Темный Лорд устал. Книга Vlll (СИ) - "Afael"

Прямоугольник справа вспыхнул.

И на экране появилась Фея.

Семён моргнул, решив, что ему показалось.

На экране, в правой половине, сидело существо размером с кошку. Женская фигурка с крылышками за спиной, устроившаяся в крошечном кресле, которое стояло на каком-то столе. На носу у неё были очки-половинки, в руках — папка с бумагами. Она выглядела так, будто её оторвали от важной работы ради какой-то ерунды.

Седой маг замер с открытым ртом. Семён услышал, как кто-то из офицеров назвал его «архимагистр Люмис». Он явно ожидал увидеть кого-то другого.

Фея медленно опустила очки на кончик носа и посмотрела на экран с выражением секретарши, к которой в пятый раз за день пристают с одним и тем же вопросом.

— Что шумим? — спросила она, и её голос прозвучал так буднично, будто она отвечала на телефонный звонок. — Записаться на приём можно в четверг с десяти или в субботу после обеда. Сегодня у нас день внутренней инспекции, приёма нет.

Петрович издал какой-то сдавленный звук. Лёха уронил бутерброд.

На левой половине экрана лицо Люмиса пошло пятнами. Он открыл рот, набрал воздуха и начал говорить — что-то про власть Императора, про справедливое возмездие, про то, что мятежники ответят за свои преступления.

Фея его перебила.

— Если вы насчёт поставок чая, то это к Лебедеву, — она поправила очки и заглянула в свою папку. — Он у нас за внешнюю торговлю отвечает. Хотя в последнее время только ноет в трубку, что поставок нет и он терпит убытки. Может, вы ему поможете с логистикой? А то у нас руки не доходят.

Семён почувствовал, как у него отвисает челюсть.

Он смотрел на экран и не верил своим глазам. Маги S-класса, перед которыми вся Империя падала ниц, стояли в своём штабе и слушали, как крылатое существо размером с кошку отчитывает их за то, что они не записались на приём.

— Это что вообще происходит? — прошептал Лёха.

Никто не ответил. Все смотрели.

Люмис снова попытался заговорить. Его лицо побагровело, вены на шее вздулись, и Семён подумал, что старика сейчас хватит удар прямо в прямом эфире.

— Я — архимагистр Валериан Люмис! — рявкнул он. — Глава карательной экспедиции! Я требую немедленно…

— Люмис, Люмис, — Фея задумчиво полистала папку. — Нет, не вижу вас в списке. Вы точно записывались? Может, через другого секретаря? У нас их несколько, знаете, бывает путаница.

Кто-то из работяг за спиной Семёна хрюкнул, давясь смехом. Кто-то другой зашипел на него, чтобы заткнулся.

Семён смотрел на экран и чувствовал что-то похожее на надежду, хотя он сам не понимал, на что именно надеется.

Люмис взорвался.

Семён видел в своей жизни много орущих начальников — прорабов, бригадиров, заказчиков, которым не нравилась работая, но то, что творилось сейчас на экране, было чем-то совершенно другим.

Архимагистр кричал так, что динамик телефона захрипел и пошёл помехами. Его лицо налилось багровым, жилы на шее вздулись, руки рубили воздух. Он орал про ультиматум Империи, про справедливый суд, про то, что сотрёт этот проклятый регион с лица земли, если Воронов не явится немедленно и не падёт на колени.

А потом начались искры.

Семён сначала решил, что это помехи на экране, но нет — вокруг Люмиса действительно заплясали огоньки, белые и злые, как разряды статического электричества. Они срывались с его пальцев, летели во все стороны, и офицеры в штабе шарахались от него, прижимаясь к стенам.

Фея смотрела на это представление с выражением глубокого сочувствия. Так смотрят на больного родственника, который опять забыл принять таблетки.

— Ой, ну что же вы так нервничаете, — сказала она, когда Люмис остановился набрать воздуха. — В вашем возрасте это очень вредно для сердца. Хотите, пришлю вам нашу новую успокаивающую микстуру?

Люмис захлебнулся собственным криком.

— У нас её детки в яслях пьют, — продолжала Фея как ни в чём не бывало. — Спят потом как ангелочки. Вам бы тоже не помешало выспаться, судя по мешкам под глазами. Или это у вас от природы такое лицо?

Петрович рядом с Семёном издал звук, похожий на сдавленное мычание. Лёха зажал рот обеими руками, плечи тряслись, он едва сдерживался.

