Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал 2 (СИ) - Риш Мартиша

— Я опасался…

— Разве можно бояться короны? — патетично воскликнул король и быстро пришёл на шепот, — Тем более имея такую семью! Чудесные нелюди, просто чудесные.

— Я…

— Вот и я говорю, нельзя воспринимать весь мир через призму своего я, — поддакнула свекровь эльтем и загребла в рот очередное пирожное. Вурдалак с большой нежностью на нее покосился. Оригинальный у эльтем отчим, вот тут уж точно ничего не скажешь. Его даже я опасаюсь немного. Волосатый весь, на волка похож, а уж как взглянет! Бррр. Не то человек, не то пес, даже н е оборотень. И что в нем нашла демоница? Не понимаю!

— Кушай, любимая.

— Да, с удовольствием. Еще вон тот тортик ко мне пододвинь. Во дворце чудесный повар, только боюсь. нас сюда не скоро еще пригласят. — Почему же, — расплылся в фальшивой улыбке король, — С вами так приятно общаться.

— Лекции платные, — оживилась эта свекровь Дины, — Читаю по четвергам и по пятницам. — Я учту. С удовольствием бы послушал о мире Земля, — вот теперь король и вправду заинтересован. Я же посмотрела на Оскара. Отчим упорно пытается воткнуть ложку в плотную мякоть сбитня, но не попадает. Это я зачаровала напиток, чтоб Оскар его не расплескал. Да, бедолага, довела его моя мама. Так и без отчима можно остаться.

— Скажите честно, герцог… — протянул король.

— Барон. Этот титул перешел ко мне от отца, — оживился отчим.

— Я никогда не ошибаюсь и абсолютно уверен в том, что вы герцог.

— Да? — кусок сбитня все же зачерпнулся на ложку, но та зависла на половине пути, до рта папа так и не смог ее донести.

— Именно так. Так скажите мне честно, скольких вы собираетесь перекусать?

— Только свою супругу.

— И все же? Вам же необходима охота. Я читал летописи прошлых эпох. Не стоит ограничивать себя.

— Моя жена очень ревнива, да я и сам не готов касаться кожи чужих женщин. Это противно. Что касается сына, он пьет только кровь моей дочери. Буквально по капле.

— Хм.

— Наше логово точно не разорят? Мы решили обосноваться в Темных землях. Там удивительный климат.

— И людей совсем нет. Ваше логово и членов вашей семейки, простите, семейства…

— Клана.

— Словом, никто не рискнет тронуть. Даю своё слово короля.

Глава 36

Оскар

Хрупкий слепок всех стоящих за нами поколений помещается у меня на ладони. Он так прекрасен, так хрупок и почти ничего не весит, еще не дитя, только икринка, в которой находится мой потомок. Совсем кроха. Я поднимаю вверх руку, пытаюсь проникнуть взглядом сквозь тонкую сияющую оболочку. Невыносимо хочется раструбить на весь мир о своем счастье, дать каждому полюбоваться этим истинным чудом рождения, будто бы оно никогда не случалось ни в одной семье. Да, у людей все происходит немного не так, они сразу получают готового младенца. Мы же? Мы можем заглянуть внутрь таинства жизни еще до того, как дите совершит первый вдох. Я не рискую показать икринку даже нашим старшим детям, слишком она хрупкая, да и обычаи не велят. Это чудо предназначено только для взоров двоих — матери и отца, если они оба живы. Жена поднялась с ложа, встала рядом со мной, любуется на своего ребёнка. Явно хочет прикоснуться к нему, погладить. Мне и самому невыносимо хочется этого, но нельзя, никак нельзя разорвать тонкую оболочку икринки.

— Давай подойдём ближе к окну, я хочу посмотреть какой он? — шепчет супруга.

Как тяжело дались эти пять шагов от нашей постели до окна, я так боялся споткнуться, упасть, да просто выронить нашего сына из своей руки.

Позднее утро дрожит лучами, за окнами шепчется лес, роняя неровные, колышущиеся тени на дом. И кажется, что нет мгновения прекрасней, чем это. Я упиваюсь каждым мигом, близостью жены, плодом нашей с ней великой любви и все сжимается от восторга, нет мига слаще.

— Подними руку выше. Нет, не эту, — ведьма тихонько поддерживает меня под ладонь и в лучах солнца мы видим нашего сына. Он совсем не похож ни на человека, ни на вампира. Крохотное тельце, громадная голова, пальчики напоминают своей формой скорее плавники, чем привычные руки.

