Волкодав (СИ) - Кун Антон

— Гость? — переспросил он, задумчиво разглядывая мою защиту, которую я ни на мгновение не снимал, внутреннее уже готовясь телепортироваться на максимально возможное расстояние.

— Да, — кивнул я.

— Ты врёшь, — сходу произнёс он и оскалился, буквально. Его зубы оказались двумя рядами наточенных клыков.

— Я бы не был столь категоричен, — покачал головой я, не поведясь на провокацию.

Он ведь не напал, а просто решил напугать, наверное. Меня, как человека, всю сознательную жизнь разбирающегося в людском поведении, сейчас очень бесило не понимание логики этого индивида. Насколько она отличается от людей?

— Не понимаю, — нахмурился он, — что это за странный аспект?

Он протянул ко мне бледную жилистую руку, и я заметил заострённые по-звериному ногти. Дотронувшись до барьера, он отдёрнул кисть и затряс ей, будто обжёгся.

— Лю-бо-пыт-но, — протянул он слово по слогам, будто пробуя его на вкус.

— Слушай, а почему у тебя на голове ирокез? — внезапно даже для себя самого спросил я.

— Это… — начал он, но сбился на полуслове, ошарашено посмотрев на меня, а я же внутренне улыбнулся. Значит, он всё же мыслит и действует как человек, кем бы он ни был на самом деле.

— Рок жив, — пробормотал он.

— Цой жив, — согласился я с ним.

В этот момент в его глазах, что были вполне обычными тёмного цвета, промелькнуло нечто.

— Ты знаешь кто такой Цой? — спросил он, а его черты лица кажется ещё сильнее заострились. Казалось, лицевые кости так сильно натянули кожу, что та в любой момент может не выдержать и порваться.

— Да, — осторожно произнёс я, — но не лично, слушал его песни. Я большой фанат.

— И группу крови знаешь? — всё с тем же непонятным блеском в глазах, спросил он, вплотную приблизив лицо к щиту.

— Знаю, — кивнул я.

— Наизусть?

— Наизусть, — подтвердил я его догадку, вспоминая как играл на гитаре не сложные аккорды и пел девушкам, за что те всегда тепло благодарили.

— И на гитаре можешь?

Я облегчённо выдохнул, до последнего ожидая подвоха.

— Могу, — я снял защиту, но мысленно приготовился к телепорту. Уверен, скорости моего рывка не хватит для уклонения от атаки, тем более в упор. А так, я сделал жест вежливости и доверительного шага на встречу.

— Я сейчас, — этот странный тип крутнулся вокруг своей оси и рванул в чащу на скорости быстрейшего поезда в мире.

Спустя с десяток секунд он вернулся, но уже с гитарным чехлом. К моему удивлению, вокруг музыкального инструмента витала защитная магия, которую мой новый знакомец несколько секунд снимал.

— Вот, — он бережно протянул мне новенькую шестиструнку. — Сыграй. Прошу.

Он говорил просительно, а на глазах даже слезы навернулись.

Я выдохнул и поискав место для приземления, сел на поваленную толстую сосну.

— Меня Алексеем зовут.

— А меня Лютым.

— Хорошо, Лютый, — не стал я удивляться такому оригинальному имени, — слушай.

Пальцы пробежались по струнам, выдавая приятную мелодию, и я запел:

— Тёплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног.

Звёздная пыль на сапогах…

Как только слова потекли в реальность, нежно укутываемые мелодией, глаза Лютого наполнились слезами и он, будто ребёнок, подсел поближе, кивая в такт мотиву.

Когда начался припев, мне показалось, что он и вовсе перестал дышать.

А затем я перестал мониторить обстановку вокруг и полностью отдался песне. Оказалось, у этого тела куда лучше голос и слух, чем у меня когда-то. Пусть его душа попадёт в лучшее место.

Я играл, пел и что-то внутри меня будто медленно, словно медведь весной, выходило из спячки.

— … Пожела-ай мне-е-е удачи!

Закончив, я открыл глаза и обнаружил, что всё бревно занято внимательными слушателями. Были здесь и люди, и звери, причём у последних был подозрительно умный взгляд. И конечно, на меня с неподдельным восторгом смотрела Зевана. Она, как и всякая нормальная девушка, осталась в восторге. А Лютый… скажем так, он был в экстазе. По щекам текли слезы, а в глазах стояла такая фанатичная преданность, будто перед ним воплоти оказался сам Цой, а не парень, что умеет играть на гитаре и немного петь.

