Врачевальная 13 (СИ) - Поддубная Таруна

Взгляд Ингвара - острый и проницательный - скользнул по оборотням с презрением.

- Вы совершили чудовищную ошибку, решив показать свою силу таким образом. Вы открыли ящик Пандоры, из которого вырвутся не только люди, но и те, кто до сих пор предпочитал оставаться в тени. Вы думаете, что страх – это власть? Что кровь и насилие заставят людей подчиниться? Вы лишь разбудите их ненависть, их инстинкт самосохранения. И тогда они обратятся против всех нас.

Оборотень, огромный и мускулистый, ощетинился, словно зверь, готовый к прыжку. Вот только ему не дали возможности даже приподняться, не то чтобы встать.

- В тени прячутся только трусы и слабаки! Хватит ходить на цыпочках перед этими смертными! Они должны знать свое место! Мы – хищники, они – добыча. Это естественный порядок вещей! - голос оборотня громыхал, сотрясая стены старого каменного здания, где разворачивалась эта мрачная сцена.

Я вцепилась в руку Саши, стараясь удержать дрожь. Его большая и теплая ладонь полностью укрыла мою, даря тепло и защиту. Слова оборотня-убийцы обжигали, словно кислота. Страх липким ужасом сковал меня. Что, если он прав? Что, если мы, люди, действительно бессильны перед этой древней и могущественной силой? Но в глазах вампира я увидела отблеск чего-то другого, не страха, а скорее усталости и разочарования.

- Вы думаете, что подчините людей силой? Вы ошибаетесь. Страх – ненадежный инструмент. Он может сплотить их, заставить их объединиться против вас. И тогда ваша сила станет лишь причиной вашей гибели, - спокойно возразил вампир. В его голосе не было злобы, лишь холодная констатация факта. Он говорил, как ученый, наблюдающий за опасным экспериментом.

Оборотень, напротив, был сгустком грубой силы. Широкие плечи, звериный оскал, сквозящий в его человеческом лице. Он рассмеялся, звук был хриплым и угрожающим.

- Ненависть? Пусть ненавидят! – рявкнул он. – Мы веками прятались в тени, довольствуясь крохами. Довольно! Настало время взять свое по праву сильного. Они слабы, они глупы, они – пища. И они будут знать свое место.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слова озверевшего оборотня прозвучали зловеще. Что-то подсказывало мне, что эта ночь, этот разговор – было лишь началом чего-то ужасного. И мы, простые люди, могли оказаться в самом центре этой надвигающейся бури.

Я слушала их спор, затаив дыхание. Сердце бешено колотилось в груди. Слова вампира звучали как призыв к разуму и умеренности, голос оборотня – как безумное провозглашение первобытной силы. Я видела, как лица присутствующих искажались под влиянием их слов. Страх и трепет смешивались с ненавистью и жаждой власти. Все готово было взорваться.

Вампир сделал шаг вперед, его тонкие пальцы сжались в кулак.

- Вы уничтожите все, ради чего мы так долго боролись: равновесие, мирное сосуществование… Вы посеете хаос и разрушение, и в итоге мы все погибнем,- сказал Ингвар, наклонившись к оборотню.

Оборотень лишь ухмыльнулся, обнажая клыки.

- Погибнут слабые, – прорычал он. – Сильные выживут. Таков закон природы. И мы – сильные! – с надменностью в голосе произнес он.

Я почувствовала, как по спине струился холодный пот. Их противостояние было не просто спором о морали или стратегии. Это была битва мировоззрений, борьба за выживание целого мира. И я, девушка, оказалась в самом центре этой схватки, понимая, что от исхода этого спора зависела судьба всего, что мне дорого.

Вампир повернулся ко мне, и на мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнула тень сожаления. Или, может быть, это была всего лишь игра света и тени в полумраке развалин. Он снова перевел взгляд на оборотня-убийцу, и вся мягкость в его взоре исчезла, оставив лишь ледяную решимость.

- Вы забываете о самом главном, – продолжил вампир, делая шаг вперед. – О балансе. Нарушив его, вы обрекаете на гибель не только людей, но и самих себя. Наша природа сложна и деликатна. Мы не просто хищники, мы часть этого мира, и у каждого из нас есть в нем своя роль. Вы же хотите все разрушить, превратить в хаос, утопить в крови.

