Пекарня маленьких чудес (СИ) - Дениз Виктория

Ивонна стояла у входа в школу, в ярком синем платье, с распущенными волосами, с улыбкой до ушей. Торвальд стоял рядом, держа невесту за руку, гордый, как павлин.

Лина смотрела на нее и думала о том, как люди меняются. Ивонна когда-то была тихой, запуганной, прячущейся. А теперь — директор школы, куратор образовательных программ, яркая деятельная женщина, которая меняет жизнь города.

Все изменилось за несколько месяцев. Все стало возможным.

Потому что они поверили.

Вечером, после празднования открытия школы, Лина вернулась домой усталая, но счастливая. Эйдан уже спал — он весь день работал на стройке.

Она тихо прошла на кухню, заварила чай, села у окна. Смотрела на темное море, на огни города, на звезды над головой.

Думала о Марте. О том, что она бы сказала, увидев все это. Гордилась бы? Наверное, да.

Пекарня работала. Город жил. Магия продолжалась.

И хотя впереди были трудности, проблемы, неизвестность — Лина больше не боялась.

Она знала: когда люди вместе, когда они верят, когда они любят — возможно все.

Даже чудеса.

Особенно маленькие.

Эпилог

Эпилог

Сентябрь был теплым и солнечным. Деревья начинали менять цвет, море становилось темнее, небо — выше. Воздух пах осенью, яблоками и последними цветами.

Идеальное время для свадьбы.

Утро началось с суеты. Лина проснулась в шесть — не могла спать дольше, слишком много мыслей, волнения, радости. Сегодня она выходила замуж.

Ева появилась в половине седьмого с огромной сумкой, полной косметики, заколок, лент.

— Ты готова стать невестой?

— Не знаю. Нервничаю.

— Это нормально. Все невесты нервничают. И я когда-то нервничала, хотя мой брак продлился недолго. — Ева рассмеялась. — Но твой будет другим. Эйдан не такой, как мой бывший.

Они пили кофе на кухне, и Лина смотрела в окно на сад Торвальда, видневшийся вдали. Там уже шла подготовка — расставляли столы, развешивали гирлянды, украшали арку из ветвей и цветов.

Двойная свадьба. Ивонна и Торвальд. Лина и Эйдан. Две пары, которые нашли друг друга, нашли себя, нашли свой путь.

— Ивонна уже проснулась? — спросила Лина.

— Час назад звонила. Не спала всю ночь. Торвальд тоже. Они как дети перед Рождеством.

Лина улыбнулась. Она понимала это чувство.

Платье было простым. Не пышное, не белоснежное. Кремовое, льняное, длинное, с кружевом на рукавах. Лина нашла его в маленьком магазинчике винтажной одежды в соседнем городе. Примерила и поняла — это оно.

Ева помогла ей одеться, заплела волосы в свободную косу, украсила полевыми цветами. Никакого сложного макияжа — просто чуть румян, блеск для губ, тушь.

— Ты прекрасна, — сказала Ева, и в глазах стояли слезы.

— Не плачь. Если ты заплачешь, я тоже заплачу, а потом размажется тушь.

Они обнялись и засмеялись сквозь слезы.

В дверь постучали. Уолтер, в старом, но тщательно выглаженном костюме:

— Пора, дорогая. Все ждут.

Он проводит ее к алтарю — Лина попросила об этом. У нее не было отца, Уолтер был как дедушка для нее. Пожилой мужчина прослезился, когда она спросила, и с гордостью согласился.

Сад Торвальда преобразился. Между яблонями и вишнями натянули гирлянды из бумажных фонариков. Столы стояли длинными рядами, покрытые белыми скатертями, уставленные простой едой — хлебом, сырами, овощами, рыбой, пирогами. В центре — арка из ветвей, переплетенных с полевыми цветами и лентами. Лине вспомнилось, в каком запустении был дом и сад, когда они с Эйданом пришли сюда впервые, принеся Торвальду пирог.

Гости сидели на деревянных скамейках — пришло очень много гостей. Может, сто человек, может больше. Лина не считала. Видела знакомые лица — миссис Коллинз с дочерью, Питера, Сару с семьей, Кэтрин с Софи, мэра Гранта, отца Майкла, учителей из школы, ремесленников и даже туристов, которые случайно оказались в городе и были приглашены на празднование.

