Неукротимый Бастард 4 (СИ) - Измайлов Сергей

— А откуда ты знаешь, что он собирается сделать именно это? — спросил я.

— Не знаю, — спокойно ответила Прасковья. — Я сказала: вероятнее всего. Андрей не любит повторять неудачные ходы.

После этих слов девушка поспешила к выходу. Я ещё несколько секунд оставался на месте, обдумывая услышанное. Доверять Прасковье полностью я не собирался, но и игнорировать предупреждение было бы глупо. Тем более часть её слов слишком хорошо совпадала с тем, к каким выводам мы уже начали приходить сами.

Я направился в ту сторону, где должны были ждать меня Софья и Дмитрий. Софья не скрывала волнения, ожидая меня. Дмитрий старался сделать каменное лицо, но было видно, что он тоже волновался.

— Всё нормально? — сразу спросила Софья.

— Пока да, — кивнул я, потом коротко передал им разговор с Прасковьей, так как они уже были в курсе моего общения с ней.

Дмитрий выслушал до конца, нахмурившись.

— Я бы на твоём месте особенно ей не доверял, — первым сказал он. — Она всё-таки Куракина. Может рассказывать правду, а между двумя правдивыми вещами незаметно подсунуть то, что ей выгодно.

— Я и не собираюсь без оглядки принимать все её слова на веру, — ответил я. — Но совсем отбрасывать тоже не стоит.

— Особенно про другого человека, — задумчиво произнесла Софья. — После истории с серебряной застёжкой мы и сами решили, что некоторые улики выглядят слишком очевидными.

— Вот именно, — подтвердил я.

— А предупреждение про Вяземского? — спросил Дмитрий. — Про защиту и покровительство?

— Его я запомнил особенно хорошо, — сказал я со вздохом.

— Думаешь, действительно предложит? — насторожилась Софья.

— Не знаю, — ответил я, покачав головой. — Но если предложит что-нибудь слишком хорошее, придётся сначала долго искать, чем за это придётся расплачиваться.

Дмитрий хмыкнул:

— Бесплатных подарков от Вяземского я бы точно не ждал.

— Так вот, ребята, — сказал я, подводя итог. — Теперь необходимо выяснить не только то, что замышляет сам Вяземский. Надо понять, не действует ли рядом с ним кто-то ещё, используя его конфликт со мной как прикрытие.

Я ненадолго задумался и добавил:

— Причём совсем не обязательно за его спиной. Может быть, этот человек вообще никак с Андреем не связан.

Софья медленно кивнула.

— Тогда всё становится ещё сложнее, — тихо произнесла девушка, оглянувшись в сторону коридора, не подслушивает ли кто.

— Именно, — ответил я. — Потому что Вяземского мы хотя бы видим.

Глава 19

После очередной лекции мы с друзьями вышли в холл. Я заметил, как от одной из колонн отделилась фигура и направилась ко мне. Это был тот самый преподаватель алхимии, на практическом занятии у которого я помог предотвратить взрыв из-за подменённого реагента у Никодима.

Первая мысль была: он хочет возобновить беседу на эту тему. Но я ошибся.

— Михаил Фёдорович, добрый день! — непривычно приветливо поздоровался мужчина. Во время того самого практического занятия он разговаривал с нами совсем по-другому, гораздо строже и резче. — Надеюсь, вы сможете уделить мне некоторое время?

Я заметил, как друзья переглянулись. В их взглядах читалось явное любопытство: приглашение от преподавателя в середине учебного дня выглядело слишком необычно, чтобы не вызвать вопросов.

— Да, конечно, — я кивнул. — Вы по поводу того инцидента?

— Вовсе нет, — мужчина неожиданно улыбнулся. — Кафедра изучила ваш нестандартный способ проведения реакции, который вы продемонстрировали на вступительном экзамене.

— Не понимаю, почему это вызвало такой интерес, — удивился я, воспользовавшись паузой.

— Дело в том, что мы неоднократно повторяли этот способ. Ваш метод позволил сократить расход редкого реактива, которого на тот момент как раз не оказалось на испытательном стенде.

