Снегурочка (СИ) - Денисов Константин Владимирович

Шаман я или где?

Быстро проверив женщину, я выяснил, что маны в ней нет совсем. Полный ноль, как будто она магией не владеет. Однако она ей владела, и принять ману могла, это я тоже почувствовал. А раз я это чувствовал… значит, она жива? Ведь труп я бы даже проверить вряд ли смог, если он не под магическим управлением.

Я аккуратно, но достаточно быстро начал вливать ману в бедняжку.

Женщина вдруг вздрогнула, из-за резкого спазма в желудке, согнулась в позу эмбриона, а потом её начало рвать. Она исторгала из себя остатки жижи, забившей ей все внутренности.

Поняв, что всё получилось, я отполз немного в сторону и прислонился к соседней колбе, приходя в себя после пережитого.

Если она очнулась, то теперь всё должно быть в порядке!

Очистив желудок и лёгкие, женщина затихла, тяжело дыша. Она по-прежнему лежала, свернувшись клубком, спиной ко мне. Грудная клетка высоко вздымалась, но дыхание постепенно приходило в норму замедляясь.

Через пару минут она, наконец, почувствовала в себе силы подняться и сесть. Слипшиеся от слизи волосы облепили лицо и плечи, но её это не волновало. Когда она ко мне повернулась, то я ей сказал:

— Привет!

— Виделись! — хрипло ответила она и закашлялась. Говорить ей пока ещё было тяжело.

— Виделись? — удивился я.

— Это я приходила к вашему костру, — сказала женщина с трудом.

— А-а-а-а-а, ну, так это вчера было! — устало усмехнулся я.

— Да? — удивилась женщина, — возможно! Мы здесь время плохо понимаем.

— Так значит, в этих колбах сидят те, кого называют ледяными духами? — спросил я, — в том числе и дети?

— Можно и так сказать, — сказала женщина, голос у неё по-прежнему хрипел и плохо слушался, — всё сложнее, но сейчас не стоит углубляться. Я старалась по мере возможности следить за тем, что вы делаете, и поняла, что это наш шанс! А после того, что сегодня началось, думаю, что это единственный шанс. Если не сможете вы, не сможет никто. Карачун стал слишком силён.

— Меня Алик зовут, — сказал я.

— Снежана, — ответила женщина, — я была третьей помощницей, но отказалась играть по навязанным правилам. Просто больше не смогла!

— Из-за детей? — спросил я.

— Из-за детей, — серьёзно сказала Снежана.

— Я подумал о том, чтобы их вытащить, но после того, как еле откачал тебя, сомневаюсь, что это возможно, — сказал я.

— Есть способ, — сказала Снежана, — я могу это сделать. Я всегда здесь и служила, в этом зале. Умею погружать в раствор и доставать из него. Но сначала нужно уничтожить Карачуна, иначе мы из него не выберемся.

— Знаешь, как это сделать? Есть иголка, которую нужно сломать? — спросил я.

— Иголка? — удивилась Снежана, но потом у неё в глазах появилось понимание, — ах, иголка! — она едва заметно улыбнулась, — иголки нет, но изнутри это сделать гораздо проще, чем снаружи. У нас может получиться!

— Расскажешь как? — спросил я.

— Я точно и сама этого не знаю, но догадываюсь, где находятся его самые важные органы. Думаю, если их повредить, он умрёт, — сказала Снежана.

— И как после этого не верить в судьбу? — сказал я, — ведь это именно то, что мне необходимо знать. И я нашёл того, кто покажет мне дорогу.

— Нет, — сказала Снежана, — дорогу я тебе не покажу. Я останусь здесь, попытаюсь извлечь детей.

— А взрослых? — я кивнул на соседние колбы.

— Не сразу, — ответила Снежана, — может быть только одну помощницу. Я им не очень доверяю. Будучи духами, они плохо себя вели. Много убивали. Если их освободить, неизвестно, что им взбредёт в голову. Я бы не рискнула это делать!

— Тебе виднее! — вскинул я руки, — лишних врагов плодить это не в моих интересах! Но если ты сама не пойдёшь убивать карачуна, сможешь хоть объяснить мне, куда надо попасть?

— Конечно! — сказала Снежана.

— Вообще, эта тварь похожа на фабрику по производству существ! Это наводит на мысль, что он не вполне самостоятелен, — сказал я, — это ведь неслучайность? За ним кто-то стоит? Его кто-то сюда направил?

