Темный Лорд устал. Книга Vlll (СИ) - "Afael"

— Ваш персонал такой неуклюжий, генерал, — протянул блондин, поправляя перстень. — Научите их не путаться под ногами у высших.

Брусилову показалось, что у него во рту лопнул сосуд — такой сильный вкус крови он почувствовал от того, как сжал челюсти.

— Уберите… уберите этот мусор с моих глаз, — хрипло приказал он своим офицерам.

Маг чуть ослабил давление. Двое солдат подскочили, схватили красного, задыхающегося лейтенанта под руки и уволокли его в коридор.

Люмис проигнорировал сцену, будто кто-то просто смахнул пыль со стола. Он подошёл к центральному экрану, где светилась голограмма региона, и властно провёл пальцем по изображению Эдема.

— Генерал, — сказал он, не оборачиваясь. — Можете забрать свои отчёты о тактике пехоты. Они больше не понадобятся. Ваше железо бесполезно там, где в игру вступают Боги.

Люмис продолжал водить пальцем по карте. Огненная линия потянулась от Стены прямо к центру Воронцовска, рассекая голограмму пополам.

— Завтра на рассвете мы выжжем всё живое до самого центра, — архимагистр говорил ровно, как бухгалтер, сводящий баланс. — От этого вашего «рая» останется только стеклянная радиоактивная пустыня.

Женщина с холодными глазами кивнула, сверкнув чёрными зрачками:

— Полная стерилизация. Из Столицы поступил чёткий приказ — показать всему континенту, что бывает за подобную наглость.

— Именно, — Люмис наконец повернулся. Его взгляд скользнул по фигуре Брусилова, как по пустому месту. — Но сначала — формальности.

Он небрежно щёлкнул пальцами, указывая на нового, трясущегося связиста, который только что занял место у пульта.

— Ты. Вызови этого выскочку. Воронова.

Связист сглотнул и с мольбой посмотрел на Брусилова. Генерал коротко кивнул.

— Выполняй приказ.

— Я хочу предложить ему сдаться, — Люмис изящно сложил руки на груди. — Заодно пустим канал в Столицу. Пусть Император и вся страна посмотрят через прямую трансляцию, как их новый кумир будет ползать в ногах у истинной силы Империи.

Молодой маг расхохотался.

— Отличная идея, магистр. Рейтинги зашкалят.

— Он не сдастся, — сказал Брусилов.

Все посмотрели на него. Люмис приподнял бровь.

— Простите?

— Воронов. Он не станет сдаваться. Слишком гордый.

Люмис улыбнулся улыбкой человека, который услышал забавную шутку от ребёнка.

— Генерал, гордость — это роскошь, которую могут позволить себе сильные, а ваш Воронов — просто выскочка. Да, он что-то умеет. Это нельзя не признать, но лишь он инженер, а не маг. Когда он увидит, на что способен настоящий S-класс, будет умолять о пощаде.

Связист повернулся от пульта.

— Канал установлен, господин архимагистр. Эдем на связи.

Люмис одёрнул мантию и встал перед экраном. Поза и выражение лица — всё говорило о человеке, который привык к безоговорочному повиновению.

— Включай.

Экран мигнул и засветился.

Брусилов стоял в стороне и смотрел. Внутри разливалось мерзкое, злорадное и прекрасное тепло. Он чувствовал предвкушение.

Маги S-класса. Пятеро «Богов», способных превращать города в пепел. Против них не устоит никто.

И уж точно не устоит какой-то садовник с его деревьями.

Брусилов смотрел на экран, где вот-вот должно было появиться лицо Воронова, и беззвучно шевелил губами.

— Ну всё, мальчик. Поиграл в Бога — и хватит. Сейчас придут настоящие.

Глава 19

Семён

Семён Кротов работал сварщиком двадцать лет и за эти годы успел убить спину, сжечь руки в десятке мест и научиться ценить редкие минуты покоя. Сейчас он сидел на бетонном блоке за вагончиком прораба, жевал бутерброд с колбасой и смотрел в экран смартфона. Рядом устроились Петрович и Лёха, и оба занимались тем же самым.

Стройка затихла на час. Где-то наверху гремели краны, матерились монтажники, визжала болгарка, но здесь, в закутке между штабелями арматуры, было почти уютно. Можно было поесть, покурить и посмотреть то, что смотреть не положено.

