Последний Охотник Империи 2 (СИ) - Стародубцев Денис

— Нет, нет, что вы, Максим! — замахал руками Яковлев. — Я просто хочу, чтобы всё было по справедливости, понимаете? Чтобы настоящий убийца понёс наказание

— Благородно… — хмыкнул Белов.

В этот момент в дверь постучали.

— Да кого же там нелегкая принесла. Войдите! — крикнул ректор.

На пороге стояла Серпухова Екатерина Витальевна. Куратор была бледна, под глазами еле заметные тени — видимо, она тоже не спала всю ночь после произошедшего на балу. В руках она держала запечатанный конверт с гербом медицинской службы академии.

— Добрый день! Прошу прощения, что вмешиваюсь, но мне нужен Максим Белов. Мне сказала ли, что я могу найти его у вас в кабинете, Павел Сергеевич. — сказала она, проходя внутрь кабинета. — Пришли результаты анализов от медиков. Я подумала, что господину Белову это стоит узнать как можно скорее.

— Да-да, конечно! Проходите,. — оживился ректор.

Екатерина Витальевна протянула конверт Белову. вскрыл конверт, достал несколько листов, испещренных цифрами, графиками и медицинскими терминами. Читал он долго, внимательно, иногда перечитывая отдельные строки по несколько раз.

— Я так и думал! — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучало удовлетворение.

— Что вы думали? Что там написано? — не выдержала Екатерина Витальевна.

Белов поднял на неё свои глаза.

— Время. По показаниям всех опрошенных мною свидетелей, Ярослав Шереметев покинул актовый зал в двадцать один час двадцать минут. Это зафиксировано минимум десятью независимыми источниками — вашими студентами, официантами, даже парой приглашениях гостей.

— И что? — нахмурился ректор.

— А то, Павел Сергеевич, — Белов ткнул пальцем в бумаги, — по данным судебно-магической экспертизы, смерть Антона Трегубова наступила в двадцать один час пять минут! В кабинете повисла тишина. Екатерина Витальевна и ректор переглянулись.

— То есть… — начал Яковлев дрогнувшим голосом. — Получается, чисто физически Ярослав там быть не мог? Верно?

— Абсолютно верно, — подтвердил Белов. — Если он был на балу в двадцать один час двадцать минут, а убийство произошло в двадцать один ноль пять, то Шереметев никак не мог его совершить.

— Значит, он невиновен! — воскликнул ректор и вскочил с кресла так резко, что оно откатилось назад к стене.

На него с недоумением посмотрели Максим Белов и Екатерина Витальевна. Яковлев осекся, поняв, что слишком бурно отреагировал.

— Я хотел сказать… — поправился он, садясь обратно. — Это хорошо же, что невиновный не будет страдать за чужое преступление.

— Но, — продолжил Белов, и ректор замер, — это не снимает с него всех подозрений!

— В каком смысле? Вы же сами только что сказали… — не поняла куратор.

— В прямом, — Белов откинулся на спинку кресла. — То, что он физически не мог перерезать горло Трегубову, не означает, что он не мог организовать это убийство. Мы знаем, что убил не он своими руками, но зачем тогда он пришёл туда? Какие у него были мотивы?

— Ну вам же рассказывали историю про письмо и официанта? — напомнила Екатерина Витальевна.

— Да, Павел Сергеевич, — кивнул Белов. — Только вот этого официанта никто, кроме Шереметева и Дебуа, не видел. А между ними, как я понял, есть романтические отношения.

— То есть она его выгораживает? Вы это имеете ввиду? — предположил ректор.

— Что если у него есть сообщник, который и убил Трегубова, а Шереметев пришёл потом проверить, как выполнена работа? — закончил мысль Белов. — Версия имеет право на существование.

В кабинете снова повисла тишина. Ректор смотрел в одну точку, куратор теребила край своей формы.

— И ещё у меня есть вопрос, — Белов перевёл взгляд на Яковлева. — А как вы там оказались в нужное время, Павел Сергеевич?

— Мы? — ректор вздрогнул.

— Да! Вы, куратор, князь Ахметов и охрана. В той самой аудитории, где лежало тело, в тот самый момент, когда Шереметев там появился. Расскажите? — спросил оперуполномоченный.