— А ты молодец, — сказала Снежана, — верно всё понял. Но об этом сейчас можно не думать. Главное, его уничтожить. Выручать Карачуна никто не придёт.

— Разве что снегурочки, — сказал я.

— Девочки? — грустно улыбнулась Снежана, — поверь, они не по своей воле это делали.

— Я верю, именно поэтому их и не убил, хотя была такая возможность, — сказал я.

— Да? — удивилась Снежана, — впрочем, чему я удивляюсь, раз ты здесь! Они не будут защищать Карачуна до конца. Юки больше старается, потому что верит, будто её усилия помогут, будто это на что-то влияет… думает, что если она будет верно и преданно служить, то он выполнит своё обещание. Снегурочка меньше в это верит, видимо, чувствует… но и совсем отказаться от служения не может. Боится!

— А ты? — пристально на неё глядя, спросил я.

— А я в какой-то момент поняла, что нас просто используют. Никто и ничего выполнять не собирается. Когда мы перестанем быть нужны, нас просто выкинут на помойку… точнее, меня уже выкинули. Я и девочек пыталась убедить, что нужно искать другой путь, что нужно постараться уничтожить Карачуна… но они не смогли решиться пойти против него, — сказала Снежана.

— А ты решилась! — сказал я.

— Я решилась и оказалась в трубе, — вздохнула Снежана.

— Так чем же он вас принудил служить ему? В чём дело-то, я так и не понял, — спросил я.

— Наши дети там, — кивнула в сторону соседнего зала Снежана.

— В заложниках? — сказал я.

— Можно и так сказать. Конечно, нам всё это по-другому преподносилось, но по сути, да, это заложники, — сказала Снежана.

— Тогда странно, что ты не бежишь вытаскивать своего ребёнка, — сказал я, — если он там, а ты знаешь, как его достать.

— Потому что ещё рано, — сказала Снежана, — технически я и раньше могла это сделать, до того как меня в трубу засунули… я же уже сказала, что как раз следила за этим местом? Только вот это могло привести не к спасению, а к смерти. Это нужно будет делать, когда карачун начнёт умирать. Сейчас рано, ты ведь ещё здесь!

— Да, я ещё здесь! — грустно улыбнулся я, — ладно, рассказывай, где у него ахиллесова пята!

Снежана рассказала мне, что могла. Она и сама не всё знала, но, по крайней мере, дала мне направление. Мы сейчас находились в подбрюшье карачуна, потому здесь и были сконцентрированы всякие инкубаторы и лаборатории. А мне нужно было попасть на один из верхних уровней этого огромного организма.

Получив приблизительные инструкции, я направился к выходу.

— Алик! — окликнула меня Снежана, я повернулся и увидел, что она трёт лоб, — я пока ещё плохо соображаю… мне кажется, я тебя не поблагодарила за освобождение… спасибо!

— На здоровье! — улыбнулся я ей и шагнул в очередную кишку.

22. Путь в сердце льда

Всё же плохо, что я был без дублёнки. Место, в которое мне сейчас предстояло отправиться, Снежана назвала «Сердце льда». И это была не просто фигура речи. Это было ядро, генерирующее холод для Карачуна и всей окрестности, на которую он воздействовал.

Это самое «Сердце льда» было и генератором холода, и, возможно, настоящим сердцем, а заодно и мозгом Карачуна. В общем, его самый главный и жизненно важный орган.

Влетев внутрь чудовища через подобие пасти, я оказался на чём-то вроде среднего яруса, если можно так сказать. Потом, перебравшись в инкубатор, я спустился на более низкий уровень. Это всё было, конечно, очень условно и приблизительно, но хоть какая-то схема.

Другими словами я пробирался вниз, а нужно было наверх. Так что, сейчас мне предстояло прорубать себе дорогу через внутренности в прямом смысле этого слова, потому что прямого пути не было. Нельзя было дойти туда по коридорчику и подняться потом по лесенке.

Хотя выйти на более высокую точку, чем та, где я был сейчас, возможность была. Именно это я и собирался сделать.

Как только я попрощался со Снежаной, Карачун снова пришёл в движение. Пришлось остановиться и подождать несколько секунд, когда пол и стены перестанут ходить ходуном.