— Вот даже как, — усмехнулся я и покачал головой.

— Кроме того, удалось уменьшить количество вредных отходов, — добавил преподаватель, не обращая внимания на мою странную реакцию. — Поэтому я и несколько моих коллег хотели бы ещё раз увидеть этот опыт в вашем исполнении.

— Мне казалось, там всё просто, — удивился я.

Но мужчина уже повернулся и двинулся дальше по коридору, а я пошёл вслед за ним. Я успел заметить, как друзья проводили меня взглядами: в их выражениях смешались удивление и лёгкая зависть, ведь не каждый день преподаватель лично приглашает первокурсника в исследовательскую лабораторию.

Сотрудничество с преподавательским составом всегда полезно — это не секрет ни для одного студента. В прошлой жизни у меня уже было высшее образование, и я это прекрасно знал.

Некоторое время мы петляли по коридорам, затем поднялись по вспомогательной лестнице и оказались в исследовательской лаборатории, куда обычно не пускают простых адептов, если они не сотрудничают с кафедрой. Здесь уже присутствовали заведующий кафедрой, два ассистента и тот самый наблюдатель, который следил за моим индивидуальным боем и позже появился на занятии магов Воздуха. Как и тогда, он был одет в костюм преподавателя.

Увидев его, я невольно напрягся. Один раз — случайность. Второй ещё можно списать на совпадение. Но этот человек уже который раз оказывался поблизости именно тогда, когда я демонстрировал что-нибудь необычное. Впрочем, учитывая собравшихся здесь преподавателей, посторонний просто так сюда попасть не мог. Поэтому я решил пока не показывать, что вообще обратил на него внимание.

Я подошёл к столу, где находились два одинаковых комплекта веществ: один предназначался для обычного академического метода, второй — для того способа, который я придумал буквально на ходу во время вступительных испытаний.

— Вы же понимаете, Михаил Фёдорович, — сказал заведующий кафедрой, глядя на меня и доброжелательно улыбаясь, — что мы ждём от вас не просто повторения опыта, а подробного объяснения принципа, который вы вывели собственным умозаключением.

Если бы ты знал, усмехнулся я про себя. Это «умозаключение» родилось из познаний моей прошлой жизни, химию я любил.

Я подошёл к установке и начал смешивать ингредиенты, попутно объясняя свои действия. Вот только это оказалось сложнее, чем во время вступительного экзамена. Тогда требовалось получить результат. Сейчас же от меня ждали объяснения, почему этот результат вообще получается.

Приходилось буквально переводить привычные мне знания на язык этого мира. Прежде чем произнести очередную фразу, я мысленно отбрасывал всё, что могло прозвучать слишком непривычно для местного преподавателя или вызвать вопрос: откуда деревенский парень вообще знает подобные вещи?

В основном я оперировал такими понятиями, как равномерное перемешивание, площадь соприкосновения веществ, последовательное добавление реагента, контроль температуры и окислительные свойства заменённого реактива, которые, в принципе, ничем не уступали свойствам вещества, использовавшегося в академическом методе.

— А скажите, мил человек, — обратился ко мне один из ассистентов, наблюдая за движением жидкости в трубках, — в каком трактате вы встретили понятие увеличения рабочей поверхности измельчённого вещества?

Рука на мгновение замерла над установкой. Я даже не сразу понял, что именно насторожило мужчину. Для меня мысль о том, что измельчённое вещество взаимодействует быстрее, была совершенно естественной. Настолько естественной, что я произнёс её, даже не задумавшись, существуют ли подобные формулировки в местных учебниках.

Вот и первая ошибка. На самом деле этого я ни в одном трактате не встречал. Осталось только придумать, как я сам мог прийти к такому выводу.

— Знаете… — начал я, чуть пожав плечами. — Если честно, не припомню, чтобы встречал это в каком-либо из учебников. Скорее, пришёл к такому выводу самостоятельно. Это же, в принципе, нетрудно понять, если посмотреть, как более мелкие частицы растворяются в жидкости быстрее, чем крупные, при их одинаковой общей массе.