— Красивый, правда? — восхищенно произносит супруга, — И на тебя так похож.

— Да, он прекрасен. Но пора унести сына в кокон, пускай подрастет.

Светлана Ивановна

Оскар взбирается на нашу постель будто на Эверест, так осторожно ступает, боится выронить кроху. Заботливый, бережный, никогда и не подумаешь, что мужчина может быть таким осторожным и чутким. Совсем не так я себе все представляла! Не думала, что кто-то кроме медведей умеет рожать во сне. Проснулась от смутной тревоги, когда любимый уже держал на ладони почти прозрачное крохотное яйцо. А внутри — целая жизнь, прямо там под тоненькой пленкой мельтешат ручки и ножки, бьётся сердечко. Такая нежность вдруг нахлынула изнутри, такое невыносимое счастье обрушилось, что и дышать невозможно, а сердце замерло, боится ударить слишком громко, только бы не побеспокоить нашего сына. Хорошенький! Маленький! На рыбку немного похож, даже хвост еще есть, как у всякого нормального эмбриона.

Оскар приподнял к потолку руку, кокон тотчас раскрылся словно цветок. Мне стало страшно, вдруг что-то не так? Вдруг кокон нарушит целостность нашей икринки? Чпоньк! — раздалось с потолка, икринка исчезла, а кокон начал стремительно надуваться, становиться плотнее, он больше не напоминает сплющенный улей, скорее каплю, обвитую веточками сосудов.

— Все получилось? — нервно спрашиваю я, а сама без конца мну кружева своей ночной рубашки, нервничаю просто ужасно.

— Все хорошо, со временем кокон станет больше, он будет покачиваться как колыбель, а сквозь стенки мы сможем иногда видеть малыша, смотря каким боком он повернется.

— Насколько больше?

— Как тыква. Это еще не скоро. Ты купила себе накладной животик?

— Да, почти. Я уже присмотрела в сети.

— Главное, чтоб в Королевстве никто не узнал об этой нашей особенности.

— Почему?

— Быть вампиром и так очень непросто, а если каждая женщина захочет носить детей так, как ты, я не представляю что может случиться. Лучше пусть думают, что мы — не иные. Пойдем, — муж ловко спрыгнул с кровати.

— Что значит, пойдем? А следить? Его же нельзя просто так оставить? Вдруг упадёт? Да мало ли, что вообще может случиться⁈

— Потолки в доме высокие, на чердаке пусто, я уже посмотрел. Никто не доберется до нашего малыша. Раньше бывало коконы закреплялись в заброшенных башнях, в погребах, в старых сараях, словом, там, где достаточно безопасно, и куда не придут люди. Кругом снег, ветер, метель, а малыш растет в коконе и горя не знает. Идем к столу, тебе нужно набраться сил.

— Зачем? Я хорошо себя чувствую.

— И все же я хочу о тебе заботиться, это делает мою жизнь счастливой.

Муж сказал это как само собой разумеющееся. А в моей душе что-то хрустнуло, будто с нее соскочили оковы. Все оказалось так просто, он действительно меня любит и притом совершенно искренне. Не нужно искать оправданий, не нужно думать, что он устал или занят. Нет. Те, кто действительно любят, заботятся, пусть неуклюже, неумело, неуместно, но зато искренне. И ненужно ничего отдавать взамен кроме точно такой же заботы.

Мы спустились на кухню, дети уже сидят за столом. И я смотрю на них так, будто бы вижу впервые, будто бы поняла сокровенное в этой жизни. Мы действительно стали семьей за прошедший месяц, мы все совершенно искренне заботимся друг о друге.

Стол накрыт, чайник выпускает из носика пар, кто-то из детей догадался поставить его на мармит, а рядом прямо в форме устроились два куска кекса. Это такая чугунная штука на ножках, под которой горит свечной огарок. Готовить на мармите невозможно, только поддерживать жар в напитке или еде.

— Наш клан стал еще больше, — счастливо улыбается Оскар, — Кокон наполнился.

— Доброе утро, — откликнулись дети, переглянулись между собой и вновь вперили взгляды в артефакты.

У каждого в руке сфера, внутри появляются изображения рун заклинаний, проносятся молнии, расцветают сады. Пособия по практической магии выглядят именно так, это довольно непривычно.