Врачевальная 13 (СИ) - Поддубная Таруна

- Я отрекаюсь от тебя, – продолжал Альфа, каждое слово падало камнем в зияющую бездну отчаяния. – Ты больше не мой сын. Ты более не часть нашей стаи. Вампир, ты волен поступить с ним, как сочтешь нужным.

В этот момент я увидела, как в глазах молодого оборотня угасла последняя искра надежды, сменяясь всепоглощающей пустотой. Все было кончено.

Ингвар склонил голову в знак признательности, и в его руке, до этого скрытой за спиной, блеснуло лезвие кинжала, выкованного из лунного серебра. Молодой оборотень зажмурился, ожидая неминуемого конца. Но я не могла стоять в стороне.

Безумный порыв заставил меня выскочить вперед.

- Стой! – выкрикнула я, бросаясь вперед.

Вампир обернулся, опешив от неожиданности. Альфа остался недвижим, лишь в глубине его звериных глаз промелькнула тень удивления. Я оказалась между вампиром и обреченным оборотнем, готовая принять удар на себя.

- Что ты делаешь, глупая? – прошипел вампир, его взгляд прожигал меня насквозь. - Ты мешаешь правосудию! Ты должна только констатировать их смерть.

Но я не испугалась. Во мне проснулась сила, о которой я и не подозревала.

- Правосудие? А чем вы отличаетесь от них? Они пролили кровь людей, теперь вы другие развалины зальете их кровью? В чем разница? Это бесконечные убийства, которым не будет конца, – мой голос дрожал, но звучал уверенно.

Дикаст-вампир поднял руку, останавливая Ингвара.

- Дайте мне показать ей, – прорычал он.

Он приблизился ко мне, испепеляя взглядом.

- Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Есть вещи, которые тебе лучше не знать, пока ты не готова. Этот мир опасен, и ты не полностью пока принадлежишь ему. - его слова были предупреждением, но я не собиралась отступать.

- Я видела достаточно, – ответила я, не отводя взгляда. -И я не собираюсь молчать.

- Тебе не надо молчать, просто смотри. Ты не первая врачевая, кто пытается остановить правосудие. Я покажу тебе, чем закончилось тогда их вмешательство и данная преступникам возможность на исправление, - он прижал свои ледяные пальцы к моим вискам, и меня вначале пронзила боль, а потом перед глазами побежали жуткие картинки.

Голова раскалывалась, словно тысячи игл вонзались в мозг. Перед глазами плясали кадры. Кровь. Безумные лица. Клыки, разрывающие плоть. Крики, полные ужаса и боли. И я была в центре всего этого кошмара, беспомощная, словно марионетка, дергающаяся в руках жестокого кукловода.

Он показывал. Заставлял видеть. Чувствовать кожей холод стали, слышать предсмертные хрипы, вдыхать смрад гнили и страха. Я видела детей, разорванных на куски. Женщин, обесчещенных и убитых. Мужчин, медленно умирающих под пытками. Все это сделали оборотни, которым однажды уже даровали жизнь. И я должна была понять. Почувствовать всю глубину ненависти, которая привела людей к еще большей жестокости.

Но что это меняло? Одна жестокость порождала другую. Кровь взывала к крови. Круг насилия никогда не прерывался. Я видела, как люди, ослепленные жаждой мести, превращались в таких же чудовищ, как и те, с которыми они боролись. Пытки, казни, зверства, превосходившие даже то, что творили оборотни. И в глазах этих людей я видела только пустоту и безумие.

Я закрыла глаза, стараясь отгородиться от этого ужаса. Но образы не исчезали. Они въелись в мой мозг, отравляя его ядом страха и отчаяния. Я чувствовала, как дрожит все мое тело, как бешено колотится сердце. Я не могла больше это выносить.

- Хватит, - прошептала я, но голос мой звучал слабо и дрожащим - Пожалуйста, хватит.

Но вампир, казалось, не слышал меня. Он продолжал давить на меня, впиваясь когтями в мои виски, заставляя переживать чужую боль, чужую ненависть, чужую смерть. И я понимала, что этот кошмар никогда не закончится. Я попыталась вырваться, сопротивляться, но была слаба и беспомощна. Вампир-Дикаст был слишком силен. Он играл со мной, как кошка с мышкой, наслаждаясь моей агонией. Я чувствовала, как разум мой медленно угасал, тонул в океане ужаса и боли. Все, что я когда-то знала и любила, казалось далеким и нереальным. Остались только боль, страх и всепоглощающая тьма.

