Из золота в свинец (СИ) - Капелькин Михаил

— Простите, но я не знаю языка жестов, — сказал, виновато улыбаясь. — Просто повторил за вами. Видимо, это значило «Доброе утро»?

Она печально улыбнулась, расстроенная, обняла ручку швабры и кивнула.

— А как будет «Добрый вечер», — я взглянул на бейджик у не на груди, — Оксана Ивановна?

Она показала, я старательно повторил, стараясь запомнить.

Никогда не думал, что однажды захочу изучить язык жестов. Но смысл в этом был. Уборщица имеет доступ во многие помещения, при этом их никто не замечает, считая скорее мебелью. Уборщиц, ремонтников, дворников. А тем временем эти люди многое слышат и видят. Это я по опыту прошлой жизни знаю. Оксана Ивановна может стать хорошим источником информации, если я смогу свободно разговаривать с ней.

Пожалуй, буду приходить теперь пораньше, чтобы изучать язык жестов.

Тем временем Оксана Ивановна пропустила меня к рабочему месту и вернулась к работе. Через пять минут она уже закончила мыть наш кабинет и ушла.

Я же приступил к своей работе. Еще через несколько минут пришел Бойлеров, и почти сразу следом за ним — Алиса. В бежевом пальто, на невысоких каблуках, в темных, обтягивающих ее стройные ножки джинсах. Под пальто — зеленый свитер с высоким горлом. На локте согнутой руки — кожаная сумочка, а в руках два стаканчика кофе из той самой кофейни. Где логотип русалка-мутант.

Что ж, в упрямстве Алисе не откажешь. Она думала, что в понедельник ее попросят на выход, как я понял по ее спектаклю в пятницу, но вот уже вторник, а она все еще здесь. Никак решила, что дело в кофе?

Это заметил и начальник.

— Солнце мое, я говорил тебе, что такое безумие? — спросил он, встав сбоку от своего стола в напряженной позе, с руками в карманах халата. — А?

— Н-нет, Иван Степанович, — стушевалась Алиса.

— Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение, Селезнева. Ты что, хочешь сказать, что снова принесла мне кофе?

Вот ведь гад, а. И ни слова оскорбления — блюдет наш договор.

— Это кофе… Я принесла его для Исаева! — нашлась Алиса и мигом поставила рядом со мной стаканчик.

Ну еще не хватало…

Бойлеров тоже удивился, взглянул на меня, приподняв брови. Я пожал плечами. Отпил из стаканчика… Кофе оказался простым, черным, без сахара и сливок. И не таким уж плохим.

— Благодарю, — сказал громко.

Алиса переоделась, села позади меня, и я повернулся к ней, сказав:

— Дай твой номер.

— Решил на свидание пригласить? — съехидничала рыжая, но номер продиктовала.

Я записал его в телефонную книжку, затем через приложение банка перевел деньги за кофе. Получив уведомление, Алиса фыркнула. Но мне было все равно. Мне подачки не нужны, а вот кофе нужен, потому что дома кофе… плохой.

— Если вы наконец закончили свои финансовые прелюдии, то я вам напомню, хорошие мои, что мы здесь работаем, а не пьем кофе или красимся, — снова наехал Бойлеров.

Даже не знаю, на кого больше. На Алису или на меня.

— Селезнева, мне нужно, чтобы ты сделала полную ревизию всего, что есть в нашей лаборатории к концу дня. Понятно?

— Но… зачем? — спросила девушка. — И почему я?

— Потому что так хочет твой начальник. Ой… это же я! — радостно показал на себя пальцами Бойлеров и сел за свой стол.

Пояснять зачем ему это, начальник не стал. Странно… Я мельком огляделся. На первый взгляд все было как обычно. Шкафы с реактивами запирались на ключи, которые были только у Бойлерова и у нас. Оборудование в большинстве крупное и узкоспециализированное. Так просто не утащишь и не продашь. Да и потерю сразу заметно.

Хм… Может, уборщица ворует? Но что? Пробирки? Так они стоят копейки и являются расходным материалом. Смысл их воровать? Были, конечно, запасы благородных металлов небольшие, но они тоже под замком.

Ладно, посмотрим, что найдет Алиса. Или, точнее, не найдет.