— Да ничего тут особенного рассказать и не могу — Яковлев пожал плечами, но жест вышел неестественным. — Финансирование академии. Это мои ректорские обязанности — искать дополнительные бюджетные средства. Знаете, содержать такое заведение достаточно дорого, и в последнее время денег от империи начинает не хватать. Вот мы и хотели с князем Ахметовым переговорить на тему спонсорства. У него хорошие связи с самыми богатыми представителями Империи. Пошли в свободную аудиторию, чтобы никто не мешал.

— Просто стечение обстоятельств, — произнёс Белов. — Мне так и указать в деле?

— Ну да, — Яковлев попытался изобразить улыбку. — Именно так, Максим.

Белов посмотрел на него, потом перевёл взгляд на куратора.

— Хорошо, — сказал он, поднимаясь. — Получается, у нас нет больше причин задерживать Шереметева. Екатерина Витальевна, пойдёмте, проводите меня. Освободим узника из подземелья.

Они вышли из кабинета, оставив ректора одного. Тот сидел неподвижно, глядя в одну точку, и только пальцы продолжали нервно барабанить по столу. Вроде бы все складывалось так, как он хотел, но это все равно не сделало его довольным

Подвал Академии.

Камера.

Я сидел на койке, размышляя о разговоре с Беловым несколько часов назад, о ноже, о фотографии отца. В голове не укладывалось все это. Было понятно, что кто-то достал фамильную реликвию, чтобы подставить меня. Ну кто? И как у него вышло это сделать?

«Ярик, — голос Алисы прервал мои мысли. — Там, за дверью, куратор Екатерина и опер Максим. Они сейчас зайдут сюда».

«Надеюсь, с хорошими новостями! — усмехнулся я. — Плохих мне уже достаточно».

Дверь открылась. На пороге стояли Екатерина Витальевна и Максим Белов.

— Ярослав, — сказал опер, — Надеюсь, вы тут ещё не освоились? Вы свободны.

— В смысле? — я даже не сразу поверил.

— В прямом. Экспертиза показала, что во время смерти Трегубова, по показаниям множества свидетелей вы были в зале. Поэтому пока вы свободны, — сказал Белов.

— Пока? — уловил я ключевое слово. — Вот это слово тут мне не нравится.

— Да, вы все верно услышали, — кивнул оперуполномоченный. — Вы пока свободны, но это не значит, что подозрения с вас не сняты. Вы могли организовать убийство, могли нанять кого-то — вариантов развития событий много. Мы с вами ещё увидимся, и не раз.

— Я понял, но в любом случае находится в своей комнате общежития намного лучше, чем тут. — ответил я, поднимаясь.

— И вот ещё что, — Белов шагнул ближе и понизил голос. — Я не знаю, кто вас так хочет подставить, но этот человек серьёзен. Будьте осторожны и не покидайте академию без моего разрешения.

— А даже если бы я очень сильно этого хотел, разве у меня бы получилось? — спросил я у опера с улыбкой на лице.

Он улыбнулся в ответ и покачал головой, показывая отрицательный ответ. После этого они с куратором развернулись и ушли в неизвестном мне направлении.

Охранники, которые всё это время стояли в коридоре, проводили меня до выхода из подвала. Если честно, мне безумно хотелось поджечь им задницы, ну или как минимум врезать по наглым мордам, но я сдержался.

Мы поднялись на первый этаж, прошли через холл и остановились у лестницы, ведущей в жилое крыло.

— Дальше сам! — буркнул охранник и ушёл. — И запомни, в академии комендантский час! Направляйся в свою комнату и никуда не сворачивай.

Я вздохнул полной грудью. Воздух обычной части академии показался невероятно вкусным после затхлого подвала. Вот бы сейчас выйти на улицу, но не в моей ситуации нарушать запреты.

Я поднялся на этаж, прошёл по коридору и толкнул дверь своей комнаты.

— ЯРОСЛАВ! ЭТО ТЫ! — раздался радостный вопль, не успея я даже войти внутрь.

Игорь налетел на меня как ураган, сгрёб в охапку и сжал так, что хрустнули рёбра.

— Ты живой! Ты вернулся! Я знал, что ты не убивал этого урода! Я знал! — кричал Безухов.

— Игорь, задушишь, — прохрипел я, пытаясь освободиться.