Дикий артефакт - Угаров Виктор Иванович

– То есть он там есть, но его там нет.

– Умница! Ты, ведьма, случайно мои мысли не подслушиваешь?

– Говори, а не то прокляну! – Она пихнула его в бок.

– Так вот, вопрос: как в строго определенном месте спрятать магический фонарик, чтобы он не светил? – Антон не удержался и сделал паузу. – Спрятать в Сумрак!

– Погоди, погоди… – Напарница опять остановилась. – Сумрак тоже обшарили и тоже тщательно. О чем ты?

– А «дикий артефакт» в Сумраке не фонит! Просто обычный предмет. Никакой магии.

– А вот это уже – твои домыслы. Откуда ты знаешь?

– Подсказка, ты ее читала: «синее пламя согреет черный лед».

Видя недоумение подруги, Антон воскликнул:

– Боже же ты мой, Анюта! Это же детская загадка с привлечением антонимов, логический перевертыш. Черный лед – белое пламя, а синий огонь – холодный Сумрак. Причем с намеком на синий мох.

– Как-то слишком просто у тебя получается, – сомневаясь, протянула девушка.

– А Трусливый маг – Эйнштейн, что ли?! – обозлился студент. – Колдун средневековый! Жадный до глупости.

Он перевел дыхание и продолжил:

– Ключевое слово здесь «согреет». А если перевернуть смысл – «охладит», то есть ослабит эффект, приглушит магический фон. Я думаю, все эти шишки из Дозоров и Инквизиции вынюхивали именно магию, а простые предметы в Сумраке игнорировали.

– И как искать?

– Как спрятать листок с дерева? Конечно, в листве! Я думаю, надо искать в Сумраке простой булыжник и только по одной примете: его нет в обычной реальности.

И, помявшись, тихо спросил:

– Помнишь, что ты сказала мне тогда, сразу после встречи с Советом ковена?

– Сказала, что боюсь, – пожала плечами Анюта.

– Так вот, сейчас я не просто боюсь, я в ужасе! Я нашел разгадку с помощью примитивной логики. Каждую секунду такие же мысли могут прийти в голову кому-то еще. А если проговоримся, то мы покойники!

Он наклонился к ней и прошептал:

– Маленькая моя, у нас совсем нет времени.

Через два часа пара молодых людей с рюкзачками за спиной вошла на территорию Псковского кремля и сразу же направилась к величественному зданию Троицкого собора. Они медленно стали обходить его вокруг, оживленно обсуждая архитектурные детали. По пути их встретил патруль местных дозорных.

– Любуетесь красотами? – Павел Иванов был сама доброжелательность.

– Жаль, времени маловато, – озабоченно ответил Антон. – По-хорошему, чтобы все внимательно осмотреть, надо дня три. А сейчас планируем просто пройтись по переходам, заглянем в тоннели и башни.

– Как был непоседой, так и остался. – Павел покачал головой. – Решил все же сам проверить, ну-ну! А что потом, сразу домой?

– Нет, слишком быстро получится, заказчик не поймет. Хотим с Анютой, – он обнял подругу за плечи, – денек по центру города побродить, покажу ей местные достопримечательности.

– А кремль? – Дозорный широко улыбнулся.

– Да ну его, – сердито ответила Анна и прижалась к приятелю. – Мы в гостинице наслушались таких ужасов про ваши поиски! По тем деньгам, что нам посулили, это – непомерный риск. Завтра днем погуляем по городу, а вечером домой.

– Жаль! – Павел искренне расстроился. – А я жене гостей пообещал, думал уговорить вас на Новый год остаться. Когда же посидим по-человечески?

Подруга-археолог изобразила неуверенность и смущение.

– Тут красиво! Мы ведь можем потом еще раз сюда приехать, Антошка? В короткий отпуск, летом? – Она просительно, снизу вверх, посмотрела на Антона, и тот кивнул.

В Сумрак и обратно, в Сумрак и обратно.

Анюта каждый раз светила фонариком Антону в спину, и тот нырял в свою короткую тень. Они проверили уже несколько подземных ходов-«слухов».

– Здесь, – сказал наконец напарник, материализовавшись перед ней из воздуха. – Доставай сумку и за мной.

В Сумраке вокруг них были те же стены из древних камней, только исчезли потеки плесени и камни словно выцвели. Зато пол покрывал толстый ковер из синего мха. Еще бы, здесь побывало столько нервных Иных!