С тяжелым вздохом она принялась за работу: сверяла инвентарные номера, проверяла реактивы и тому подобное. Я же вернулся к своим задачам и не заметил, как исписал еще с десяток листов мелким почерком и напечатал в два раза больше отчетных бланков. Обед пропустил, заработавшись, и пошел на него на час позже.

Плевать, зато народу меньше на раздаче.

Так оно и оказалось. В этот раз не стал экономить и взял себе первое, второе, салат и компот. Нет, два компота! Сел за тот же столик. На этот раз на улице просто стояла хмарь без дождя. После трапезы залез в телефон проверить свой банковский счет, и в голову пришла мысль, которая запоздала со вчерашнего вечера.

Листницкий прислал мне деньги, а я совсем не подумал, что они полагаются и Роману. Все-таки он принял участие на финальном этапе, да и в целом не сдал меня своему начальству, хотя давно мог это сделать. Еще и прикрыть пытался, когда я попал в камеру. Короче, как минимум пятая часть «благодарности» барона полагается Копылову.

Я уже собрался нажать кнопку перевода, как меня обожгла еще одна мысль.

Стоп! Он же страж закона. И вдруг на карту этого стража закона приходят двадцать тысяч рублей. А если за ними следят? Какой-нибудь отдел внутренних расследований. После его рассказов о мошенниках, я этому не удивлюсь. Как он будет объяснять происхождение этих денег? Сошлется на меня. А как буду объяснять я? Что барон их мне прислал? Ну-ну, отличный план, Исаев Максим. Просто станешь посредником, который передал взятку от аристократа должностному лицу.

Нет, лучше отдам наличкой. Но, зная Романа, как его знает Исаев, можно не сомневаться: есть вероятность, что он эти деньги не примет. Но это уже другая история.

— Место встречи изменить нельзя? — прозвучал, вырвав меня из размышлений, мелодичный голос над головой.

— Наташа, привет! — радостно улыбнулся я.

Такая красота радовала мое старое сердце. Да и новое тоже.

— Привет. Присяду?

— Конечно!

Она села, изящным движением поправила белокурые локоны, ниспадавшие на серый жакет. Под ним — воздушная голубая блузка в цвет глаз девушки.

— Знаешь, о чем я думала весь вчерашний вечер? И сегодняшний день.

— О чем? — из праздного любопытства спросил.

— Точнее, о ком… — Голубые глаза превратились в щелочки, пухлые губки сжались бантиком, скрывая улыбку.

Умеет она кокетничать. Даром, что секретарша большого босса.

— О ком? — поддержал ее игру.

— О тебе, Исаев, — припечатала она меня.

Компот чуть носом не пошел. Я ожидал очередного круга загадок, флирта, а не такой прямолинейности! Вот и поперхнулся.

Исаев совсем не красавчик. Не из тех парней, которые, только сказав леди томное «Привет!», заставляют их сходить с ума от желания. Разве что изумрудные глаза, но в остальном… Тут что-то другое.

— Правда?

— Да!

Наташа откинулась на спинку стула, поднесла стаканчик кофе ко рту и подула внутрь, закинув ногу на ногу так, чтобы из-под юбки показался край чулок.

Да против меня пошла в ход тяжелая артиллерия! Ложись!

Не смог удержаться от легкой улыбки, но Наташа трактовала ее по-своему.

— Просто заметила забавное совпадение, — заговорила она вновь, не сводя с меня голубых глаз. — Вас с Хлебниковой посылают на совершенно рядовое задание к барону Листницкому. Вы выясняете, что он хотел развести компанию на круглую сумму, и пресекаете это. А потом через несколько дней приходит в себя дочь Листницкого, пролежавшая в коме три года. И в этот момент рядом с ней почему-то оказывается твой друг.

Секретарь графа Воронова замолчала, выдерживая паузу.

— Ты не находишь это странным, Исаев?

Глава 20

Если где-то и существует стереотип о глупых блондинках, да еще и секретаршах, то Наташа успешно вертела его на одном месте.

Она выжидающе смотрела на меня, а я пил компот. Девушка намного умнее, чем кажется. Как минимум наблюдательная. Конечно, я не мог сказать ей правды, что Листницкий пришел ко мне в гости с пистолетом и моя работа вышла за рамки служебных обязанностей простого лаборанта отдела ОРТУ. И не мог сказать, что я алхимик. Вообще никому.