Семён посмотрел на левую половину экрана, туда, где стоял штаб с магами, и увидел кое-что интересное. Тот самый генерал с каменным лицом отвернулся к стене. Его плечи тоже подозрительно вздрагивали. Несколько офицеров рядом с ним изучали потолок с преувеличенным вниманием.

Они явно изо всех сил пытались не заржать в голос. Прямо посреди прямой трансляции на всю Империю.

Люмис заметил это. Его лицо из багрового стало почти фиолетовым. Он резко повернулся к своим людям и прошипел что-то, от чего офицеры мгновенно вытянулись по стойке смирно.

Потом он снова повернулся к экрану. Искры вокруг него стали ярче. Воздух в штабе, судя по картинке, начал дрожать от жара.

— Ты, — прорычал он, глядя на Фею. — Ты смеешь…

— Я смею много чего, — Фея зевнула, прикрыв рот крошечной ладошкой. — Например, смею напомнить, что вы уже пять минут занимаете канал связи и до сих пор не объяснили цель вашего визита. Это невежливо. У нас тут работа, знаете ли.

Семён втянул воздух и обнаружил, что губы у него сами собой растягиваются в улыбке.

Вокруг него, на всей стройке, люди смотрели в телефоны с одинаковым выражением — смесью изумления и злорадного удовольствия. Маги S-класса, которых все боялись до дрожи в коленях, которые могли испепелить город одним взмахом руки, сейчас выглядели как клоуны.

И вся Империя это видела.

Фея вздохнула и покачала головой.

— Ладно, ладно, не кипятитесь, — она отложила папку и сняла очки. — Сейчас позову, а то вы нам всё оборудование перегрузите своим криком. У нас тут чувствительная аппаратура, между прочим.

Она махнула крошечной рукой куда-то за пределы экрана, и картинка справа начала меняться.

Семён подался вперёд, едва не ткнувшись носом в телефон.

Тёмный кабинет с Феей исчез. Вместо него на экране появился залитый солнцем сад, полный зелени и цветов. Деревья с густыми кронами, дорожки, выложенные светлым камнем, клумбы с чем-то ярким и душистым. Птицы на ветках, бабочки над цветами. Всё это выглядело настолько живым и настоящим, что Семён почти почувствовал запах.

Посреди этого великолепия, в плетёном кресле за маленьким столиком, сидел человек.

Семён видел его раньше, на тех самых запрещённых трансляциях. Калев Воронов, хозяин Эдема, мятежник, враг Империи. Он выглядел именно так, как на всех записях — спокойный, расслабленный, с лицом человека, у которого нет ни единой заботы в мире.

Перед ним на столике стояла чашка с чем-то дымящимся. Чай, наверное, или кофе. Воронов смотрел куда-то вдаль, будто любовался видом.

— Воронов! — голос Люмиса прорезал идиллию. — Пади ниц! Предстань перед лицом правосудия Императора! Твоё время истекло!

Воронов даже не повернул головы.

Он сделал глоток из чашки, поставил её обратно на столик и продолжал смотреть куда-то в сторону, будто не слышал. Будто на экране рядом с ним не бесновался один из самых могущественных магов Империи.

— Ты слышишь меня, мятежник⁈ — Люмис шагнул к камере, и его лицо заняло половину левой части экрана. — Я, архимагистр Валериан Люмис, именем Императора приказываю тебе сдаться! Немедленно!

Воронов сделал ещё один глоток чая.

Семён услышал, как Лёха рядом с ним тихо выругался от изумления. Они все смотрели на человека, который игнорировал S-класс так, будто тот был назойливой мухой.

— Если ты не сдашься добровольно, — продолжал Люмис, и его голос стал угрожающим, — мы выжжем твой «рай» до основания. От этого места останется стеклянная пустыня. Ни одно живое существо не уцелеет.

Воронов наконец повернулся к камере. Посмотрел на Люмиса со скучающим спокойствием. Так смотрят на соседского ребёнка, который опять залез в чужой сад за яблоками.

И ничего не сказал.

В этот момент в кадр вошла женщина.

Семён узнал её — Алина, кажется. Техническая директор Эдема, она часто появлялась на трансляциях Даниила, объясняла что-то про заводы и технологии. Молодая, деловая, с планшетом в руках, который она не выпускала, похоже, даже во сне.