Около стены синий мох немного выпячивался. Антон присел на корточки и раздвинул сумеречную растительность: показался обычный плоский булыжник величиной с кулак.

– Откуда ты… – начала Анюта, но напарник схватил ее за руку и прижал ладонь девушки к камню. Булыжник был теплым, еле-еле, но все же тепло можно было почувствовать.

И никакой магии.

Антон переложил камень в небольшую сумку из грубого полотна. Толстые ручки сумки были сделаны в виде плетенки из капронового шнура.

– Уносить придется через Сумрак, нельзя камешек светить в обычной реальности. – Студент усмехнулся своему каламбуру. – Пешком до нашей гостиницы минут пятнадцать, а я уложусь за пять в оба конца. У гостевого дома сумку оставлю в Сумраке и сразу назад. А сейчас давай обратно в «слух».

Вернувшись в каменный коридор, студент специально ткнул пальцем в основание стены, чтобы Анна увидела – на месте булыжника было пустое место. Антон быстро разделся донага и снял свой серебряный браслет.

– Я быстро, любимая. – Он чмокнул ее в щеку и начал трансформацию.

Тело Антона потекло, как кисель, и через мгновение на его месте возник уссурийский тигр, красавец-гигант, нервно охаживающий себя хвостом по бокам.

Анюта сделала фонариком тень от звериного тела.

Тигр, не удержавшись, шершавым языком прошелся по ее щеке и канул в Сумрак.

Пара молодых людей с рюкзачками за спиной вышла из Довмонтовой башни и, оживленно беседуя, направились к выходу из кремля.

Павел перехватил их по дороге.

– Как впечатление, красавица? – Анюта в восхищении закатила глаза. – А ты что такой бледный и кислый, приятель?

Антон пожал плечами:

– В моем бизнесе за отпуск не платят. Ладно, Паша, даст бог, свидимся.

Они пожали друг другу руки, и парочка в обнимку отправилась дальше.

Псковский дозорный проводил их насмешливым взглядом. Да уж, исчез лихой Антошка-непоседа, появился бизнесмен, деловой и осторожный!

Павел понимающе улыбнулся.

В гостевом доме «У Покровки» поубавилось постояльцев – народ стал разъезжаться. Они поужинали и, чтобы обсудить дальнейшие планы, решили повторить свою утреннюю прогулку по городу.

После моста через реку Анюта примолкла, осунулась лицом и стала старательно отводить взгляд. Наконец у Антона лопнуло терпение. Он смахнул с ближайшей скамейки снег и почти насильно усадил на нее подругу.

– Колись, напарник, все равно не отстану.

Помедлив, Анюта тихо заговорила:

– Помнишь, ты сравнил «саркофаг Силы» с атомной бомбой? Он намного хуже.

– Почему? – У студента засосало под ложечкой от неприятного предчувствия.

– Ты думаешь, что этот булыжник вроде аккумулятора? Только мощный? Нет, Антон, это действительно бомба, такая же «грязная», как и атомная. Если рванет, то выплеснется не просто энергия Силы, но и ненависть тысяч Иных! И Светлых, и Темных. От злобы и ненависти у населения целого мегаполиса крышу может снести, а не только у Иных. Нельзя его отдавать! – твердо закончила она.

– А как же ты? А твой «венец безбрачия»? – выдохнул Антон.

Голос Анны стал ледяным.

– Я всю жизнь уродом прожила, мне не привыкать. А «венец» меня и надоумил про бомбу. Во мне злоба только одной ведьмы живет, а в «диком артефакте»?

Антон Анненский, которого дозорный Павел посчитал деловым и осторожным бизнесменом, со злостью пнул скамейку и растерянно произнес:

– Опять двадцать пять! И что же теперь делать?

Средство передвижения они украли в центре города.

Анюта первой обратила внимание на черно-желтый мотоцикл, похожий на хищную осу. Внедорожник из класса тяжелых эндуро.

Она подошла к хозяину, здоровяку в крутом байкерском прикиде, и завела горячую дискуссию о внедорожниках. Собеседники отметили явные преимущества эндуро по сравнению с питбайками. Пришли к согласию в том, что мотард, конечно, неплохой вариант кроссовера, но слишком пижонистый. А квадроцикл – вообще зверь, но для города не годится.