Его голос звучал тихо, но в каждом слове чувствовалась стальная сила, способная остановить любую бурю.

Оборотень зарычал, обнажив клыки.

- Баланс? Роль? Ты говоришь, как старик, доживающий свои последние дни! Мир принадлежит сильным, и я намерен это доказать! Я покажу этим смертным, кто здесь хозяин! - он сделал выпад в сторону вампира, но тот отступил с грацией, недоступной обычному человеку. В следующее мгновение вампир, словно тень, оказался за спиной оборотня.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием обвиняемого. Вампир стоял неподвижно, и казалось, что он слился с темнотой.

- Тогда докажите, – прошептал он. – Докажите, что ваша сила принесет пользу, а не разрушение. Докажите, что вы достойны этой силы. Иначе, вы просто исчезнете, как и все те, кто пытался изменить порядок вещей ради собственной выгоды.

В его голосе прозвучала угроза, и я почувствовала, как ледяная рука сжала мое сердце. Эта ночь должна была определить судьбу не только этих двоих, но и всего мира.

Глава 47

Оборотень яростно развернулся, его глаза горели ненавистью. Он бросился на Ингвара, пытаясь сокрушить его своей грубой силой. Вампир уклонялся от ударов с невероятной ловкостью, словно танцуя в смертельном вальсе. Каждый его шаг, каждое движение были выверены до миллиметра, полны грации и смертельной опасности. Казалось, он не сражался, а играл с разъяренным зверем.

Внезапно вампир перехватил руку оборотня, сжимая ее с такой силой, что кости затрещали. Оборотень взвыл от боли, но не отступил. Он попытался освободиться, используя всю свою мощь, но хватка вампира оставалась нерушимой. Глаза Ингвара засветились еще сильнее зловещим красным светом, и я почувствовала, как вокруг похолодало.

- Вы говорите о силе, но не понимаете ее истинной природы, – прошипел вампир, его голос опустился до ледяного шепота. – Сила – это не только мышцы и когти, это умение контролировать себя, свою ярость, свои инстинкты. Вы же – рабы своей звериной сущности! - вампир оттолкнул оборотня, и тот отлетел к стене, рухнув на пол.

Оборотень поднялся с трудом, его тело дрожало от ярости и боли. Он посмотрел на вампира с ненавистью, но в его глазах мелькнул и страх. Он понимал, что встретил противника, превосходящего его не только в силе, но и в мудрости. Но отступать он не собирался. Он снова бросился в атаку, надеясь переломить ход схватки своей грубой мощью.

Я стояла, затаив дыхание, сердце бешено колотилось в груди. В полумраке лунной ночи разворачивалась сцена, от которой кровь стыла в жилах. Оборотень, молодой и яростный, корчился на земле, цепляясь за разорванную плоть. Его вой, полный боли и отчаяния, эхом разносился по лесу, пронзая тишину.

- Вы не имеете права! – кричал он, обращаясь к вампиру, возвышавшемуся над ним, словно темный ангел смерти. - Я сын Альфы! Вы не можете убить меня без его разрешения!

Вампир - его лицо, обычно бледное, сейчас горело нездоровым румянцем - усмехнулся:

- Твоя кровь теперь ничто, пантера, ты просто котенок, возомнивший себя большой и сильной кошкой. Ты предал свой клан, свой народ, когда позволил людям увидеть то, что должно оставаться в тени. Альфа должен был сделать это давно, - голос Ингвара, тихий и ледяной, обжигал хуже пламени. В его глазах, словно два уголька, горела непримиримая ярость.

Альфа пантер, могучий зверь, окутанный аурой власти и презрения, до этого момента молча наблюдал за происходящим. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, застывшем в маске непроницаемого спокойствия. Но теперь, в ответ на мольбы сына, он заговорил:

- Ты прав, вампир. Людской мир не должен знать о нас. Мой сын нарушил древний закон. Он подверг опасности всех нас, - голос его был глухим и ровным, словно удар колокола.

Крик боли застрял у меня в горле. Я не могла поверить своим ушам. Альфа предавал собственного сына? Он обрекал его на смерть?