— Мам, там этот профессор пришел, — Аня не отрывает взгляда от сферы, говорит медленно, чуть не по слогам. Ее так увлекло изучение магии.
— Какой профессор?
— Ну мы были в особняке утром, заглянули за едой, — Анджел ко мне все-таки обернулся, — В общем, там пришел профессор, просит продать ему Дальона.
— Зачем?
— Хочет освободить. Но Дальон упирается, сказал, что еще не все книги в библиотеке перечитал. Мы так ни о чем и не договорились. Сошлись только на том, что профессор заглянет через год.
— Пусть живёт, — пожал плечами Оскар и отодвинул мне кресло, — Присаживайся, дорогая. От этого раба пользы нет никакой, но и вреда особого тоже. Лягушек, правда, всех в пруду зачаровал, теперь не квакают, а поют гоблинские мотивы. Впрочем, ничего особо не изменилось. Что так было противно, что эдак.
— Я сняла защиту с его ошейника, Дальон теперь колдовать может.
— Да, я заметил. Ошейник, кстати, тоже сними. Все одно не сбежит, можно и не надеяться.
Эпилог
Осень осыпалась под ноги крупными каплями золота, оно здесь повсюду. И в воздухе пахнет особо: специями, медом, корицей. Лето длилось так долго, что я уже позабыла о том, что может быть как-то иначе. Здесь, в иномирье, вообще все сезоны между собой похожи. Вот качается на веточке спелый гранат, а рядом с ним еще только дозревает мандарин. И так ярко в саду от этих плодов, что порой, кажется, и смотреть на них невыносимо. Крохотные фигурки фей торчат из травы, шелестят крыльями. Особняк Оскара вообще отделан с особой заботой, будто бы и он здесь вырос, и многие поколения его семьи тоже, столько везде мелочей и все так уютно. А в Питере уже давно наступила зима, стерла краски нашего скромного лета, присыпала их хмурым дождем в смеси со снегом.
Я баюкаю на руках своего сына, Оскар ступает чуть позади, следит, чтобы с дороги никуда не скатилась наша коляска, она чересчур резвая, эльфы явно что-то не то наколдовали. Зато смотрится очень красиво — деревянная, в форме ладьи, отделана дорогой тканью. Над люлькой в случае непогоды подобно зонту раскрывается большой лист, даже заботиться ни о чем не надо. Дождь еще не пошел, а лист уже раскрылся. Да и с боков при малейшем дуновении ветра густо-густо разрастается зелень лианы, сына ни за что не продует. Мелкие цветки колокольцев звенят, свесившись с этой лианы, баюкают сына. И малышу очень нравится в люльке, но иногда всё-таки хочется понести на руках маленького вампира, целую ночь нам всем сегодня спать не давал, а теперь сопит, только носик и выглядывает наружу из-под капюшона. Вообще странная здесь одежда для деток, шита будто бы не по размеру, слишком просторно, но малышам в ней комфортно, да и я уже немного привыкла.
Дина шагает со мной рядом, несет на руках крохотную дочь. Это странно, но девочка совсем не похожа на Дениса, ее черты мягче, ровнее, да и нет хитрецы во взгляде. Может, пока ещё нет? Впрочем, таким демоном, как Денис, можно только родиться! Мне кажется, по нему сразу все было видно.
— Она так похожа на Альера, — Дина улыбается, нянчит свою малышку, та тоже улыбается, тихонько хихикает.
— Красивая девочка.
— Будущая эльтем. Какая судьба ей подарена богами, остается только гадать.
— Будем надеяться, что хорошая, — я сдержанно улыбаюсь, боюсь что-то загадывать. Судьба — штука такая, пошалить любит.
— Сильным женщинам никогда не выпадает легкой судьбы, вы замечали? Жизнь их будто испытывает, чтобы закалить еще больше. Я не думаю, что судьба моей крохи сразу пойдёт как по маслу. Но ничего, ей есть и будет на кого опереться. И все же с девочками как-то проще, вы не находите?
— Не нахожу, — я вспомнила свою Анечку, ее чудесное детство, шторы, перекроенные на платье, разводы лака на посуде. А как она уходила гулять, перелезая через общий балкон? Нет, об этом мне лучше не вспоминать, до сих под слишком страшно.
— М-да? — недоверчиво сморщилась Дина, — А я-то надеялась. Ну да ладно, дети — это счастье.
— Веселенькое такое счастье. Главное, не начать заикаться, пока они вырастут.
— Хорошо, когда дети маленькие. По крайней мере, наверняка знаешь, где они, хорошо ли поели, можешь даже попытаться уложить их вовремя спать, одеть по погоде. Как-то поначалу такие мелочи не ценишь.
— Угу, — покивала головой я.
— И когда няня есть, тоже, знаете ли, очень хорошо. А еще лучше, когда нянек много. У нас же вообще дурдом! Филал для буйных. Свекровь родила двойню, такие хорошенькие! — эльтем принялась загибать пальцы, — От нянек они отказались, потому что наш дорогой вурдалак решил нянчиться сам. Нет, ну пускай нянчится, конечно, только вот дети родились слишком шустрые, в папу, уже вовсю разбегаются. Притом, что интересно, всегда в разные стороны. Они просто не успевает их ловить. У Эстона чудесный сынок, весь в папашу. Нет, правда чудесный, только смотрит вот так — исподлобья, — Дина скорчила забавную рожицу, — Будто уже готов приказывать и повелевать. Чувствую, с ним точно просто не будет. Зато там с няньками проблем нет, Эстон просто увольняет их каждую неделю и берет новых. Якобы из-за несоответствия. Но мне кажется, его жена просто ревнует к нянькам. Она вообще у него строгая.
— Разве Эстон вам не муж?
— Муж, но как бы сказать, фиктивный, для статуса. Он дважды женат, один раз на мне, но мы просто друзья, к тому же он управляет всей моей собственностью. А второй раз он женат на своей настоящей жене. В общем все сложно, но мы все очень довольны.
— Хм. И Альер совсем не ревнует?
— Совсем, он — ключ от моего сердца. В мире дроу это значит гораздо больше, чем просто муж. Мы действительно счастливы. Если еще и Денис закончит в этом году десятый класс, я вообще буду вне себя от восторга. Такой поросёнок! Просто какой-то кошмар. Н-да. Надеюсь, с дочкой будет все же попроще.
— Надейтесь. Надежда и вера — это хорошо. Я тоже надеюсь.
Мы дошли до поворота дороги и открыли порталы, каждая в свой дом, наполненный счастьем.
