неизвестных попробовал?

— Аня мне не сестра по крови. И я люблю ее, папа. Через два года, когда ей исполнится восемнадцать, сыграем свадьбу.

— Я запрещаю!

Дверь в нашу комнату снова открылась.

— Тебе, папа, можно, а мне нельзя? Нечестно так получается!

Глава 31

Оскар

Жизнь течет своим чередом ровно так, как может течь жизнь, если каждая женщина в семье — ведьма! Стол я накрыл, благо удалось изловить в окрестностях дома дичь. На охоту я сходил на рассвете. Не могу сказать, что все вышло так легко, как я себе представлял, пришлось посидеть в засаде, да и магия моя в этом месте преломляется немного не так, как везде. Но зато у моей семьи на завтрак жаркое из оленины, фрукты и даже немного запечённых овощей.

На полу шевельнулась гора одежды, Анджел высунул руку. Крепкий же у него сон! Пока я разделывал мясо, пока растапливал камин мой сыночек даже не пошевелился, только сопел во сне. Так сладко, совсем как маленький. И в груди у меня зрела непонятная радость. Сын-то уже вырос, стал таким решительным, сам прошел инициацию, прямо как это делали в древние времена. Обошёлся совсем без посторонней помощи, еще и девицу сам уговорил. Ну, а что дырочки на ее шее имеют немного неаккуратную форму, так это не страшно. Заживут и шрама от клыков не останется, а в следующий раз Анджел уже как следует войдет в кожу своим правым зубом.

— Что на завтрак? — сын встряхнул лохматой головой, я сделал вид, что его не заметил. Зачем смущать лишний раз? Мой мальчик еще не проснулся до конца, вот и начал беседу до того, как полностью привёл себя в надлежащий вид.

— Завтрак? — Аня открыла глаза, девочка спит на диване. Хотя, какая девочка? Девушка уже, если так. Взрослая, красивая, сильная ведьма и вдобавок она умна. Редкий подарок богов — такой прекрасный член клана. Надеюсь, Анджел не всерьез вчера заявил о своей женитьбе? Хотя, как знать. Сын у меня упрямый! Я был бы гораздо более счастлив, ввести в наш клан ещё двух новых членов через браки обоих детей. Получить невестку от сына, зятя от дочери. И лучше богатых! Это звучит так мило, так меркантильно. Увы, любовь творит воистину чудеса, с ней любой, даже самый здравый расчет превращается в никому не нужную рухлядь.

— Жаркое, фрукты. Я все приготовил.

— Какое всё-таки удачное приобретение — отец в доме, я имею в виду, такой хороший, как вы, папа.

Я заулыбался, все же это невероятно приятно звучит. Папа! Девушка отбросила одеяло, и я едва успел отвернуться! Хвала богам, что не ослеп от этой ее почти наготы! Из одежды на доченьке остались только узкие панталоны до коленок, да кофта без рукавов. И это в моем, точнее в ее, добродетельном доме!

— Анджел, а почему папа так странно сопит? — она еще и тревожится! А мой сын сейчас все это увидит. Или уже видел? Не случайно же он собрался жениться! Еще бы, когда перед самым носом ходит вот такое! С нее и статую лепить мастеру невозможно, потому что такую красоту в глине не отобразить. В мать пошла! Вся в мать, такая же точно красотка. Куда бы спрятать глаза, чтоб перестать багроветь?

— Папа стесняется. Накинь что-нибудь сверху.

— Ну, ладно. Вообще-то это — моя школьная форма для физкультуры. Я же не виновата, что у меня с собой ничего больше не нашлось. Еще хорошо, что я ее под платье надела. Горничная настаивала на каком-то кружевном безобразии. Ладно, я пойду тогда, умоюсь у родника и надену платье.

— Будь так любезна, пожалуйста, — едва выдохнул я.

В кухню ворвалась Света, волосы на голове ведьмы стоят чуть ли не дыбом. Интересно, кто из нас троих стал объектом ее праведного гнева? Праведного же, да? А если нет, то это сейчас не так уж и важно.

— Так, я опаздываю. Нет, мы все опаздываем! Анджел, ты почему спишь на полу? Другого места не нашлось? Мы приличные люди, ну или нелюди, но все равно приличные!

— Доброго утра, мама. Кровать в доме только одна. Диван я уступил Ане.

— Причина уважительная. Сегодня же купим что-нибудь сюда.

— Можно просто стащить из другого заброшенного дома ненужную мебель, — пожала плечами Аня.

Интересно, как скоро мать вразумит свою дочь? В их женской семье появилось двое мужчин, пора забыть старые привычки и уяснить, что дома тоже следует одеваться прилично. Да и воровать мебель — это преступно. Можно купить. Да, доставить сюда что-нибудь путное будет не так уж и просто, но все же. Я вопросительно посмотрел на жену.

— Аня, поторопись! Кровать украдем после моей работы и твоей учебы!

— Что? — ошалел я. Быстро перевел взгляд на дочь, отвернулся к стене. Мысли, как блохи, прыгают в моей голове. Некоторые, похоже, собрались на волю. Смысл сказанного попросту не доходит.