— Это было великолепно! — с придыханием обняла меня моя супруга.

— Это было невероятно!!! — воскликнул Лютый и подскочил.

Он заходил передо мной из стороны в сторону, при этом что-то бормоча себе под нос, будто безумный.

— Лютый, — позвала его Зевана, но он не отреагировал, потому она повторила, но более настойчиво: — Лютый!

— Да? Что? — посмотрел он на неё взглядом человека, который был где угодно, но не здесь.

— Это мой муж, — и она обняла меня за шею, поцеловав в щеку, после чего строго посмотрела на Лютого. — И ты будешь обучать его магическому бою волка.

— Ты же не сломаешься? — с надеждой подскочил он ко мне, преданно заглядывая в глаза.

— Я являюсь Оруженосцем по классификации Российской империи, ранга силы не знаю.

— А что за аспект?

Я покосился на… жену, как же непривычно то, и произнёс:

— Пространство и жизнь.

После моих слов над полянкой, где сидел я и мои слушатели, повисла тягучая тишина, которую спустя несколько секунд прервал неуверенный голос Лютого:

— У тебя их два? Ты из бояр? Древняя кровь?

— Я не знаю.

Мой собеседник с ирокезом моргнул и неуверенно произнёс:

— Ты говоришь правду, но как ты можешь не знать.

— Это моя тайна, — ещё по первой оговорке подумал, что у него есть нечто наподобие детектора лжи, и как оказалось, так и есть.

— Я не понимаю, — пожаловался Лютый.

— Тебе и не надо! — заявила Зевана, прижавшись ко мне всем телом. — Я уже всё сказала. Это мой муж и ты должен сделать его сильнее.

Тот секунду молча переводил взгляд с меня на девушку, видимо переваривая информацию и безуспешно пытаясь понять, как какой-то человек мог стать зятем местного правителя, после чего мотнул своим ирокезом.

— Как скажешь, Зевана, — и переведя взгляд на меня, с явным сожалением добавил: — Надеюсь ты не умрёшь в процессе.

— Я в него верю! — решительно произнесла она и с надеждой заглянула мне в глаза: — Правда же? Ты сможешь пережить его обучение?

Каких трудов мне стоило не закатить глаза на весь этот цирк. А судя по лицам, всё это происходило на полном серьёзе. Вместо этого я выдохнул и коротко произнёс.

— Я сделаю всё от меня зависящее, — и уже персонально к Лютому: — Чему ты будешь меня учить и что от меня требуется?

Тот секунду поразмыслил, после чего хмыкнул и сказал:

— Я буду учить тебя использованию магии и её пониманию, а для этого от тебя потребуются все силы, даже те, о которых ты не подозреваешь.

Я кивнул. Дед Антип занимался с нами примерно тем же.

— Но для начала, — воодушевлённо произнёс Лютый, — мы отправимся на охоту!

Новый ученик вызывал у Лютого смешанные чувства. С одной стороны, это был откровенно слабый человечишка, от которого учитель поневоле не видел никакого смысла, но с другой — тот знал Цоя!

Лютый, который не мог как остальные свободно разгуливать среди людей из-за звериных клыков и когтей, редко выбирался из Святого леса, а потому, ему приходилось учиться скрывать свою силу и внешность. Доведя до совершенства свою маскировку, он под покровом ночи добрался до Великосибирска и там, в одном из баров услышал её.

Звезда по имени Солнце изменила его восприятие реальности. Раньше он был уверен в превосходстве богов и их потомков, но Цой переубедил его. Слова, что проникали в самую суть, будоражили, волновали и заставляли неустанно размышлять.

Лютый погрузился в творчество этого смертного и внезапно осознал. Когда он, Лютый, первый волк, вдруг исчезнет, о нём будут помнить его собратья и кровь, но никто больше. А Цой навечно ушёл за грань, при этом о нём говорят не иначе как: Цой жив!

И он, Лютый, был полностью согласен с этим! Пока есть те, кто понимает язык и способен мыслить, Цой всегда будет жить!