Лёха нашёл новый выпуск первым и сразу ткнул телефон под нос Петровичу.

— Гляди, вчерашнее. Про школы у них. Там парты из какого-то особого дерева, сами подстраиваются под рост ребёнка. И учебники бесплатные раздают.

— Брешут, — буркнул Петрович, но сам подвинулся ближе, вытягивая шею, чтобы лучше видеть экран.

Семён открыл свой телефон и нашёл нужный канал. Трансляции Эдема появлялись в сети регулярно, и власти ничего не могли с этим поделать. Их глушили, блокировали, грозили штрафами за просмотр, но записи всё равно расползались по сети. Люди пересылали их друг другу, смотрели тайком в обеденные перерывы, обсуждали шёпотом в курилках.

Все знали, что это опасно и все смотрели.

На экране улыбался Даниил, который вёл эти передачи. Голос Эдема, как его называли. Сегодня он показывал поля — бесконечные ряды посевов под ярким летним солнцем. Люди в комбинезонах с какими-то эмблемами проверяли урожай, смеялись, махали в камеру. На заднем плане ползали странные машины, похожие на гигантских жуков.

Потом камера переключилась на ферму. Коровы, загоны, трактора. Всё чистое, ухоженное. Даниил что-то рассказывал о новых технологиях выращивания, о том, как они победили дефицит продовольствия, о планах на осенний урожай.

Семён смотрел на это и думал о том, о чём думать не следовало.

В Столице дела шли неважно. Цены ползли вверх каждую неделю, а зарплата оставалась той же, что и год назад. Его жена Нина вчера два часа простояла в очереди за молоком и вернулась с пустыми руками, потому что на всех не хватило. Дочке Маши в школе опять какие-то поборы, которые проводили регулярно.

А у Воронова — поля с урожаем, фермы с коровами и лето круглый год. Люди, которые улыбаются, потому что им есть чему улыбаться.

Крамольная мысль. Опасная мысль. Такие мысли лучше держать при себе.

Семён поймал взгляд Петровича и отвёл глаза. Они никогда не говорили об этом вслух. Просто молча смотрели вместе, каждый со своими мыслями, и делали вид, что ничего особенного не происходит.

Лёха вдруг дёрнулся и выпрямился так резко, что чуть не уронил телефон.

— Мужики. Мужики, смотрите. Что-то новое.

Семён опустил глаза на экран. Картинка сменилась. Вместо полей и ферм появился какой-то военный штаб — мрачное помещение с экранами и пультами, люди в форме вдоль стен.

И маги.

Семён узнал их сразу по мантиям с алым подбоем, по осанке, по выражению лиц. Он видел таких один раз в жизни, лет десять назад, когда они проезжали через город в кортеже из чёрных машин. Тогда всех согнали на улицу и заставили стоять вдоль дороги, кланяясь.

— Это что, официальная трансляция? — прошептал Петрович. — Они сами это показывают?

На экране появилась надпись: «Прямая трансляция. Имперский Магический Корпус». И герб — золотой феникс в кольце пламени на чёрном фоне.

— Охренеть, — выдохнул Лёха.

Седой маг в парадном облачении встал перед камерой. Лицо у него было такое, будто он всю жизнь нюхал что-то неприятное и привык к этому. За его спиной маячили другие маги и какой-то генерал.

— Граждане Империи, — голос мага разнёсся из динамика, и Семён невольно вздрогнул. — Сегодня вы станете свидетелями торжества справедливости. Мятежник Воронов ответит за свои преступления перед законом и Императором.

Семён переглянулся с Петровичем. Оба молчали, боясь пропустить хоть слово.

— Сейчас мы установим связь с так называемым «Эдемом», — продолжал маг, и в его голосе звучало предвкушение. — И вы увидите, как этот самозванец падёт на колени перед истинной силой Империи.

Экран мигнул и разделился пополам. Слева остался штаб с магами, справа появился тёмный прямоугольник ожидания связи.

Семён забыл дышать. Вокруг него, по всей стройке, работяги побросали бутерброды и сгрудились вокруг тех, у кого были телефоны. Десятки людей смотрели в маленькие экраны, и никто не произносил ни слова.