А еще маму. Лина увидела ее в третьем ряду — одинокую, постаревшую, с виноватым взглядом. Они не виделись три года. С тех пор, как поссорились из-за отчима, которого Лина терпеть не могла. Мама выбрала тогда его, а не дочь.

Но месяц назад она позвонила. Сказала, что развелась. Что поняла — Лина была права, этот мужчина действительно был негодяем. Попросила прощения. Спросила, может ли приехать на свадьбу.

Лина сказала "да". Не сразу, ответ дался не совсем легко, но сказала. Потому что научилась у Марты прощать. Открывать сердце, даже когда больно.

Музыканты играли на скрипке и гитаре — простую, нежную мелодию.

Эйдан стоял у арки в темном костюме без галстука, с белой рубашкой. Рядом — Торвальд, тоже без галстука, загорелый, улыбающийся, помолодевший лет на десять.

Ивонна шла первой — в нежно-голубом платье, с распущенными волосами, украшенными венком из цветов. Сияющая, счастливая, совсем не похожая на ту серую мышку, которой была год назад.

Потом Лина — под руку с Уолтером, медленно, стараясь не споткнуться от волнения.

Эйдан смотрел на нее, и в глазах было все — любовь, восхищение, благодарность.

Уолтер передал ее руку Эйдану, прошептав:

— Береги ее.

— Всегда.

Отец Майкл стоял под аркой с молитвенником. Он венчал обе пары одновременно — необычно, но символично.

— Мы собрались здесь, чтобы соединить две пары, которые нашли любовь, веру и надежду. Ивонна и Торвальд. Лина и Эйдан. Четыре человека, ставшие основой возрождения нашего города. Четыре сердца, бьющиеся в унисон.

Он говорил о любви, о верности, о том, что брак — это не только радость, но и труд. О том, что вместе можно преодолеть любые трудности.

Потом клятвы. Сначала Торвальд и Ивонна.

— Я, Торвальд, беру тебя, Ивонна, в жены. Обещаю любить тебя, поддерживать, быть рядом в радости и в горе. Обещаю каждый день показывать тебе море и рассказывать его истории.

Ивонна смеялась сквозь слезы:

— Я, Ивонна, беру тебя, Торвальд, в мужья. Обещаю любить тебя, вдохновлять, быть рядом всегда. Обещаю читать тебе книги вслух и варить кофе по утрам.

Потом Эйдан и Лина.

— Я, Эйдан, беру тебя, Лина, в жены. Обещаю строить и улучшать наш дом беспрерывно. Обещаю есть твой хлеб до конца жизни и говорить, что он лучший в мире. Обещаю быть твоей опорой, твоим партнером, твоим другом.

Лина улыбалась, слезы текли по щекам:

— Я, Лина, беру тебя, Эйдан, в мужья. Обещаю печь для тебя всегда. Обещаю делить с тобой радость и боль, успехи и неудачи. Обещаю любить тебя всем сердцем, открытым и свободным.

Кольца. Простые серебряные кольца — Эйдан сделал их сам, для всех четверых. На внутренней стороне выгравировано: "Вместе".

— Объявляю вас мужьями и женами. А теперь, молодожены, можете поцеловаться.

И они целовались — Торвальд и Ивонна, Эйдан и Лина — под аплодисменты, смех, музыку.

Празднование длилось до поздней ночи. Ели, пили, танцевали, смеялись. Дети бегали между столами, старики рассказывали истории, молодежь танцевала под живую музыку.

Лина танцевала с Эйданом медленный танец под звездами. Его руки обнимали ее крепко, надежно.

— Счастлива? — спросил он.

— Очень. А ты?

— Больше, чем могу выразить.

Они кружились под музыку, и Лина смотрела вокруг — на гостей, на город, на море, темнеющее вдали. Все это было ее домом. Ее семьей.

Ивонна и Торвальд танцевали рядом, прижавшись друг к другу, счастливые.

— Мы сделали это, — прошептала Лина.

— Что именно?

— Все. Спасли город. Построили будущее. Нашли любовь. Создали семью.

— Мы только начали, — ответил Эйдан. — Впереди вся жизнь.

— Я знаю. И я готова прожить ее с тобой.

Поздно ночью, когда гости разошлись и музыка стихла, Лина и Эйдан сидели на крыльце пекарни. Усталые, счастливые, все еще в свадебных нарядах.

— Миссис Холт, — сказал Эйдан, пробуя на вкус новую фамилию.