- Вот теперь, я думаю, ты понимаешь, почему мы делаем это. Мы должны соблюдать закон, который сохраняет не просто баланс, он сохраняет мир, между нами. Ты поняла? – теперь он спрашивал меня.

Я осознавала, что ответ, который я ему сейчас дам, поменяет все в моей жизни. Но увидев уже, что может происходить, если не привести приговор в исполнение, я почувствовала, как внутри меня уже что-то сломалось и какая-то часть сердца просто заледенела.

- Да, я понимаю. Я согласна констатировать их смерть и подтвердить, что им давали возможность оправдать себя, - сказав это, я почувствовала, как мои ноги подкосились, но вампир-Дикаст поймал меня.

- А теперь, давай, ты просто постоишь, отдохнешь, пока все не закончится. - Он прижал меня к себе, закрыв при этом своими ладонями мне уши, сделав так, чтобы я не видела и не слышала, что дальше происходило с обвиняемыми оборотнями.

Глава 48

Солнце робко прокрадывалось сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя золотистые полосы на полу. Я открыла глаза, чувствуя ноющую боль в каждой клеточке тела, словно меня заново собрали из осколков. Но что-то было не так. Что-то теплое и тяжелое обвивало меня, прижимая к себе. Инстинктивно я вздрогнула и попыталась отстраниться, но сильные руки лишь крепче сомкнулись на моей талии.

Повернув голову, я увидела Александра. Его темные волосы растрепались по подушке, а лицо, обычно такое собранное и волевое, сейчас казалось умиротворенным и безмятежным. Он спал, и в его сне, казалось, не было места для тех кошмаров, которые преследовали меня. Его грудь вздымалась ровно и спокойно, и я, невольно, прислушалась к ритму его дыхания.

Его тело было горячим, словно раскаленный камень, и это тепло проникало сквозь тонкую ткань ночной рубашки, согревая меня изнутри, даже учитывая, что нас разделяло одеяло. Я ощущала каждый изгиб его мускулистого тела, каждую линию, каждый шрам. Это было странно, пугающе и одновременно… утешительно. После всего пережитого, после ледяного ужаса, сковавшего меня ночью, его присутствие рядом было как спасительный островок в бушующем море.

Его запах – смесь мускуса, дикой хвои и чего-то неуловимо звериного – заполнял мои легкие, успокаивая и убаюкивая. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной в его объятиях, но в то же время – сильной и уверенной, зная, что он рядом. Этот контраст ощущений заставлял мое сердце бешено колотиться, а в голове рождались мысли, которые я боялась озвучить даже самой себе.

Я закрыла глаза, стараясь не думать ни о чем, кроме тепла его тела и спокойного ритма его дыхания: «Пусть этот момент продлится как можно дольше. Пусть все кошмары останутся позади. Пусть сейчас будет только он и я, в тишине утра, в объятиях друг друга. А обо всем остальном я подумаю позже».

Прижалась к нему еще ближе, вдыхая его запах – смесь леса и мускуса. Запах, который стал для меня синонимом безопасности и защиты. Запах, который обещал мне, что все будет хорошо. И на этот раз, в его объятиях, я действительно верила в это.

Невольно вздрогнула, и он крепче сжал меня, будто боясь, что я ускользну. Кожа под его прикосновениями горела. Его тело излучало такую мощь и силу, что это ощущалось даже в воздухе. Но липкость тела после сна, в котором повторилось все, увиденное накануне, очень хотелось смыть.

Я попыталась осторожно высвободиться из Сашиной хватки, чтобы не разбудить. Но стоило мне пошевелиться, как он проснулся, медленно разворачивая меня к себе лицом. Его глаза, обычно такие холодные и отстраненные, сейчас смотрели на меня с нежностью и тревогой.

- Ты в порядке? – прошептал он, и от его голоса по моей коже побежали мурашки.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. В его глазах я видела отражение своего собственного страха и надежды.

Его взгляд изучал меня, словно пытаясь прочесть все мои мысли и чувства. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки, и попыталась отвести глаза, но он не позволил мне этого. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя смотреть прямо в его глаза.